уполномоченного и старого короля, которому было уже почти девяносто лет:
«Верховный уполномоченный попросил его (короля Георга) сделать то, чему до конца противился мистер Бейкер, заявлявший, что он никогда не сделает этого, а именно вернуть ссыльных на Фиджи. Король был явно растроган и сказал: «А я никогда и не ссылал их! Пусть все возвращаются! Верните их к друзьям и родным!»
После недолгого молчания верховный уполномоченный сказал: «Может быть, вы освободите также тех людей, которые находятся на Тафуа и в других местах; эти люди лишены свободы уже много лет, а вся вина их нередко заключалась в том, что они ходили молиться в дом английского миссионера».
Король ответил: «Об этом и говорить незачем. Сегодня радостный день! И я не хочу, чтобы они сидели в тюрьме. Будем же радоваться происшедшему, и пусть все узники выйдут на свободу».
Последовала церемония питья «кавы», в конце которой один из вождей сказал: «А теперь наша очередь попросить кое о чем верховного уполномоченного. Наши сердца исполнены счастья. Мы просим его прервать возлияния, для того чтобы мы могли побежать по полям и дорогам и возвестить радостную новость народу».
Из-за своих частых критических выступлений против правительства газета «Фиджи таймс» была бельмом на глазу у сэра Джона Терстона. Дошло до того, что однажды сэр Джон даже отказался иметь официальные отношения с мистером Причардом, секретарем «Ассоциации плантаторов».
Ассоциация плантаторов сочла этот поступок губернатора отрицанием права прессы на критику. Она отклонила отставку секретаря, заявив, что «подобный акт открыто порочит честь ассоциации и унижает всех ее членов». Была принята резолюция, выражающая доверие мистеру Причарду и высоко оценивающая его заслуги.
НАШ ДАЛЕКИЙ И БЛИЗКИЙ ДРУГ
Есть художники, которые умеют вкладывать в свои творения самих себя. Они отдаются своему творчеству настолько искренне и полно, что человек, читающий их книги, смотрящий их полотна и скульптуры, видит не только то, что мастер хотел изобразить, но и самого его, мастера, близко знакомится с ним самим.
Такова и Катарина Сусанна Причард — крупнейшая прогрессивная писательница и общественная деятельница Австралии. Я никогда ее не встречал, не перекинулся с ней ни единым словом. Но еще в юношеские годы, прочитав книгу „Охотник за бремби“ („Погонщик волов“), заинтересовался автором и с тех пор стал читать все, что принадлежало перу Причард, и, конечно же, „Кунарду“ — прекрасную и грустную поэму о темнокожей девушке и ее трагической судьбе, о муках аборигенов, обреченных в своей родной стране, природа которой так щедра и богата, на унижение, голод и вымирание.
Пожалуй, только с детства знакомая всем нам книга Бичер-Стоу „Хижина дяди Тома“ по силе своего эмоционального воздействия, по яркости и страстности протеста против расовых и социальных несправедливостей может встать рядом с „Кунарду“.
И из всех этих давно уже прочитанных, но не забытых и по сей день книг вырисовывался передо мной образ их автора — высокой и сильной женщины с темными волосами, с проницательным взглядом глаз, зорких, требовательных, непримиримых, образ женщины-борца, умеющей бесстрашно отстаивать свою правду, прямо смотреть в лицо опасности и житейским невзгодам.
Теперь я знаю, что внешний облик писательницы не соответствует тому образу, который я создал в своем воображении. Это невысокая женщина, с негромким, проникновенным голосом, с тихой, немного даже застенчивой улыбкой и с волосами белее только что выпавшего снега.
Но глаза у нее действительно правдивые, требовательные, непримиримые.
В послевоенные годы советские читатели познакомились с переводом ее широкоизвестной теперь трилогии „Девяностые годы“, „Золотые мили“ и „Крылатые семена“ — на мой взгляд лучшим, что создала писательница в области прозы. Это целая эпопея зарождения и развития рабочего движения в Австралии, широкая и яркая панорама жизни страны на протяжении нескольких человеческих поколений. В этих книгах, написанных писательницей уже в преклонные годы, голос ее особенно звучен и страстен. Она сурово обличает общественный строй Австралии, основанный на порабощении и наживе, обрекающий на нищету и прозябание множество людей с мозолистыми руками — честных, талантливых, трудолюбивых.
Судьбы героев прослеживаются автором с дней „золотой лихорадки“ и проходят через первую империалистическую войну. Писательница показывает, какой яркий отзвук вызвала Великая Октябрьская социалистическая революция на далеком ее континенте, освещает события второй мировой войны, мечты и надежды австралийских солдат, сражавшихся с фашизмом, и крах этих мечтаний и надежд в послевоенные годы. Реализм этих романов беспощаден. В конце трилогии герои ее приходят к выводу:
„Посмотрите на Чехословакию, Польшу, Румынию, Венгрию, Китай — они побеждают, — говорит в финальных сценах романа Салли, — не нужно унывать!“
Книги Причард вселяют веру в торжество справедливости и всем строем своим как бы говорят: нужно бороться, не нужно унывать!
Я долгое время переписывался с этой замечательной писательницей. Однажды — помнится, это было в новогоднем поздравлении — я попросил ее написать о себе. И она откликнулась подробным письмом. Биография Катарины Сусанны Причард широко известна, и нет надобности еще раз воспроизводить ее. Процитирую лишь два небольших отрывка, на мой взгляд, точно характеризующих образ этой старейшей коммунистки Австралии. „Никогда я не писала против своей совести, никогда не писала так, чтобы затемнить понимание народом действительных проблем его жизни“. И еще несколько слов: „Я забыла упомянуть, как трудно было в течение первых лет существования Советского Союза получить в Австралии работы Ленина, однако я добилась своего: получила и прочла большинство сочинений Ленина... — блистательные примеры простоты и ясности смысла“.
Говоря о Катарине Сусанне Причард, австралийский писатель Фрэнк Харди пишет, что к ней применимо определение: „пророк в своем отечестве“. Так справедливо называет ее писатель-коммунист, бывший докер, учившийся у нее нелегкому ремеслу литератора.
Известный австралийский критик Э. Грин, не разделяющий убеждений писательницы, признает: „Катарина Сусанна Причард является наиболее значительным романистом из всех, каких когда-либо видывала Австралия... Ни одна серия романов не дает такого представления о нашей стране, как романы Причард“.
С этими высказываниями остается только согласиться и закончить ими эту коротенькую заметку о нашем столь далеком и столь близком друге, о болышом друге нашей страны и нашего народа — Катарине Сусанне Причард.
Б. Полевой
