Трос громко заскрежетал, продвигаясь по роликам очередной опоры, вагончик опять закачался, она нервно обернулась: в окне далеко внизу виднелись верхушки сосен.
А ПОЛУЧШЕ ПОТОМУ, ЧТО ОТТУДА ДАЛЬШЕ ПРИДЕТСЯ ПАДАТЬ. ТЕБЕ ПРЕДСТОИТ НА САМОМ ДЕЛЕ ГЛУБОКОЕ ПАДЕНИЕ.
«Кто же ты такой, Андреас, черт тебя подери? Или все дело во мне?» Ее взгляд упал на пальцы Андреаса, потом на его зеленый костюм, и что-то в этом костюме показалось ей знакомым.
Вагончик резко дернулся и остановился, бешено раскачиваясь. Волна страха вновь прокатилась по ней. Сильный порыв ветра откачнул вагончик еще дальше в сторону. Снег и туман, казалось, стали еще гуще. Ветер все так же уныло завывал в металлических опорах, сотрясая их, вверху что-то проскрипело, а потом раздался отвратительный рвущийся звук, словно чудовищная сила раздирала на части металл. Андреас опять нагло ухмыльнулся, заметив, как она испугалась.
Кабинка еще раза два неистово накренилась и поехала дальше. Снова над ними послышался этот жуткий рвущийся звук, и уже в который раз вагончик накренился. Раздался громкий стук. Какая-то темная тень упала на них, сердце у Сэм сжалось от ужаса. Затем новый, еще более громкий стук, сильный толчок, и они откачнулись назад.
Двери с шипением открылись, послышался глухой тяжелый удар, и банкир встал.
Они приехали на станцию.
Андреас взял ее лыжи из стойки и остановился, поджидая ее. Сэм покачнулась и спрыгнула на землю. Позади опять раздался громкий стук – это прибыл следующий вагончик и ударился в их, уже опустевший.
– Спасибо, – поблагодарила она и последовала за ним к Ричарду, который стоял в очереди на выход.
Ричард обернулся:
– А я думал, что вы ехали прямо за мной. Я попал в один вагончик с компанией фрицев. Они не произнесли ни слова по-английски. А вы приятно поболтали?
– Твоя жена очаровательная дама. И так начитанна.
Андреас снова улыбнулся Сэм, а она отвернулась и посмотрела на потолок, где с грохотом и скрежетом вращались черные колеса подъемного механизма. Послышался металлический лязг – прибыл еще один вагончик и глухо ударился сзади в тот, который уже стоял.
Она знала, что это было здесь. Здесь, в этих горах. И оно ждало.
45
– Сэм!
Она услышала голос Кена, эхом разносившийся по горам, и с испугом повернулась, глядя вверх, на склон, с которого она только что съехала на лыжах. Но там не было никого. Никого, кроме Андреаса в его зеленом лыжном костюме, дожидающегося, пока она остановится, чтобы начать свой спуск, который она непременно должна увидеть. Она посмотрела на Ричарда, но тот, казалось, ничего не слышал.
Понятно.
Голос прозвучал так отчетливо. Словно был предостережением.
Сэм снова внимательно посмотрела вверх, на склон. Хорошо, что теперь они находятся с подветренной стороны. Из-за горы еле пробивалось солнце, темнеющее за облаками красноватым пламенем, словно сигарета, прожигающая скатерть.
Спустя час после ленча снегопад прекратился, и туман начал рассеиваться. Андреас предложил подняться повыше, до самой вершины ледника, чтобы уйти от непогоды, и оказался прав. Сзади послышались гудение и скрежет машины, расчищающей лыжню, которая взбиралась вверх по леднику у нее за спиной, близко, слишком близко… Она повернулась и наблюдала, как огромная гусеничная машина красного цвета прогрызалась своими вращающимися лезвиями сквозь снег. Сбоку у нее крупными буквами было выведено «ПИСТЕНБУЛЛИ», на крыше вспыхивала мигалка, а ее сирена издавала короткие монотонные сигналы, скрипучие, как несмазанная дверь.
Андреас ринулся с вершины, низко согнувшись, глубоко втыкая палки в снег, потом выпрямил ноги и тут же снова согнул их, сделав аккуратный поворот, слишком уж аккуратный, черт его побери, опять выпрямил и согнул ноги, ловко орудуя лыжными палками, повернул еще раз очень ловкой змейкой. Даже на поворотах тело его как бы парило, каждое движение было преувеличенно ритмично, словно он давал некий урок. Он с равномерной скоростью скользил вниз, навстречу вращающимся лезвиям «Пистенбулли», низко пригнув голову, оставляя на снегу четкие зигзаги поворотов.
«Будто и не видит этой машины», – ужаснулась она.
Он снова повернул в другую сторону от «Пистенбулли», резко увеличив скорость, а потом полетел обратно к ней, к ее тропе. Прямо навстречу этим лезвиям.
Но в самый последний момент он сделал еще один крутой, еще более эффектный поворот, низко пригнувшись к земле, как профессиональный гонщик, уходя на безумной скорости с пути машины и летя прямо на Сэм с жуткой ухмылкой.
Она отступила в сторону, ее лыжи скрестились, она потеряла равновесие и беспомощно заколотила по воздуху палками. А он, накренившись, резко тормозя на повороте, осыпал ее холодным колючим снегом.
Сэм с глухим стуком нелепо завалилась на бок и услышала, как Андреас заливается смехом. Она глубоко уткнула лыжные палки в землю и сильно оттолкнулась, вставая. Но лыжи выскользнули из-под ног, и она больно шлепнулась на спину. Ах, ублюдок… Она в бешенстве посмотрела на него, потом на Ричарда, который, сняв рукавицу, ковырял пальцем в носу. Здесь на этих склонах Андреас, казалось, прямо-таки оживал, словно стараясь компенсировать свою неловкость в светской беседе этим виртуозным спектаклем на лыжах. Он сдвинул защитные очки вверх на лоб.
– Давайте я вам помогу. – Он наклонился и цепко, как тисками, схватил ее за руку, с трудом поставив на ноги. – Вы так сильно упали, больно, наверное? – Он пристально смотрел на нее тяжелым, пристальным взглядом. – Здесь можно совершить траверс в очень красивую снежную впадину, я вам покажу путь вниз. Мало кто знает это место.
Он вернул на место защитные очки, и она невольно посмотрела на его руку, которой он поднимал ее на ноги, на его правую руку с тремя бесполезными пальцами. И тут же вспомнила другой случай, когда она почувствовала на себе такую же хватку, один-единственный раз в жизни, очень-очень давно. А он тем временем завел руку за спину и натянул на голову зеленый капюшон, а потом ринулся вниз и исчез в тумане.
Сэм отряхнула с себя снег и сказала Ричарду:
– Я не хочу больше кататься с ним.
– Он же хороший лыжник, – настаивал Ричард. – Отлично знает местность. В таком тумане хорошо иметь проводника.
– Мне это не надо.
– Вообще-то я думаю, что ты ему здорово нравишься.
Она уставилась на него, потеряв от изумления дар речи.
– Так что же, Ричард, я часть твоей сделки?
Он побагровел и в смущении почесал себя за ухом.
– Не смеши меня. Просто будь с ним поласковее, только и всего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
