Все возвращалось на свои места. Очень медленно, но возвращалось.
Не проходило и дня, и нескольких часов, чтобы Джош не думал о Свон. Думал о ее руках, работающих в земле, выращивающих семена и зерна, пальцы, скользящие по неровной шероховатой коре орешника, возвращающие все к жизни.
Он перебрался через Миссисипи на пароме, капитаном на котором был старик с седой бородой и кожей цвета грязной реки, его пожилая жена управляла паромом всю дорогу и смеялась над изношенными ботинками Джоша. Он провел с ними ночь, хорошо пообедал бобами и соленой кашей, поднявшись утром, он обнаружил свой рюкзак с одной парой мягких тапочек, которые были немного малы ему, но потом он проделал в них дырку для пальцев.
Дойдя до штата Миссури, он ускорил шаг. Через два дня его остановил сильный шторм, он нашел укрытие от потопа в бухте, которая лаконично называлась «Источник всего», так как здесь был колодец в центре города. В здании школы он играл в покер против двух подростков и престарелого бывшего библиотекаря, и проиграл, потеряв 529 000 долларов игрушечных денег.
Солнце вновь вышло, Джош пошел дальше, благодарный за то, что карточные шулеры не сняли с его ног тапочки.
Он увидел горохоуборочные машины, идущие через лесок по обеим сторонам дороги, а затем обнаружил высохшее поле, и вдруг остановился.
Что-то сверкало далеко впереди. Что-то ловило свет и светило. Это выглядело как какой-то сигнал.
Он продолжал путь, стараясь вычислить, что было источником света. Но это было далеко впереди и он не мог сказать. Дорога бежала под его ногами, он уже не обращал внимание на мозоли.
А что-то сверкало…
Сверкало…
Сверкало…
Он снова остановился и вздохнул. Вдалеке на дороге он увидел чью-то фигуру. Две фигуры. Высокую и маленькую. Они ждали. На высокой было длинное черное платье с блесками, которые сверкали на солнце.
— Глория, — закричал он.
Потом он услышал, как она кричит его имя, и увидел, как она бежит навстречу ему в платье, которое она носила каждый день в надежде, что настанет тот час, когда он вернется домой.
И он настал.
Он тоже побежал навстречу ей. Пыль покрывала его одежду. Он поднял ее и прижал к себе. Аарон кричал и прыгал рядом с ними, дергая черного гиганта за рукав. Джош подбросил Аарона вверх, обнял их обоих, и все они заплакали. Они пошли домой, и прошли мимо поля возле Мериз Рест, где росли согнувшиеся от плодов яблони, от уничтожения которых Армия Совершенных Воинов воздержалась.
Жители Мериз Рест выходили из своих домов и собирались вокруг Джоша Хатчинса и в церкви, чтобы послушать его. Он рассказал им все, что случилось, и когда кто-то спросил вернется ли когда-нибудь Свон, Джош ответил с уверенностью:
— Да, через какое-то время.
Он прижал к себе Глорию.
— Когда-нибудь.
Шло время.
Селения вырастали из грязи, строились залы для собраний, школы, церкви, хижины, строились сначала из досок, потом из кирпича. Остатки армий натыкались на людей, готовых сражаться за свои дома до последнего, и армии исчезли как снег под весенним солнцем.
Процветали ремесла, и селения стали торговать друг с другом, с радостью принимая путешественников, так как те приносили новости отовсюду. Большинство городов выбрали мэров, шерифов или управляющие Советы, и закон силы оружия стал уступать место суду.
Стали распространяться сказки.
Никто не знал, как и откуда. Но ее имя переносилось по пробуждающейся земле, и оно имело силу, которая заставляла людей сидеть и слушать, и спрашивать путешественников, что они о ней слышали, и правда ли все это. Потому что они очень хотели верить в это.
Они говорили о ней дома и в школах, в городских ратушах и в магазинах. Она несет в себе силу жизни, — говорили они.
В Джорджии она возвратила к жизни персиковые и яблоневые сады. В Айове она возродила многие мили кукурузы и пшеницы. В Северной Каролине она дотронулась до поля, и из грязи появились цветы, а сейчас она направляется в Кентукки. Или в Канзас. Или в Алабаму. Или в Миссури.
Следите за ней! Следуйте за ней, если хотите, как делают сотни других, потому что женщина по имени Свон имеет жизненную силу, и она пробуждает землю!
И в последующие годы они будут говорить о цветущих пустынях, проектах по культивации и о работе, которую надо провести по прокладке каналов для барж. Они будут вспоминать о том дне, когда Свон встретила перегруженные лодки со спасшимися людьми из опустошенных земель, которые назывались Россия, и никто не мог понять их язык, но она разговаривала с ними и слушала их через удивительное драгоценное кольцо, сделанное из стекла, которое она всегда носила в руках. Они будут говорить о заново отстроенных библиотеках, больших музеях и школах, первый и самый главный урок в которых посвящался тому ужасному разрушению, которое произошло 17 июля: Никогда снова.
Они будут говорить о двух детях Свон и Робина — близнецах, мальчике и девочке, — и о праздновании, когда тысячи людей приехали в город Мериз Рест, чтобы посмотреть на этих малышей, которых назвали Джошуа и Сестра.
И когда-нибудь они будут рассказывать своим детям сказку при свете свечи в тепле своих домов, на улицах, где под звездами зажигаются фонари, под которыми хорошо мечтать, и они всегда будут начинать сказку теми же самыми волшебными словами:
«Когда-то давным-давно…»
