– А ты его пытал?
– А ты этого не поняла? – удивился я.
Судя по тому, как она смутилась, девушка догадывалась, но до конца не верила. Рука-лицо, блин.
– Ты сначала хладнокровно пытал, а потом убил незнакомого человека?
– Да.
– Для тебя это нормально?
– Ну, готов признать, что убийства и пытки это однозначно плохое дело, – ответил я равнодушно.
– Но сам этого не гнушаешься, – кивнула она медленно.
– Скажи, у тебя есть по-настоящему близкие люди?
– Почему ты спрашиваешь?
– Ответь.
– У меня есть друзья.
– И всё? А ты готова за них убить?
– Эм…
– Видимо, не настолько уж близкие друзья. – хмыкнул я, – Про родителей спрашивать не буду. Они у тебя особенные и рассматривать их в качестве примера не выйдет. Так что же, есть ли кто-то, кто тебе дорог? По настоящему дорог? Или быть может что-то? Твой дом? Мир? Ты готова убить за то, чтобы твой мир был цел? Блин, Саша, у тебя есть хоть что-то действительно важное в жизни?!
По глазам вижу, что всё перечисленное не особо трогает девушку. Я попытался представить, как для неё это выглядит. Вместо любящей матери, которая рядом – бесконечные няньки и учителя. Вместо нормальных друзей – аристократы, с которыми можно крутить интриги, но до конца доверять – нет. Ухажеры? Да вроде большой любви у неё в жизни случиться не успело. Комнатная уточка, которая имела всё, но ничем не дорожила.
– Ещё скажи, что ты убил его, чтобы защитить своих! – пошла она в наступление.
– Нет, конечно. До тех, кто мне дорог, этот человек при всем желание добраться бы не смог.
– Тогда почему?
– Потому что могу. Хочешь ещё причин? Легко. Он напал на нас и хотел убить. Так почему я должен его щадить? Из-за него погибло много людей и погибло бы ещё больше, останься он жив.
– Так ты защитник незнакомых тебе людей? – спросила она язвительно, – Так ты прикрываешь свою природу убийцы?
– Ты за этим пришла? Обвинять меня? – устало спросил я, – Если да, то уходи.
Возможно, девушка думает, что выступает на стороне морали, и её осуждение меня что-то хорошее, правильное. Только есть ряд аргументов, которые перечеркивают её возмущение. Не явись я в тот мир и погибло бы больше людей. Останься маг жив и захвати контроль над монстрами – войны бы вспыхнули с новой силой. Да банально нет смысла оставлять за спиной врага, который уже пытался тебя убить.
Считал ли я себя хорошим, от того, что поступил так? Если честно, то нет. Я эгоистично сделал то, что считал нужным, взял на себя ответственность за последствия. Должен признать, что моё отношение, как к своей смерти, так и к убийству претерпело сильные изменения, если сравнивать со мной прошлым или с обычным человеком.
Я не боялся умереть. Давно перестал чувствовать этот страх. Я и не боялся убить. Мне это не особо нравилось и воспринималось, как рутина, как необходимое зло, которое надо делать. Риск превратиться в маньячилу я тоже давно перерос. Фактически, я им уже стал. Но у меня есть кое-какие свои правила. Я не убиваю ради удовольствия, не убиваю, когда этого можно избежать. Того же Сигнорта можно прихлопнуть, чтобы не мешался под ногами. Но я не считал, что конфликт с этим молодым магом на том уровне, когда надо убивать. То, что он зазнался и угрожал – пока это пустые слова. Если рыпнется и что-то сделает реальное, я быстро решу вопрос, но пока выбираю сознательно бездействие. С тем магом иначе было. Он уже напал, уже попытался убить и угрожал многим людям.
У этих двух историй был и другой мой интерес. Мастер интуиции сказал, что мне нужен жизненный опыт. Чем больше я испытаю, тем лучше начну понимать жизнь. Конфликт с школьным заводилой – это же классика. Как мимо такого пройти? Роль хладнокровного убийцы – тоже опыт, который отправился в копилку. Как и путешествие на край веера, новые миры, вызовы и всё то, что я видел.
Но Саше о таких мотивах, что я хочу прожить как можно больше жизненного опыта, чтобы развить интуицию, лучше не знать. Не доросла пока.
– Прости, – выдала она спустя минуту размышлений.
– Ты уж определись, чего хочешь. Обвинять или понять что-то. Сейчас мы говорим с тобой на разных языках. Пока твоё понимание жизни не даёт увидеть тот смысл, что скрывается в моих действиях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Так объясни!
– Так слушай! – ответил я ей в тон, – У тебя всё под носом, но ты не думаешь. Пришла сюда, думая, что шантажируешь меня и что прижала к стенке. Смешно.
– Ты не спешишь объяснять.
– Хорошо. Если ты испытываешь недостаток наставлений от меня, то вот тебе задание. Найди то, за что ты готова убить.
– А если я не готова?
– Да ладно тебе. Я видел, как ты дралась. Не останови я тебя в яме, ты бы забила ту бабищу. Ты ничем не лучше других. Лучше сразу выкинь этот бред из своей головы, что ты вся такая хорошенькая. Вернемся к разговору, когда выполнишь задание.
Не дожидаясь, что она там скажет, я отправился спать. Надо бы отдохнуть. А то много дел намечается.
* * *
Рядом со стеной открылся портал, оттуда выскочила девушка, огляделась, увидела Марту и прошла к ней.
– Садись, – сказала женщина. – Как прошло?
– Терпимо.
– Начали.
Марта прикрыла глаза и создала общее пространство, куда подопечная и погрузилась. Они обе оказались в рабочем кабинете, с двумя удобными стульями, повернутыми в одну сторону.
– Показывай, – сказала Марта.
Подопечную звали Аглая. По силе среди психиков находилась в первой десятке. Сороковой уровень. Ровно столько, сколько нужно, чтобы отправлять в поле.
Когда Марта только планировала создание своего отдела, она грезила идеей, сделать так, чтобы к ней стекались информационные потоки. Что вполне осуществимо, если правильно воспитать преданных психиков и убедить общественность в их безопасности.
Если напрямую внедрять идею, что психики безопасны, кто-то это обязательно заметит. Но Марта поступила хитрее. Она наоборот, стала усиливать страхи, что психиков надо опасаться. Только не психиков из её клана, а вообще. Мало ли какие чужаки придут в мир? Да и противники на политической арене могут воспользоваться услугами.
Сначала Марта сама занималась пропагандой, а когда пошли первые заказы, то и её люди подключились. Прошло совсем немного времени, как сформировался пул контрактов с постоянными клиентами. Если ты раз воспользовался психиком, то уже не захочешь отказываться от его услуг и тем более не захочешь, чтобы он ушёл работать к конкурентам.
А как отказаться, если психики не только защищают, но и передают ценную информацию, которую выуживают прямо из головы оппонентов.
Аглая сформировала образ переговоров, на которых присутствовала. Встреча двух видных министров из европейских государств. На самом деле образ, как они зашли в помещение, как расселись, как обменялись любезностями, как люди со второй стороны косились нервно на девушку – это всего лишь внешняя сторона.
Марта, вдохновленная Эрнестом, потратила много усилий на то, чтобы «прокачать» пространство, которое она создавала, объединяя разумы с другими людьми. Здесь время сжималось в пять раз, а скорость поглощения информации напрямую из памяти собеседника и вовсе, была значительно выше. По факту, образ Марте не требовался. Она уже получила всю информацию. Картинка же нужна для того, чтобы обсудить детали и общие впечатления по ситуации. Ну и чтобы никто не знал об её истинных возможностях. Даже свои.
– Что скажешь? – спросила Марта.
– Если не сорвутся, то это станет хорошим шагом против крылатых. – ответила Аглая.
Марта её ценила за несколько качеств. Прекрасный аналитический ум, незаметность и преданность.
– Вероятность?
– Не могу сказать. Если не учитывать противодействие крылатых, то стопроцентная. Но когда всё шло хорошо? Даже до самых тугих политиков дошло, что массовая вера в пришельцев ни к чему хорошему не приведет. Жаль, что нельзя устранить самых ярких лидеров этого движения.
