крутых тачек или домину за городом отгрохает.
— А неплохое местечко, а? — насытившись, Гриша развалился на диване.
— После того, как ты тут всех на уши поставил, глядишь еще лучше станет, — ухмыльнулся я и глянул на ночное небо, где еле-еле мерцали звезды: в городах их вечно не видать из-за фонарей и прожекторов.
Крыша тут была со стеклянным куполом, который еще и раздвигался. Внутри даже стоял любительский телескоп для гостей, чтобы ночью на звезды пялиться.
— Ну, сами виноваты, что как-то взрывчатку пронести позволили, так что нечего удивляться, — пожал плечами Гриша.
Ее, кстати, всю нашли и вывезли саперы. И им было непривычно работать там, где до сих пор сидели люди. Бедный хозяин заведения тоже хотел свалить по-быстрому, пока все не обезвредили, но Распутин его все разговорами задерживал.
Правда, когда саперы узнали, что в ресторане кто-то из Распутиных, они уже не особо удивлялись. Я даже слышал, как один сказал: «Ну, этим не привыкать рядом с опасностью ошиваться и они могут себе это позволить». И ведь не поспоришь…
— Слушай, Добрыня, а ведь твой план вывести всех врагов из себя сработал на все сто, — Распутин вдруг уставился на меня. — Раньше про твой Род никто и не слышал, а теперь только о нем и судачат.
— Да ну? И чего тут такого интересного? По-моему, скукотища, — я сонно зевнул.
— Другим так не кажется, — Гриша уставился куда-то вдаль, будто витал в облаках. — Ты же завалил пару аристо, еще парочку опустил при всем честном народе, на дуэль вызывая.
— Ну и? Эти трусы так и не приперлись в назначенный час, отмазки тупые придумали и даже в шутку один пытался все свести, кретин. А с ними все равно продолжают якшаться. Да я бы их за такое помоями облил! — меня это реально бесило, хотя я догадывался, что кто-то точно сдрейфит. Зато я подлил масла в огонь, как и планировал.
Кстати, вызови я их на дуэль не через писульки в письмах, а в лицо подлови их где-нибудь, им бы деваться некуда было. Пришлось бы огребать по полной.
— Согласен, после такого слива с дуэлей и тупых отмазок они полные утырки. Но ты же жаждал замеса, и, думаю, ты его получишь. Опустив их при всех, ты точняк нарвешься на месть. Так что колись, что дальше намылился делать? — Гриша подался вперед, сложив руки.
— И это все, что ты хотел сказать? Вот это новость! Да пусть мстят, я этого и жду, чтобы отправить их на чаепитие к Смерти.
— Слушай, Добрыня, это же только начало. Напряжение нарастает, намечается что-то серьезное. Аристо в бешенстве от твоего гениального финта с императором. Государь тебя выделил среди остальных, он на твоей стороне, так что против тебя ополчатся даже те, кто не является твоим должником. Думаю, ты догоняешь, почему, — по его лицу видно, что он уже начал за меня переживать.
Но еще видно, что ему до жути интересно, что я предприму. А я лишь скажу, что это типичные шахматы: ход за ходом, но вся партия давно просчитана наперед.
И ясен пень, я втыкаю, почему меня это ждет. Аристо бесит, когда у императора появляется новый фаворит. Многие боятся слететь со своих теплых местечек.
Ну, это же типичная тема, когда народ считает, что тот, кто ближе всех к государю, тот и в шоколаде, и может влиять на решения главного в свою пользу. В общем, баян. Я снова подозвал официантку: захотелось шлифануть свининку сверху чайком с тортиком. Все-таки ночка реально шикарная, а вид… Луна на небе огромная, закачаешься.
Через пару минут я уже потягивал чай с бергамотом и уплетал шоколадный торт. Гриша, покачивая ногой, прикидывал вслух, какие идеи я мог бы применить дальше. Но у меня уже были свои задумки, до которых он так и не дошел.
Краем глаза я заметил, как усатый мужлан потащил за руку высокую черноволосую официантку к лифту. Даже увидел, как при закрытии дверей она успела ему вмазать. Любопытненько…
— Я отолью, — поднялся я с места.
— Говоришь, как истинный аристо, — усмехнулся Гриша.
— А то, — я направился к лифту.
— Но уборная же в ресторане и в другой стороне. Внизу только номера отеля, — крикнул мне вдогонку друг.
— Мне как раз подойдет, — бросил я ему и, дождавшись лифта, спустился на пару этажей.
Передвигающиеся цели я чуял: их легко отследить, ведь гравитация — штука такая, врать не умеет.
Выхожу из лифта на красный ковер. Длинный коридор с номерами, а усатый брюхатый мудила тащит официантку к одному из них. С губы у девчонки кровь течет: видать, в ответ приложил.
— Я тебе хорошо заплачу: я очень богатый купец, так что без выкрутасов больше, — бросил он ей на ходу. — А то сделаю так, что и твоя семья пострадает и с работы уволят, поняла?
— Отпусти меня, козел! Я все расскажу полиции! — девушка пнула его по ноге и попыталась укусить за руку.
— Да ты дура, тебе никто не поверит! А владельцу ресторана я вообще продукты поставляю, и мы с ним отличные друзья, — он цепко схватил ее за волосы и провел картой по дверям своего номера.
Но только он собирался затащить ее внутрь, как я перехватил его кисть. От боли рука выпустила волосы девушки: она сразу отскочила назад в коридор, а я резко втолкнул мудака в номер и, зайдя следом, захлопнул за нами дверь.
— Что, покушать захотелось на ночь глядя? — смотрю на него сверху вниз таким взглядом, что у него уже лоб от ужаса вспотел. Про свою жуткую улыбку вообще молчу: кажется, он вот-вот обделается.
— К-к-кто вы? Что вам нужно? — только и смог из себя выдавить. — Это мой номер.
— А я думал, тебе скучно: развлечься хочешь.
— Не-не хочу, — он замотал головой.
— А я хочу…
Спустя пару минут
Люба, с растрепанными волосами и слезами на глазах от страха, перевела дыхание и стала пятиться спиной к лифту. В голове у нее творился полный хаос. Еще секунду назад она была готова голыми руками пробить стену, защищая свою честь на адреналине, но опасность миновала, и ее состояние становилось близким к шоковому.
Заторможенность начала охватывать ее, но в следующий момент она вздрогнула
