Тёмные глаза Кэра полыхнули болью.
— Да, на меня. А я не хочу, понимаешь? НЕ ХОЧУ!
— Или не можешь?
Он непонимающе нахмурился:
— Какая разница?
— Огромная. Мочь, значит, иметь телесные силы для свершения того или иного действа. Хотеть, значит, добавлять к ним силы душевные. Так, можешь?
Прежде, чем ответить, скорп трусливо перевёл взгляд на ограду мэнора, находящегося через улицу напротив.
— Могу.
— Уверен?
— Чего ты добиваешься?
— Я? — смахиваю с засова калитки пух свежего снега. — Ничего. Ровным счётом.
— Тогда к чему все вопросы?
— К тому. Нельзя насильно лишать человека чего бы то ни было. Дар — часть принцессы, часть, без которой Сари перестанет быть собой. Да, она не понимала, чем обладает, пока я не взял на себя труд объяснений. Возможно, только я и виноват, но... Поверь: девочка всё равно осознала бы свою силу. Не хочу даже думать, какие последствия вызвало бы это «осознание». Не знаю, как обстоят дела у магов, а дар Заклинателя подвластен только самому себе: ничто извне не способно унять бурю, родившуюся внутри души и через тело нашедшую выход во внешний мир.
Кэр снова смотрит на меня. Смотрит недоверчиво и насторожённо.
— Тебе-то откуда известно, что и как?
— Почему мне не должно быть известно?
— Потому что слуг редко допускают к хозяйским секретам.
Действительно. Я не могу знать. Но я знаю. Как объяснить эту странность магу? И нужно ли объяснять? Боюсь, он всё равно не поверит в мою историю. Потому что не сможет вообразить. Может быть, позже? А скорее, никогда.
— Неважно, из каких источников пришли мои знания. Они верны, и это всё, что могу сказать. Если бы принцесса не узнала главной подробности своего происхождения, Империю ожидали бы потрясения. Правда, они так и так состоятся. Наверное. Может быть.
— Потрясения? Конечно, состоятся! — подхватил скорп. — Если дар её высочества проявит себя!
Нет, ну какой тупой парень... Не желает чуточку раскинуть мозгами. А может, ему просто нечем раскидывать? Свидание с гаккаром подкосило и без того натруженный разум?
— Настаиваешь на вмешательстве? Хорошо. Представь, оно произойдёт. Принцесса станет почти обычным человеком. Почему «почти»? Потому что воспоминания о даре останутся. Скажешь, следует и память девочке подчистить? Не-а, не выйдет: дар — не осознанное ощущение, существующее само по себе и сохраняющееся воспоминаниями в каждой пяди тела. К тому же, если пытаться чистить страницы памяти, обязательно сотрёшь лишку. И возможно, именно ту, которая важнее прочих... Ну да ладно, допустим, и сие удастся с грехом пополам. Но принцесса будет искалечена, словно ей отрезали руку-ногу или выбили глаз. Ты желаешь своей госпоже болезненного и несчастного будущего?
— Почему несчастного? Она ведь не будет помнить о...
— Ты плохо слушаешь. Помнить — нет, не будет. А вот ощущать — да. Каждую минуту существования. Думаешь, мучиться, не понимая, из-за чего, лучше? Наоборот: зная, чего лишён, можно уговорить себя смириться. Но не зная... Всё равно, что сражаться с невидимым противником. Именно этого ты желаешь принцессе? Всю жизнь вести борьбу неизвестно с кем и ради чего?
От восхода в закат, через бурный океан ненужных побед и непрожитых лет... Почему у меня в голове вдруг всплыли строки незаконченного перевода? Потому, что я увидел смысл песни с другой стороны? Которой по счёту? Эльфийка показала мне одну. Встреча с Ливин подарила другую. Теперь вот принцесса и её судьба... Третья сторона? Возможно ли такое?
Скорп качнул головой, ещё не соглашаясь, но уже не протестуя:
— И что же, по-твоему, делать?
— У меня есть идея. Но сейчас, если не возражаешь, мне нужно идти. Кое-что закончить.
— Что-то важное?
— Как знать? Мне кажется, да. Ты только посмеёшься, если узнаешь... Я скажу принцессе, что с тобой всё хорошо. Может, позвать её? Поболтаетесь, поболтаете?
Кэр улыбнулся:
— Пожалуй, нет. Предпочту подумать в одиночестве. Над твоими словами.
— А чего над ними-то думать? Думай над своим решением, только и всего!
***
На стук входной двери из кухни выглянула Каула: как раз, чтобы получить непререкаемое распоряжение.
— Меня нет! И не будет! — Рявкнул я, бросая в угол куртку и стаскивая с ног сапоги, но удивления в глазах матушки оказалось слишком много, и пришлось уточнить: — До вечера. Самое позднее, до утра.
— И ужинать не будешь?
В ответ неопределённо взмахиваю рукой и спешу пройти в свою комнату. Плюхаюсь в кресло и разгребаю ворох бумажных листов на столе.
Вот оно! То, чего так долго ждал. Вдохновение. А точнее, закономерный превращение обрывочных мыслей и чувств в горсточку слов. Мало, скажете? Больше и не нужно! Зеркало сознания начинает кружиться, поворачиваясь то одной, то другой гранью, меняя маски отражений, границы образов смягчаются, меркнут, вовсе исчезают, пока не остаётся...
От восхода в закат, через бурный океанНенужных побед и непрожитых летЯ спешила назад, в город незаживших ран,Из тени выбираясь на свет.
Она вернулась. В самом деле, вернулась. Пришла, не побоявшись снова ощутить прежнюю боль. И что нашла в давно покинутом месте?
Всё как прежде: пыль и запустенье легковесных обещаний.Я вернулась. Я пришла на зов. Но разве ты меня звал?
Мечты не сбылись. Надежды не осуществились. Двери душ оказались прочно заперты на замки и засовы. Делать... Но что? Верить? Как это трудно! Пока ещё есть силы, но разве они вечны?
Город грёз. Крылья мёртвых слов.Закрытые двери. Забитые щели.И мир — полосами...Город слёз. Детство прочь ушло.Я пробую верить, пока сердце тлеет,Но не угасает...
Рано или поздно всё выясняется, тайны открываются, ложь становится очевидной, словно солнце, карабкающееся по небу всё выше и выше, своими лучами рассеивает серую пелену обмана. Вслед за зимой приходит весна, пробуждающая мир к жизни. Но человеку не хватает только лишь солнца и тепла, чтобы жить. Необходимо ещё кое-что, сущая мелочь...
По небесной тропе поднимается рассвет,Разгоняя туман недомолвок и лжи,Высыхает капель на проснувшейся листве.Но где найти желание жить?
Путь был долгим, и всё же закончился. Цель была определена в точности, без разночтений и условностей. Цель достигнута, но... Победа это или поражение? Они так похожи друг на друга...
Ты назначил встречу, я примчалась, без сомнений и раздумий.Время, место — всё совпало, только... Ты меня не узнал.
Мы живём, пока надеемся. На глупость, на ерунду, на наивное и нелепое чудо? Неважно. Хватит ли нашей надежде сил, чтобы растопить лёд зимы в сердце, чтобы дождаться весны? Время не желает стоять на месте, по крупинкам откалывая и унося прочь частички острова, зовущегося человеческой жизнью. Мы всё время платим и платим, но долги только растут...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
