видимо, относившееся к моему сизо-серому телу, которое уже не скрывали слетевшие где-то в море тряпки и перчатки. Сначала работникам этого кваркинария показалось, что питомец притащил из океана труп утопленницы, видимо, для того, чтобы поужинать вместе с собратьями. Похоже, несмотря на приметные волосы, девушка меня не вспомнила. Потом я поморгала и постонала, ребята снова охнули и принялись обсуждать, как это кварк меня не съел, а спас, и не отмечена ли я Тиратой, а цвет кожи отнесли к синякам и долгому пребыванию к воде, стали размышлять, к какому целителю меня отправить. С недавних пор слово "целитель" вызывало у меня стойкий рвотный рефлекс, и я резко, как могла, села, снова напугав свидетелей своего неожиданного спасения.
— Не надо целителя. У вас зеркальная пластина есть? — ну вот, не принесена в жертву, не утонула, двигаюсь, говорю, да ещё и не съедена, руки и ноги на месте — чего еще желать? Апокалипсис, если я окончательно не потерялась во времени, послезавтра.
Всё нормально, Камилла, всё почти отлично, не дрейфь.
Лирт и лирта попятились, не отрывая от меня взглядов.
— Вы… — начала было девушка, а я перебила её:
— Со мной всё в порядке. В море оказалась случайно, видать, подшутили надо мной так… недобро. Чуть не утонула, но хвала Тирате, рядом оказался дружелюбный кварк. Я очень плохо выгляжу? Дайте мне посмотреть, пожалуйста.
Крокодиломордый кварк — реально чудесное существо, живое доказательство того, что никогда не стоит судить по внешности. Лигран вон красавчик, а много ли толку?
— Пластина у нас была, но… — тихо, даже робко, кажется, с сочувствием, сказала сотрудница. — Вам надо бы к целителю, ваша кожа…
— Мне нужно себя увидеть, — глухо повторила я.
— Сможете встать? — сдалась лирта. Ее собственное личико, обрамленное светлыми, как тараксумы, прядями, было трогательно румяным — работа на свежем воздухе рядом с морем, благодать, а вот загара почему-то ни у кого здесь нет, особенности кожи.
Я поднялась, точнее, фактически восстала с деревянного дощатого пола. Побрела, перебирая ноги, за лиртой-дрессировщицей. Мы вышли из сарайчика, обогнули его — и на одной из стен обнаружилось мозаичное панно из приклеенных осколков когда-то разбившегося зеркала.
Глубоко вдохнула — и сделала шаг к нему.
Смятение лирты было вполне понятно.
Никому не ведомое некромантское проклятие перестало щадить моё лицо. Щёки впали, скулы и нос заострились, серый цвет кожи местами уходил в фиолетовый, белки покрылись бордовой сеточкой.
Я не Халк и не Ариэль. Я Аватар…
Кошмарное зрелище.
Удивительно, как стоящая рядом девчонка и её коллега держат себя в руках, не скормили меня своему зверинцу, не вызвали стражу, не лишились чувств…
Я же сползла по деревянной стене вниз.
Всё.
Почти совсем уже всё. Это тело своё отбегало, а душа — моя душа — без тела существовать не сможет. И умирать так страшно, лучше уж резко, внезапно, разом, не осознав, что происходит, но не так, не так! Тирата, верни меня в мой мир, верни меня обратно!
"Зря я тогда, на крыше, оттолкнула Марта, — внезапно промелькнула отчаянная, совершенно отчётливая мысль. — Зря, зря, зря! Вот дура. Надо было ловить шанс, пока всё было ещё не так плохо, не так страшно, не так мерзко, надо было успевать любить, чувствовать, касаться, а не ждать того самого идеального мига, ведь он мне нравится, очень, очень нравится. Конечно, он не совершенен, отнюдь, но совершенного мне и не надо. И ему совершенно точно не было противно, он хотел меня даже такую. Почему я не согласилась, а теперь я умру с воспоминаниями Агнессы, а всё могло быть совсем иначе в моей жизни, если бы можно было всё исправить, Единая, да, я не оттолкнула бы его тогда".
— Лирта, вам плохо?! — голосок служительницы кваркинария доносился словно издалека, а я проваливалась в своё отчаяние, сквозь влажные доски, чтобы снова вынырнуть из небытия… нет, не на крыше приюта. Не в спальне Марта. Не в своём мире.
Я стояла на пороге дома юного лирта Апратуса, того самого, что когда-то "призвал" меня в саду Высшей школы.
Зачем?!
Не думая, я вытянула руку и постучала в дверь, не особо надеясь, что студентик находится дома — всё-таки у молодёжи, даже безденежной, масса возможностей для досуга. Но дверь открылась. Несколько мгновений заспанный мальчишка смотрел на меня, а потом побледнел, посерел, позеленел, простонал "Мёртвая драя!" — и рухнул к моим ногам.
…подозреваю, когда бабушка говорила, что все мужчины при виде меня будут укладываться штабелями, она-таки подразумевала что-то иное.
Глава 62.
Кварковы потроха, вот ведь… трепетный какой.
Со вздохом я перешагнула через неподвижное тело, ухватила парня за щиколотки, мягкую кожу высоких, почти до колен пыльных сапог — вряд ли он ходит в таких по дому, скорее всего, либо собирался куда-то уходить, либо, наоборот — только что пришёл. С трудом втащила тощее, неожиданно тяжелое тело внутрь дома, надеясь, что его приятель не треснет меня сзади по затылку. Паренёк жалобно захныкал, завозился и, не открывая глаз, забормотал:
— Лирта Маграстена, вы же обещали, что больше не придёте, так не честно!
— Человек предполагает, а Тирата располагает, — наставительно заметила я. — Есть в доме ещё кто-то?
— Нет… Но! — спохватился мальчишка. — Скоро заявятся! Целая толпа.
— Ничего, мы успеем.
— Ну, что вам от меня надо? — обреченно, но хотя бы уже без нытья спросил Апратус. — Помочь вам окончательно упокоиться? Это не ко мне, это к некромантам надо, а я так, по иллюзиям, я
