Собираться начали утром, чтобы днем выехать, но эллор Веллет никак не мог успокоиться, пока по достоинству не одарит своих гостей драгоценной утварью и оружием из запасов, которые накопили его многочисленные предки. Дорожные сумки распухали, укладывались и перекладывались, а гости справедливо считали, что невежливо отказываться от подарков. В путь они отправились лишь глубокой ночью, надеясь к рассвету оказаться в замке. А когда оленьи упряжки несли их мимо входа в подземелье, с гор сполз холодный туман, и стало настолько темно, что невозможно было разглядеть соседние сани — был слышен только скрип полозьев, и время от времени раздавались крики погонял.
Элл Гордог, Фертин и Ос ехали в последних санях, и Хранителя Ворот посетило странное предчувствие, что мимо той дыры в земле им опять не удастся спокойно проехать, хотя лезть туда на этот раз никто не собирался. Но Элла почти не удивило, что передние сани, в которых ехал лорд и Олф, вдруг остановились. Потом заволновались олени их собственной упряжки, попытавшись ускорить бег, хотя погоняла не доставал из-за пояса свой кнут. В конце концов все три упряжки сбились в одну кучу, и Веллет, озираясь по сторонам, крикнул то ли на погонял, то ли на оленей:
— Чего встали!? Вперед! И так задержались.
Олф, Фертин и даже лорд одновременно глянули на него так, что он немедленно умолк. Они прислушивались, а Олф, как Веллету показалось, даже принюхивался…
— Эх, луков-то у нас нет, — посетовал Фертин почти шепотом, поправляя перевязь с мечом. — Говорил же я…
— Говорил, говорил, — согласился с ним Олф, — но кто же знал, что эта дрянь сюда пролезет. Значит, не всех мы перебили.
Он еще раньше, чем олени, почувствовал запах оборотней, но сначала решил, что ему это показалось — уж очень хотелось надеяться, что хоть с этой нечистью они уже покончили.
— Может, обратно повернем, — предложил Веллет, которому с оборотнями встречаться не приходилось. — Я свою стражу подниму.
— Никогда эллор Фертин Дриз не бегал от какой-то нечисти! — заявил Фертин, уже не приглушая голоса. Он знал, что у оборотней достаточно тонкий слух, и они уже наверняка распознали, что поблизости есть люди.
— Они не нападут, — вдруг сказал лорд. — Они не нападут — им теперь не до нас.
Все вопросительно посмотрели на него, и тогда лорд жестом предложил прислушаться, указывая пальцем вниз. И точно — как будто из-под земли доносились приглушенное рычание, стоны, скребущие звуки и удары.
— Видимо, после вашего посещения их лабиринта кто-то запер вход изнутри, — предположил лорд. — А этих оборотней просто отдали на убой.
— Эх, Геранта бы сюда! — воскликнул Ос. — Он бы живо их покрошил.
— Да я их сам перебью! — Фертин выхватил меч, соскочил с саней и двинулся в сторону ямы. — Хоть и неохота мне лезть туда снова, но ради такого дела…
— Стой! — Олф схватил его за плечо. — Больше меня из нас с оборотнями никто не бился. И скажу я вот что: таким числом, как у нас, под землей с ними воевать без толку… Да и не денутся они никуда. Они там скорее сдохнут, чем дверь откроют. Напугали мы тех, которые за дверью… Сильно, видать, напугали.
Фертин и сам уже понимал, что поторопился бросаться в бой, даже не зная, сколько у него будет врагов.
— А вдруг разбегутся! — попытался он настоять на своем. — Или впустят их…
— Эллор, остановись, — сказал лорд Бранборг так, что Фертин сразу понял, почему столь немногословному и, на первый взгляд, мягкосердечному лорду так беспрекословно и так естественно подчиняются все его подданные, и не только они. Тон его не оставлял никаких сомнений — лорд знает, что надо делать, и в это сразу хотелось верить.
Бранборг посмотрел на него холодным взглядом, и Фертин, который был намного старше лорда, почувствовал себя расшалившимся мальчишкой.
— У вас обереги остались, которые Ос нацарапал? — спросил лорд уже мягче.
Фертин посмотрел на Оса, а Ос — на Миню и сказал:
— У меня Миня на память выпросил.
— А че? Отдать, что ли, надо? — заранее огорчившись, поинтересовался Миня.
— Да, — просто ответил лорд, и Миня, погрустнев, протянул ему три серебряных бляхи.
Лорд взял их и начал внимательно разглядывать. Все остальные посмотрели на него со скрытым недоверием, сильно сомневаясь, что при свете звезд можно что-то разглядеть. А когда он, присев на краешек саней, достал кинжал и начал править письмена, у всех, кроме Олфа, лица удивленно вытянулись…
— Не знаю, как вы дошли до выхода из лабиринта, но помог вам явно не этот оберег, — сказал лорд, не отрываясь от дела. — На каждом из них больше трех ошибок, а это значит, что силы они не имеют.
— Но я точно помню знаки! — тут же возмутился Ос. — Я их нацарапал на стенах, и никто из этих ко мне больше не смог войти. Чуть с голоду не помер.
— Здесь любая черточка имеет свой смысл, и гораздо проще нацарапать большие знаки на стене, чем мелкие на бляхе. — Лорд закончил правку и, подойдя на несколько шагов к зияющей среди снега черной дыре, по одному забросил туда обереги.
Из-под земли раздался вой, а потом всё стихло.
— Издохли, что ли? — поинтересовался Олф.
— Нет, но оттуда они уже не вылезут. — Лорд забрался в сани и хлопнул по спине погонялу.
Остаток пути к замку оказался долгим — через какое-то время Веллету показалось, что они заблудились в тумане, и было решено ждать позднего рассвета. Они подолгу молчали, и всеми владела одна и та же мысль — если здесь появились оборотни, о которых в Пальмере раньше никто и не слышал, значит, война еще не закончена, и неизвестно, какие еще бедствия могут обрушиться на мир из-за его пределов…
Когда стражники явились за ведьмой, чтобы тащить ее на публичное сожжение, они нашли в узилище только ее мертвое тело. На ее лице застыла улыбка, а сама она казалась спящей. Стражники застыли у входа в нерешительности, но за ними вошли двое Служителей, которые по местному обычаю должны были испросить у нее последнее желание и исполнить его, если приговоренная заявит о своем раскаянье. Они заявили, что казнь отменить нельзя, поскольку публика и так волнуется, и необходимо на радость народу сжечь хотя бы труп. А когда стражники заявили, что сделают это, только если на это будет воля королевы, Служители сами схватили тело за ноги и поволокли его по лабиринту. Но за очередным поворотом дорогу им преградили Герант, Нау, сотник Дан, лордов наследник Юм и еще несколько воинов из Холмов.
— С каких это пор Служители начали издеваться над мертвыми! — грозно сказал Герант, и оба попа, бросив тело, отступили на шаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
