— Что за сладостная шлюшка, — прошептал он ей на ухо. — Ты уже промокла и горишь желанием. Хочешь, чтобы тебя оседлали?
— Ты мой муж, — дрожащим голосом пробормотала Индия.
Граф мрачно рассмеялся.
— Потаскуха! — бросил он. — Ты легла бы под любого, кто согласился бы тебя покрыть!
Он продолжал безжалостно играть с ее потаенным местечком, и Индия против воли начала извиваться, стремясь достигнуть рая, где невыносимое напряжение в ее лоне растворится в жарком пламени страсти.
Она ненавидела его и себя в этот момент, понимая, что он намеренно ее мучит. И сознание этого придало ей сил. Она вырвалась и отважно поглядела в чуть прищуренные надменные глаза.
— Как вы смеете говорить со мной подобным образом, милорд? Я ваша жена, а не какая-нибудь сельская девка, которую вы опрокинули на сено!
Он молниеносно схватил ее, оттянул за волосы голову и впился в губы долгим поцелуем, словно стремясь поглотить ее. Почти швырнув Индию на постель, он подмял ее под себя, рывком раскрыл нежные лепестки и молча вонзился до самого основания. Индия билась, металась, пытаясь сбросить его, кричала что-то, царапалась, но безуспешно: с каждым выпадом он входил все глубже.
Поздно. Он слишком хорошо подготовил ее к своему вторжению, и хотя Индия отчаянно пыталась отказать ему, тело предало ее. Тугие ножны обволокли его копье, тела сплелись. Он застонал, а она отозвалась пронзительным вскриком, почти теряя сознание от благословенного экстаза. Он стиснул ее запястья и поднял руки над головой, стремясь проникнуть в самую ее суть.
— Обними меня ногами, распутная сучка, — проворчал он, и Индия не колеблясь сцепила ступни у него за спиной и вонзилась зубами в плечо. Он взвыл, но не перестал двигаться.
Она… она не может больше противиться ему и своей природе.
Индия обмякла, задыхаясь, как рыба на суше, со свистом втягивая воздух, отдавшись на волю сладостного упоения, одурманившего, как крепкое вино, но тут же отхлынувшего. Обессиленная, беспомощная, она тихо всхлипнула:
— О Боже! Как я ненавижу тебя.
И содрогнулась в последних спазмах.
Он еще несколько минут придавливал ее к кровати, пытаясь отдышаться. Господи, как же долго он не погружался в эти манящие глубины, не знал безмерного наслаждения, которое только она могла ему дать. Он так хотел обнять ее. Сказать правду. Но не мог. Не доверял.
Лживая, подлая гадина с горячей кровью. Совсем как его мачеха. Готова торговать собой, лишь бы добиться своего. Граф откатился и встал.
— Доброй ночи, мадам, — пожелал он и исчез. Ошеломленная Индия не могла пошевелиться. Тело ныло. Измятые губы распухли. И все же, как ни постыдно признать, она алкала этих ласк. Недаром он назвал ее распутной девкой. Она и ощущала себя таковой. Его исступленный поцелуй бросил ее в бездну экстаза.
Индия осторожно коснулась пальцем рта. Его губы пробудили в ней смутные, неясные воспоминания. О чем? Она так и не поняла.
Индия тихо всхлипнула, сама не зная, почему плачет. Он выказал себя настоящим подонком, и она совершенно беззащитна против него. Она ожидала поспешного совокупления и, уж конечно, не столь жгучей страсти. Неужели этот холодный, бесчувственный человек способен на такое?
Индия укрылась с головой пуховым одеялом и свернулась клубочком. Она не сознавала, что трясется как в ознобе, а слезы обжигают лицо. Что она наделала? Зачем согласилась на этот брак без любви? Какие еще неприятные сюрпризы приготовил ей муж?
Она так хотела быть любимой! Любимой человеком, которого больше нет на свете. Хоть бы век не знать Деверелла Ли! Ах, если бы не малыш, она скорее бы умерла, чем отдалась бесчувственной скотине!
Деверелл услышал ее плач и едва удержался от порыва бежать к ней, успокоить и утешить. Эта развратница рыдает только потому, что он был груб с ней, но, помоги ему Бог, она воспламенила его чувства. Знакомый запах, нежная кожа, полные губы доводили его до безумия. Она, вероятно, возненавидит его, но какая разница? Что ему за дело до ее чувств? Она обманула его и покинула. Сумеет ли он простить? А, все равно! Он снова наполнит ее чрево своим семенем и на этот раз не позволит украсть его ребенка.
Глава 21
На следующее утро Индия проснулась такая разбитая, словно накануне побывала в сражении. Болели все кости. В узкую щель между гардинами пробивался свет. Она настороженно прислушалась. Тишина.
Индия побыстрее поднялась и натянула сорочку, боясь, что Мегги войдет и обнаружит ее в столь непристойном виде. Не такой она представляла свою брачную ночь!
Индия со вздохом снова забралась в теплую постель. Нет, он не был ни жесток, ни злобен — просто осуществлял свои супружеские права. Все же придется научить его, как вести себя в спальне. Он не ухаживал за ней, не обольщал и, хотя позаботился о том, чтобы и она получила свою долю удовольствия, буквально принудил ее грубыми ласками: Очевидно, он мало что знал об изощренных любовных играх. Ничего, рано или поздно она это изменит.
Она не видела мужа до самого вечера, когда слуга позвал ее ужинать. Весь день Индия помогала Мегги и Дайармиду разбирать вещи и, поздоровавшись с Девереллом, спросила, как он провел время.
— Объезжал поместья. Я сам ими управляю. Мы получаем доход от садов и скота. Возможно, вы заметили, что фрукты уже поспевают. Кроме того, теперь я намерен разводить чистокровных лошадей. Те, что вы привели с собой, с ирландской фермы?
— Совершенно верно. Мой отец, маркиз Уэстли, подарил земли в Ирландии моей матери в день ее восемнадцатилетия. Ее управляющий — бывший владелец поместья. Он сам выбирал жеребца и кобыл. Теперь имение перейдет моей младшей сестре Фортейн.
— Я благодарен вам за весьма ценное приобретение, — кивнул граф. — Теперь мне нужно кое-что обсудить с вами. Челядь этого дома уже немолода и служила еще моему отцу со времен его юности. Им давно пора жить на покое, в уютных домиках, и большинство из них ждут не дождутся, пока их отпустят. Могу я просить вас набрать новый штат слуг?
— Да, с помощью теперешних, — с готовностью вызвалась Индия, довольная, что ей поручили столь серьезное дело. — Дайармид станет дворецким. Я попрошу Дувра обучить его обязанностям дворецкого. Надеюсь, вы одобряете мое решение, милорд? Это ваш дом, и я не хотела бы обидеть вас.
Тень улыбки на миг коснулась его губ.
— Если во всех важных вопросах вы станете советоваться со мной, я не против.
Конец ужина прошел в молчании. Наконец Индия поднялась.
— Я привыкла купаться перед сном, — робко пролепетала она. — Вы присоединитесь ко мне позже, милорд?
— Да, — сухо обронил он. Индия присела и отправилась к себе.
