— Чего хочет?
Офицер козырнул.
— Хочет представиться по случаю прибытия к новому месту службы и обсудить дальнейшую его деятельность в батальоне.
М-да, не было печали. Опять в вышестоящих штабах маются дурью от безделья. Но, деваться некуда, раз прислали, надо хотя бы принять. А там видно будет, как от сего «подарка» избавиться поскорее.
— Ладно, Яковлев, черт с ним, зови.
Офицер козырнул и исчез за дверью. Капитан несколько секунд молча дырявил взглядом своего денщика, пытаясь вспомнить, на чём он собственно остановился, распекая того, но вспомнить не успел — в дверь вновь постучали.
Появившийся молодой подпоручик вытянулся и отрекомендовался:
— Ваше Высочество! Честь имею представиться по случаю прибытия к новому месту службы! Подпоручик Норкин, честь имею!
Андрей цепким взглядом оглядел прибывшего. Вроде молодо-зелено, но нет. Нашивка за ранение. Два солдатских Георгия на груди. Значит воевал и в офицеры попал уже после Великой войны. Знак Мариупольского военного училища. Стало быть, окончил факультет военной журналистики. А в Мариуполе готовили отнюдь не просто пропагандистов-агитаторов, там именно что военная журналистика со всеми вытекающими. Там всё серьёзно. Эти, мягко улыбаясь, душу вынут незаметно. А потом книгу о тебе напишут. И хорошо, если только книгу.
— Подпоручик, позволю себя осведомиться, какими судьбами вы в наших краях и почему именно в наших?
Тот вытянулся ещё больше.
— В связи с началом войны, наш курс, как прошедший две трети учебной программы, прошел полевые испытания и был выпущен досрочно по ускоренной программе. По прибытию на Дальний Восток в Штабе получил право выбора места службы. С замиранием сердца и внутренним восторгом в качестве дальнейшего места службы мной был выбран ваш легендарный Лейб-Гвардии Кавалергардский Его Всесвятейшества и Величия бронетанковый полк! В штабе полка меня приписали к вашему батальону!
Комбат капитан Романов хмуро оглядел прибывшего.
— Вот скажи, подпоручик, что мы тебе плохого сделали, а? Или ты считаешь, что мы рады видеть писаку в своих рядах? Зачем ты мне здесь? Езжай обратно в свой Штаб…
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 29 октября 1921 года.
Нельзя сказать, что из-за двери квартиры Их Величеств не доносились никакие звуки. Начальник Службы Безопасности Дворца генерал Климович тихо прикрыл за собой дверь внешнего периметра. Пришлось сегодня посты охранения отвести на лишние пять-десять метров дальше от квартиры, оставляя между охраной и Особами лишние закрытие двери. Конечно, шептаться при Дворе будут всё равно, но нечего зря искушать подчиненных. Охрана усилена и внутри дворца и снаружи.
А звуки, ну, что звуки? Завидовать Государям следует молча.
* * *
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. СЕВЕР КОРЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА. 30 октября 1921 года.
Норкин резкими движениями оправил форму и с вызовом посмотрел на Великого Князя.
— Смею заметить, Ваше Высочество, что я такой же ветеран, как и подчиненные вам солдаты и офицеры. Труса не праздновал и пулям не кланялся. Служу там, куда направило меня наше святое Отечество, служу верой и правдой, и я никому не позволю унижать то поприще, которое избрала для меня судьба.
Андрей хмыкнул про себя. Ершист этот Норкин. Но, явно не рохля и не маменькин сынок. Вслух же спросил:
— Ну, так и зачем ты мне здесь нужен?
Норкин упрямо смотрел на начальство, отвечал коротко и сухо.
— Ваше Высочество, как часто гримасы войны и прихоти штабного начальства оставляют истинных героев без славы. Как часто общество не знает о свершениях лучших сынов Отечества. Факультет военной журналистики для того и создавался, чтобы наладить связь между боевыми подразделениями и гражданским обществом, чтобы показать высокий дух наших солдат, чтобы подвиг их не был забыт, чтобы не утонул он в канцелярских отписках, чтобы каждый рядовой Иван Иванов был записан в Скрижалях Истории этой войны, чтобы дети и молодежь гордились нашими настоящими, народными героями. Ведь их множество великое, и позор нам всем, что толком и не знает о них никто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Князь Императорской Крови вновь хмыкнул про себя. Да, язык у этого Норкина подвешен хорошо. Но не нужно его слишком уж расслаблять. Нужно посмотреть на него в деле. И тогда уж решать.
— Ладно, подпоручик Норкин, вольно. Тут у нас не плац и не штаб. Прекращайте тянуться. Посмотрим на тебя в поле. Никодим, организуй нам с подпоручиком чайку. Но только чайку, а не этой твоей дряни, разговор о которой мы ещё не окончили!
Капитан Романов последнее прокричал в сторону закрытой денщиком двери. Разумеется, уже закрытой с той стороны.
— Величать-то вас как, подпоручик Норкин? Раз уж вы свалились на мою больную голову, потрудитесь рассказать о себе. Можно сидеть.
— Благодарю вас, Ваше Высочество. Норкин Борис Ильич, бывший студент Московского университета. С началом Великой войны записался вольноопределяющимся в 16-й стрелковый полк полковника барона Августина Клеменьевича де Боде. Затем, после окончания курсов унтер-офицеров, был зачислен в штат полка. Воевал на Юго-Западном и Румынском фронтах, затем принимал участие в битве за Проливы. Был ранен. Награжден двумя Георгиевскими крестами. После завершения Битвы за Ромею, был направлен в Мариуполь в военное училище. Имею военно-учетную специальность «военная журналистика». Ну, собственно, вроде и всё. Обыкновенная биография для нашего времени.
— Женаты?
— Никак нет, Ваше Высочество.
— Дама сердца есть?
— Нет, Ваше Высочество.
— Вы же в курсе, что жениться вы можете только с разрешения офицерского собрания полка и благословения командира? И что кандидатуру вашей невесты будут изучать очень внимательно?
Тот кивнул.
— Разумеется, Ваше Высочество, мне это известно. Это довольно старые правила.
— Вот именно. Я это к тому, что, несмотря на то, что у нас тут всяческие реформы и преобразования, дух и буква чести полка и офицерского товарищества остаются неизменными при любых обстоятельствах. Это Лейб-Гвардия, милостивый государь.
— Я это понимаю, Ваше Высочество.
— Вот и славно. Идём дальше. Что вы знаете о нашем полке?
Норкин с готовностью доложил:
— Кавалергарды — гвардейская тяжёлая кавалерия Российской Империи. Создана 30 марта 1724 года. Пикет из кавалергардов всегда был тем символом, который охранял Августейшую Семью от любых опасностей и устойчивое выражение «войти за кавалергардов» означало высшую степень благоволения и доверия со стороны Императора, и пройти «по ту сторону от кавалергардов» было мечтой жизни многих, служило предметом зависти, интриг, попыток подкупа, случались, насколько мне известно, даже отравления и прочие преступления. Сам Кавалергардский полк был сформирован в 1799 году Высочайшим повелением Императора Павла Петровича, причём ему было дано значение личной Гвардии Павла Первого, как великого магистра Ордена святого Иоанна Иерусалимского.
Андрей усмехнулся.
— А вы весьма начитаны, как для московского студента.
Норкин позволил себе пожать плечами.
— Я окончил, эм… ну, практически окончил Мариупольское военное училище. Нас хорошо готовили.
Кивок.
— Ладно, допускаю. Что ещё вы о нас знаете?
— С конца 1917 года, ваш полк, в числе многих прочих полков Лейб-Гвардии отвели в тыл на переформирование и доукомплектование. Ваш полк тяжелой кавалерии стал бронетанковым полком, офицеры и кадровая часть прошли переобучение на новую технику, полк был укомплектован ветеранами войны, так или иначе имевшими опыт работы с техникой
Романов кивнул.
— Да, всё верно. Кавалергардский и Кирасирские полки стали бронетанковыми, точно так, как и многие гренадёрские полки стали либо бронетанковыми, либо мотострелковыми, либо десантными, драгунские превратились в мотострелков или в механизированные части, гусарские — получили приставку «высокомобильный», а на основе уланских формируются вертолётные части. Конно-Гренадерский, как и наш Кавалергардский, получил в свой состав тяжелые танки и штурмовые орудия и стал ещё одним усиленным полком прорыва. И так далее. Реформирование Лейб-Гвардии еще далеко от завершения, полков слишком много и по-хорошему нам нужно было еще года три, а лучше пять, но мы готовы сражаться уже сейчас… И хотел бы я знать, почему мы получили приказ закопаться в землю и прекратить всякие наступательные операции…
