— Да, сэр.
Она, похоже, полностью отошла от шока своего почти похищения. Ответив на просьбу Советника отданием чести иструкой и левой антенной, она подошла к ближайшей двери лифта и вставила в щель справа от него сложную трехзубчатую карточку.
Вслед за хитрым толчком с поворотом карточки, щель немедленно вспыхнула мягким зеленым светом. Соответствующее сигнальное устройство мигнуло над дверью и три раза бибикнуло. Бесшумно скользнув в сторону, дверь открыла кабину лифта удивительных размеров.
Флинкс вошел вслед за падре-элект. Что-то… что-то в ней ворошило знакомые воспоминания. Мысль эта растаяла, когда его внимание захватил ряд цифр на доске прямо за дверью.
В нисходящем порядке цифры на панели гласили: 2–1–0–1–2–3 и так далее вплоть до двенадцатого. Двенадцать этажей ниже уровня земли и только три выше. Он мысленно улыбнулся, вспоминая. Теперь он был уверен, что его таксист был чем-то большим, чем просто разговорчивым стариканом. Но он не солгал Флинксу, он просто описал Корпус таким, каким он был снаружи, не потрудившись упомянуть то, чего нельзя было увидеть.
Транксийка вставила карточку в щель под панелью с цифрами. Флинкс увидел, что там не было никаких кнопок или других приборов управления. Кто-нибудь без карточки мог силой открыть дверь в лифт, но без этой хитрой штучки треугольной формы его нельзя было активировать.
Она чуть склонила голову в сторону Джива:
— Сэр?
— Седьмой уровень, — указал ей Советник. — Квадрат тридцать три.
— Это госпиталь, не так ли, сэр? Я не очень часто направляюсь в эту сторону.
— Совершенно верно, падре-элект.
Вставив карточку в щель, транксийка сделала ею еще один сложный поворот. На панели вспыхнула цифра семь, а на материале самой карточки появилась длинная серия крошечных цифр. Твердо держа карточку на месте, падре-элект просунула один зубец до цифры 33. Как только этот огонек был накрыт, дверь закрылась.
Флинкс почувствовал, что лифт движется вниз, набирает скорость и смещается в направлениях, за которыми он не мог уследить. Складывая перемены направления с их приблизительно постоянной, плавной скоростью, он быстро решил, что они больше не находились под видимой частью Корпуса.
Когда дверь, наконец, скользнула вбок, Флинкс шагнул в толпу людей и транксов, поражавшую своей плотностью. Здесь в одежде преобладал белый цвет, хотя каждый мундир, ряса или комбинезон были помечены в том или ином месте опознавательным аквамарином.
Джив и Намото показывали дорогу, в то время как Флинкс отстал позади, держась рядом с юной транксийкой. Не дающее ему покоя предположение насчет нее, переросло в уверенность.
Она, однако, заговорила первая, положив изящную иструку на его свободное плечо:
— Мне не представилось случая поблагодарить вас и вашего приятеля за спасение моей жизни. Мне стыдно за свою задержку. Примите эту благодарность сейчас.
Он глубоко вдохнул ее естественный аромат.
— Все благодарности положены Пипу, а не мне, — смущенно промямлил он. — Послушайте, как вас там назвал Советник?
— Падре-элект. Это звание приблизительно.
— Не это, — поправил с любопытством он. — Ваше имя. — А… Силзензюзекс.
— Оно должно расчленяться как Сил, из семейства Зен, клана Зю, улья Зеке?
— Совершенно верно, — признала она, ничуть не удивившись. Любой человек мог расчленить транксийское имя. — А ваше?
— Флинкс… да, так прозывают. Но у меня есть еще одна причина удостовериться в вашем, выходящая за рамки обмена опознавательными знаками.
Они свернули за поворот в коридоре с пастельными стенами.
— Видите ли, по-моему, я знаю вашего дядю…
ГЛАВА 7
У транксов негнущиеся сочленения, но крайне уверенный шаг. Тем не менее заявление Флинкса заставило его инсектоидную спутницу споткнуться. Многолинзовые глаза пораженно уставились на него.
— Моего… что?
Флинкс поколебался, когда они еще раз свернули за угол. Интересно, насколько простирался в ширину этот подземный мир, гадал он. Наверное, на всю площадь острова?
— Я, может быть, неправильно понял произношение, — неуклюже стал оправдываться он. — Но разве вы не в родстве со старым философом Трузензюзексом?
— Повторите еще раз, — настойчиво попросила она. Он так и сделал.
— Вы уверены, что ударение на семейном слоге? — утвердительный кивок.
— Я не уверена, что «дядя» будет подходящим земшарским аналогом, но, да, мы состоим в близком родстве. Я несколько лет не видела Тру, со своего отрочества.
— Вы хорошо его знаете?
— Вообще-то, нет. Он был одним из тех детских богов, понимаете, взрослый, которому поклонялись другие взрослые? Как вам довелось познакомиться с ним?
— Мы не так давно были спутниками в одном путешествии, — объяснил Флинкс.
— Он, знаете, был эйнт, — задумчиво продолжала она. — Очень знаменитый, придерживавшийся очень спорных воззрений. Слишком спорных, по мнению многих в Клане. Потом я услышала, что он покинул Церковь…
Предложение быстро умерло.
— В Клане это не обсуждалось. Я практически ничего о нем не слышала с тех пор, как он много лет назад исчез и занялся частными исследованиями совместно с человеческим партнером по стингеру своей юности.
— Браном Цзе-Мэллори, — добавил, вспоминая, Флинкс.
Девушка снова чуть не споткнулась:
— Никогда не знавала человека столь наполненного нектаром неожиданного. Вы странное существо, человек Флинкс.
Когда поднимался вопрос о его странности, это всегда было подходящим моментом сменить тему.
Он показал наверх:
— Так значит, Архивный Корпус над землей немногим больше, чем камуфляж настоящего центра Церкви.
— Я… — она посмотрела вперед, и Флинкс заметил, что Советник не упустил ни единого слова из их разговора, судя по быстроте, с которой он ответил.
— Валяйте, скажите ему, падре-элект. Если мы не скажем, он, вероятно, все равно угадает это. Как насчет этого, сынок, ты, часом, не ясновидящий?
— Если бы я был им, я бы не спрашивал, не так ли? — нервно отпарировал Флинкс, пытаясь скрыть свое нарастающее беспокойство из-за наводящих замечаний Советника. Он должен выбраться отсюда. Если он будет все еще здесь, когда слух о его необыкновенном побеге на Ульдоме просочится до уровня Джива, ему могут никогда не позволить уйти. Он станет тем, чего он всегда старался избежать: курьезом, изучаемым вдоль и поперек, словно наколотая бабочка под стеклом.
Но он не мог повернуться и убежать. Ему придется подождать, пока это не закончится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
