в ново-отстроенной мастерской и всю ночь там творила. Когда мы с дедом утром пили чай, вся измазанная, сажей Каори продемонстрировала нам катану, лезвие которой отливало голубыми всполохами. Дед, взяв в руки меч, пару раз взмахнув и не сказав ни слова Каори, начал обзванивать знакомых и повез нас испытывать меч на танковый полигон. Пока мы ехали, приодевшаяся в любимого цвета белую юкату мама объяснила мне, что сейчас будут оценивать её меч и решать, достойна ли моя мама Каори почетного звания оружейника. Приехав на полигон, дед сразу направился к остову танка, который служил целью на этом полигоне, его броня была испещрена выстрелами из тяжелых пулеметов, а также рваными дырами, нанесенными из танковых орудий. Изама начал наносить удары по остову танка. Высекая искры, он короткими ударами пробивал броню мишени, я был в шоке, но это же невозможно! По приближающей к нам группе людей было видно, что они не удивлены действиями моего деда и довольны тем, чем занят Изама. Подойдя к нам, самый старый из присутствующих мастеров-оружейников поприветствовал Каори и взял меч из рук Изамы. Тщательно осмотрев лезвие и убедившись, что на мече нет повреждений, он сам принялся нарезать кусочками бедный танк. Так они и менялись, и каждый из комиссии брал в руки меч, осматривал его и наносил удары по танку. Не прошло и пяти минут, как мишень была уничтожена, а Каори была признана оружейником. Её попросили зайти на следующий день для получения свидетельства о том, что она теперь официально является оружейником и имеет право изготавливать холодное оружие на продажу.
Когда мы ехали домой, мама уснула. Всё-таки, ночь без сна далась ей нелегко, дед шепотом поведал мне, что мама мечтала раньше делать уникальное огнестрельное оружие. Ну, я подумаю, как ей помочь и при этом не спалиться самому.
Глава 4
В семье установилась гнетущая атмосфера и в этом виноват мой папочка Акио с той поры, когда он по решению суда впервые привел Эйко на два дня. Меня выставили для обмена, одев в парадное белоснежное детское кимоно, Каори почему-то считала, что Акио будет рад тому, что я побуду с ним два дня, ну или хоть как-то обрадуется возможности со мной пообщаться. Для Каори было ударом, что он не уделил мне и толики внимания, он больше инструктировал дочь и когда он уже уходил, ответил безэмоционально на вопрос Каори, что Дэйчи ему не интересен, предварительно убедившись, что Эйко его не слышит. Но я-то слышал, и запомнил его слова. Чувства, что передались от Дэйчи и стали частью меня, просто выли от тоски и горя, я был не нужен своему отцу. Из моих глаз потекли слезы, я молча стоял в своем белом кимоно и смотрел вслед уезжающей машине. За свою долгую жизнь я пережил многое, но то, что я не нужен собственному отцу, стало для меня очень сильным ударом. Я воспринимал семью, которая у меня появилась в этом мире, как свою, и отец Дэйчи был моим отцом, который бросил меня как бракованную вещь, из-за того, что я пустой.
Видя моё душевное состояние, Изама, присутствующий при разговоре и молчавший всё время, как добрый седой великан взял меня на руки и сказал дочери, чтоб они развлекались с Эйко, а он с Дэйчи прогуляется и поговорит со мной. Каори сперва была против, но поняв, что я правильно понял Акио согласилась, видать, надеясь, что я забуду его слова и мне будет легче, если дед объяснит мне всё, а не она. Для неё такие слова от Акио также были ударом.
Приехав к деду, мы сразу направились в ту комнату, где Изама угрожал мне оружием. Пока он заваривал чай, я успел скурить сигарету и немного успокоиться. Кажется, «что тут такого случилось, я же взрослый и ко всему надо относиться проще», но душе не прикажешь, а она разрывалась от боли. Разлив по чашкам чай и осуждающе посмотрев, как я тянусь за второй сигаретой из пачки, Изама начал наш непростой разговор.
─ Я удивлён твоей реакцией, так не сыграешь, но вдруг ты гениальный актёр. ─ Улыбаясь, сказал Изама.
─ Издеваешься, знаешь же что моя память и память Дэйчи объединились, и его эмоции по отношению к отцу передались мне. Как же больно вспоминать как тот, кто, как ты думал, любит тебя, оказывается, не любил и ты ему не нужен! Хватит лыбиться, тащи алкоголь, я хочу нажраться! ─ Нервно пытаясь прикурить сигарету и злобно косясь на деда, я ждал, пока он оторвёт свою задницу от пола и принесёт мне выпить.
─ Никакого алкоголя, да и с курением надо прекращать. ─ Видя, как я быстро схватил пачку сигарет и вместе с зажигалкой спрятал в недрах своего кимоно, он снова улыбнулся. ─ Меня радует то, что ты переживаешь за своих членов семьи и то, как ударили по тебе слова Акио - еще одно доказательство того, что Дэйчи в тебе больше, чем ты думаешь, да и меня наталкивает такая реакция на определенные размышления.
Так и проговорив целый вечер в дружеской обстановке, обсудили мы многое, вот, например, я предложил, чтобы Каори изготовила оружие из моего мира. Пообсуждав различные типы вооружения, мы остановились на крупнокалиберных винтовках, здесь использовались только тяжелые пулеметы такого калибра, но они очень тяжелы и громоздки. И да, Изаму интересовало только то оружие, что теоретически может легко уничтожить владеющего силой. Пользуясь моментом, я спросил у деда, почему отец так уверен, что я пустой, оказалось - все просто, когда отец пустой, то его сын обычно - тоже. Бабушка Этсуко потратила много денег и времени чтоб выяснить точно, пустой я или нет, путем всяческих экспертиз и экспериментов, которые направлены на нахождение того что во мне откликается сила. Порадовало меня заявление Изамы о тои, что ему глубоко пофиг, будет у меня сила или нет, я его внук, и потому он и не прилагал усилия для того, чтоб определить, буду пустым я, или нет.
Вообще, сила проявляется с шести до семи лет, так что еще ничего не известно. А вот с винтовкой надо поступить так, чтобы не вызвать подозрений у Каори, мы с дедом разработали хитрый план и позвонив Каори сообщили, что дед решил свозить меня в императорский музей оружия народов мира. И ведет он меня для того, чтобы новыми впечатлениями сгладить и затуманить воспоминания о словах отца, и я
