Всякая нормальная, русско-ориентированная власть в Москве должна, рассматривая Малороссию как свою землю, набраться здоровой наглости и действовать так, будто бы свидомитского правительства Оранжопии в Киеве… нет. Используя механизм негосударственных (якобы) организаций и умелое теневое финансирование таковых, нужно делать совместные молодежные лагеря, опираясь при этом не на тупых чиновников, а на людей-энтузиаситов, каковых в русских землях (РФ, Украине и Белоруссии) не так уж мало. Такая политика становится органичным дополнением «смысловой экспансии» и отбору молодежи в русские вузы. Это — отличный «асимметричный ответ НАТО», ибо подобную политику нужно проводить и в том случае, если Киев войдет в Североатлантический блок.
Хорошо, приведем пример возможного приложения сил и средств. О нем расскажет Сергей Бунтовский, побывавший летом 2007 г. в Крыму.
…Как бы ни кляли тоталитарные режимы, но и при Гитлере в Германии, и при Сталине в СССР государство о новых поколениях не забывало. Сейчас же, похоже, «отцов народа» вопрос «раздербанивания» оставшейся госсобственности и дележ министерских портфелей беспокоит гораздо больше, чем судьба будущих поколений. Может, когда-нибудь к власти придут государственники и снова в стране будут открываться спортивные площадки и кружки юных техников, но пока забота о физическом и нравственном здоровье юношества — дело исключительно частных лиц и общественных организаций. В том числе и казачьих.
Правда, на Украине среди казаков на каждого, кто занимается делом, приходится по десятку ряженых, способных только перед камерами красоваться. Из-за таких липовых казаков и отношение в обществе к казачеству складывается скептическое. Признаюсь, что, насмотревшись на казачьи организации, где генералов больше чем рядовых, и сам весьма осторожно относился к казачеству. А еще наш незабвенный президент, не к ночи будь помянут, с его постоянными идеями возрождения всевозможной «шароварщины», о казаках заикается периодически. Что тоже не способствует популяризации казацкого наследия. Ну да с Ющенко и так все понятно: пан с «руками, которые ничего не крали» не отказался бы возродить «гетьманат» со столицей где-нибудь в Хоруживке.
В общем, я считал, что казаки остались лишь в России, а на Украине и говорить о них не стоит. Но этим летом пришлось мне убедиться, что и у нас не все так плохо. Причиной стали международные казачьи сборы «Крым-Сич» (Крым-Сечь), прошедшие в августе в урочище Эски-Кермен, что между Севастополем и Бахчисараем. Узнали мы о них будучи в Севастополе и тут же решили отправиться в гости к казакам. Полтора часа на электричке, затем несколько километров пешком — и мы на месте.
«Ты пока осмотрись, а потом поговорим», — встречает нас атаман. А так как мы приехали как раз во время обеда, то тут же получили в руки по миске с борщом, к слову сказать, приготовленным с большим профессионализмом. Угощаясь, одновременно осматриваемся. Лагерь разбит в долине между двух горных хребтов. Ровными рядами стоят палатки, под навесом дымит полевая кухня, чуть дальше стоит пост дневального. На настиле лежат бронежилеты, каски, макеты оружия. На древке развивается андреевский флаг. После небольшого обеденного перерыва наступает время тактических занятий. Все казаки разделены на четыре отряда: внутренние войска, морская пехота, пограничники и воздушно-десантные войска. Практически у каждого оружие — или макет боевого, или пневматическое. На ремнях у всех висят ножи. На рукавах нашивки, обозначающие принадлежность к отрядам.
Первыми задание получают пограничники. Разделившись на группы по три человека, ребята должны патрулировать условную границу и обнаружить следы ее пересечения. С одной из групп отправляюсь и я. Пока мы удаляемся от лагеря, инструкторы за нашей спиной будут организовывать «нарушения государственной границы». Пройдя примерно километр по проселочной дороге, получаем команду развернуться и приступить к патрулированию. Сейчас мы все идем обратно, оглядывая окрестности. Что искать? Неизвестно. Сколько нарушений — также загадка. Периодически между казаками возникают споры, была ли сломана ветка, когда мы шли туда, так ли лежали камни…
Но следов нарушителей нам обнаружить так и не удалось. У входа на территорию лагеря нас уже ждет есаул-запорожец. «Ваш наряд задачу не выполнил! Я же вам настолько облегчил задачу, что только слепой бы не заметил!» — несется нам навстречу. Ответить на это нечего, и «пограничники» молча выслушивают «разнос». Достается и за то, что мы шли плотной группой, вместо того чтобы разомкнуться. В итоге нас еще раз отправляют по маршруту. Правда, на этот раз есть подсказка — нам сказали, что нарушений всего пять. Это уже хоть что-то.
Мы снова выступаем по знакомому маршруту. Оглядываясь, видим, что и второй наряд пограничников возвращается на свой маршрут. Значит, не только мы вернулись ни с чем. Хоть не так обидно. Идем, разомкнувшись; между нами расстояние метров десять, внимательно осматриваем придорожные кусты, камни, периодически отходим от дороги, чтобы исследовать подозрительные места, но безрезультатно. Навстречу нам плотной группой бежит десяток ребят из «внутренних войск». После получаса поисков нам удается найти пустую бутылку, которой раньше не было. С этим трофеем решаем возвратиться. Разумеется, есаул опять недоволен. «Ну, невозможно же не заметить. Вон, я стол перетащил, через сто метров выложил из камней схрон, бросил бутылку, а там развернуто поваленное дерево… Вы что, ничего этого не видели?!»
«Видели…»
«Так почему не доложили?! Ладно, разойдись!»
Через пять минут отдыха звучит команда: «Застава, в ружье!», и пограничники срываются с мест, строясь перед флагом. Сейчас задача нашей группы (три пограничника плюс я) — обнаружить нарушителей, завязать бой и подать сигнал тревоги в лагерь, откуда нам на подмогу выдвинется маневренная группа. Минут через пять после начала патрулирования замечаем движение в зарослях, покрывающих горные склоны. Мои спутники вскидывают оружие и кричат: «Убит!» После чего кидаются вперед, чтобы осмотреть «труп», и тут же попадают под перекрестный огонь. После перестрелки и небольшой рукопашной схватки с казаками из отряда «краповые береты» (а это они сидели в засаде) начинается спор, кто кого убил первым. В это время подошедшая маневренная группа, развернувшись цепью, атаковала склон, уничтожив часть «краповых беретов» и разогнав оставшихся.
За всем этим внимательно наблюдает бритоголовый инструктор Александр из Таганрога, он сейчас — окончательный арбитр во всех спорах отрядов. Подводим итоги: у нас (пограничников) четверо убитых, один казак пропал без вести. Убитые и часть живых отправляются в лагерь, а оставшиеся во главе с командиром маневренной группы начинают прочесывать «зеленку». Это происходит следующим образом: один казак идет по гребню, остальные, рассыпавшись цепью, перебегают вдоль по склону. Сейчас главная задача отряда отыскать пропавшего пограничника и «добить» остатки «краповых беретов».
Присоединяюсь к одному из казаков, Егору из Таганрога. Он приехал в лагерь, несмотря на сломанную руку, и теперь носит свой ППШ одной рукой, за что в первый же день получил прозвище Рембо. Идти нам приходится то карабкаясь по скалам, то цепляясь за стволы и корни деревьев, скатываться по осыпавшимся камням. Удовольствие не самое приятное, особенно учитывая висящее в зените солнце. Пройдя пару километров, начинаю задыхаться, одновременно радуясь тому, что я безоружен. Казакам приходится тяжелее, их автоматы хоть и недействующие, но весят как боевые. Зато казаки обуты в ботинки, а мои туфли уже приказали долго жить. Своего потерявшегося пограничника мы, в конце концов, нашли и с ним вернулись в лагерь. Одновременно с нами возвращаются и остальные отряды. Начинается «разбор полетов», после которого у казаков есть свободное время, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Ребята разбиваются на группы по интересам. Больше всего ребят собирается вокруг таганрогского инструктора Александра. Тот охотно делится своим немалым военным опытом, показывая приемы владения оружием, перемещения в условиях боя. Особенный ажиотаж вызывает демонстрация приемов связывания пленных. Практически каждый собравшийся попробовал превратить парашютную стропу в хитрую петлю.
Вечером, оставив в лагере дежурных, мы отправляемся в соседнюю долину в гости к молодежи из православного лагеря имени адмирала Ушакова. Мои спутники устроили показательные выступления, показав элементы работы с оружием, одиночные и групповые схватки. После чего было купание в горном озере. Я же, пользуясь случаем, обратился к атаману объединения казаков автономной республики Крым Сергею Юрченко, чтобы узнать подробности, невидимые поверхностному взгляду.
