Анюта вздохнула. Видит бог, она никому никогда не желала смерти, даже неприятным ей людям, даже тем, кого на дух не переносила: ни Ташковскому, ни тем более Галине Ивановне. И хотя понимала, что та поступила подло, жалела ее и думала о том, как узнать адрес ее родных, чтобы сообщить о гибели женщины.
Ведь у хохлушки могут быть дети, и им не слишком приятно будет узнать о бесславном конце их матери.
Анюта прокрутила в голове версию смерти Галины Ивановны от пули мятежных рахимовцев. Или ариповцев. По сути, родственникам все равно, чья пуля оборвала жизнь Галины Ивановны…
Девушка устроилась поудобнее, еще раз окинула взглядом свой небогатый арсенал. Что ж, если придется, она будет сражаться до последнего патрона…
Затем перевела взгляд на спуск от турбазы к берегу.
«Беркуты» не появлялись. Или они действительно обнаружили секретный ход Кузьмича, или хоронят труп убитого часового. А вот они с Джузеппе оставили сторожа непогребенным. Конечно, было мало времени, но все же это не по-христиански — оставить тело убитого человека на произвол судьбы…
И тут за ее спиной раздался характерный всплеск. Такой звук издает вода, отброшенная от весла. Анюта резко повернулась. Из-за скалы вынырнула резиновая лодка с двумя «беркутами» на борту. Они все-таки нашли потаенную бухту. Но откуда взялась резиновая лодка? Или она находилась в одном из тюков, который они с Джузеппе не успели осмотреть, и служила запасным вариантом?
Эти мысли мгновенно пронеслись в голове Анюты, с неподдельным ужасом наблюдавшей за приближением лодки к катеру.
Нет, совсем неважный вышел из нее часовой.
Крайне безответственный и несерьезный. Она ругала себя последними словами, что прошляпила, проморгала появление солдат, забыв о том, что в любом случае не смогла бы предупредить Джузеппе, не выдав себя. А он запретил это делать. Правда, она все же не до конца выполнила его приказ, не ушла в горы. И не потому, что считала себя героиней, просто рядом с Джузеппе, даже раненным и больным, ей было спокойней и надежнее…
Она осторожно вынула из бруствера несколько камней. Получилась небольшая бойница. Анюта вложила в нее ствол автомата. Теперь нужно выбрать удобный момент и открыть огонь по мерзавцам в черных тюрбанах. Лодка почти подошла к катеру, но Анюта не могла стрелять — мешали камни. И в этот момент «беркуты» заметили труп радиста. Никогда еще в своей жизни Анюта не видела, чтобы мужики так яростно орали и размахивали руками, угрожающе потрясая оружием. Они выскочили на песок, помчались вдоль береговой линии. Только искать им было особо нечего. Все улики налицо… Волны, настойчиво набегающие на берег, не успели уничтожить цепочку следов, оставленную Анютой и Джузеппе. А она вела прямиком к катеру… Но головы Джузеппе в этот раз над бортом не виднелось. Или он увидел приближающуюся лодку и успел пригнуться, или… Про второе она решила не думать и даже перекрестилась, отгоняя страшные предположения.
Но «беркутов» вид этих вмятин на песке привел в смятение. Они мгновенно, как перепуганные суслики, юркнули за камни. Девушка выругалась про себя: упустила момент! «Беркуты» были теперь настороже и вряд ли позволят уничтожить себя такому неопытному стрелку, как Анюта.
Несколько мгновений Джузеппе и «беркуты» не выдавали себя ни звуком, ни движением. Анюта даже решилась переместиться и соорудить еще одну бойницу. Теперь она хорошо видела весь катер, и, если противник ринется на его штурм, она ударит ему в спину.
И все ж опять промедлила. Всего на пару секунд! «Беркуты» неожиданно рванули из-за камней, и проделали это слаженно и быстро, как и положено профессионалам. Они шустро преодолели узкую полоску песка, причем двигались странным зигзагом. Анюта никак не могла прицелиться, потому что они перемещались абсолютно против законов логики, но почти мгновенно достигли катера.
Ухватившись с двух сторон за борта, они перебросили свои тела на палубу.
И в этот момент Джузеппе поднялся. Руки он скрестил на груди и, кажется, улыбался. Теперь Анюта опять не могла стрелять, рискуя попасть в итальянца. И тогда она не сдержалась, заплакала.
Девушка поняла: сейчас произойдет ужасное.
Солдаты бросились к Джузеппе. Тот вдруг резко отвел руки от груди… Раздался ужасный грохот. Анюта схватилась за голову и упала между камней. Вокруг нее что-то с шумом валилось, стучало, гремело, звенело, свистело. Нос щипало от острого запаха горелого железа, краски, нефтепродуктов. Сверху на нее сыпался какой-то мусор, что-то несколько раз больно ударило по спине и обожгло пальцы рук, которыми она закрывала голову.
Наконец все стихло. Но лишь через минуту или больше она рискнула поднять голову и оглядеться. От увиденного ей стало плохо. От катера остался лишь корпус, искореженный взрывом. Страшная сила выбросила его на берег, и он чадил редким дымком. Синие огоньки пробегали по кое-где сохранившейся и висевшей клочьями обшивке. Чуть дальше в воде валялись какие-то деформированные, черные от гари детали. Прямо перед ней дымился кусок резины — то, что осталось от лодки. А в том месте, где только что находился катер, зияла глубокая воронка, которая быстро заполнялась грязно-желтой озерной водой.
Анюта поднялась и на отяжелевших ногах с трудом преодолела камни вперемешку со все еще горячими на ощупь кусками обшивки. Она до сих пор не верила, что Джузеппе мертв. Это ведь только в книгах да еще в кино герои взрывают себя, чтобы не попасть в руки врага. Но в жизни… Она увидела кусок чего-то черного с редкими пятнами красного цвета и вонявшего горелым мясом. Потом ее взгляд наткнулся на туловище человека, абсолютно голое, без ног, без головы. Этот изуродованный труп с розоватыми обломками торчащих наружу костей окончательно лишил ее самообладания…
Девушка развернулась и в панике побежала в сторону турбазы. Но не добежала. Споткнувшись, она упала на колени. Ветер донес до нее страшные запахи бойни. Спазмы стиснули горло. Анюта закашлялась, и ее вырвало. Дальнейшее она помнила слабо. Кажется, ползла на четвереньках к беседке, волокла за собой на ремне автомат и выла во все горло, дико и страшно. Выла от безысходности, от отчаяния, потому что остатками сознания, едва теплившимися в мозгу, понимала, что ей теперь не выжить. Все ее прежние навыки и умения могли пригодиться в мирной жизни. Теперь же она осталась один на один с горами, о которых только и знала, что здесь скудная природа, холодные ночи и невыносимая жара днем.
Анюта сидела в беседке и плакала. И вытирала слезы грязной рукой, размазывая по лицу сажу вперемешку с песком и кровью. Она где-то порезала руку, но не чувствовала боли. А кровь, не останавливаясь, текла по ее ладони, заливая запястье и скапливаясь в рукаве курточки.
