месту. На обочине дождались Стыдова и вместе поехали в сторону несения службы. Хорошие дороги быстро закончились. Начался щербатый асфальт дороги, использующейся только военными.
Через пятнадцать минут Стыдов отстал и заморгал дальним светом. Юрий остановился и сдал назад. Из-под капота «шахи» валил пар.
— Чего у тебя?
— Кажется, ремень на вентилятор порвало. Закипел.
— Вот как тебе боком вылилась экономия. Воду взял с собой?
— Да, три баклажки больших.
— Неси.
Юрий открыл капот, накинул тряпку на крышку радиатора и открыл. Остатки горячего пара коснулись руки, но не обожгли. Григорий вставил воронку и наклонил в нее бутылку. Где-то в недрах зашипела вода о перегретый металл. Снова повалил пар, но тут же прекратился. Вода полилась через край.
— Хорош. — Юрий завинтил крышку. — Где можно, езжай накатом, на холостых.
— Ладно, не учи ученого. А ты не уезжай далеко вперед, не теряй меня из виду. Если что, буду моргать.
— Хорошо.
Через десять минут Григорий снова заморгал. Даже в движении было видно, как капот его машины окутало паром. Юрий вздохнул, остановился и сдал назад. Григорий уже готовился заливать воду.
— Слушай, мы так не доедем. Времени все меньше.
— Что предлагаешь?
— Давай, я возьму тебя на буксир.
— Да брось, тут осталось-то.
— Вот именно. Вода нам еще может пригодиться.
Вдруг, в тишине безмолвной природы, резкий порыв ветра тряхнул кроны деревьев. От неожиданности Юрий даже присел. Он вспомнил, что не смотрел в сторону западного горизонта довольно давно. Сквозь стволы деревьев, он разглядел тонкую черную полосу.
— Начинается. — Тихо, но демонически спокойно произнес он.
Григорий замер, приложил руку ко лбу.
— Что? Где, не вижу?
Юрий без слов вынул трос из багажника своего автомобиля и пристегнул «шаху».
— Валим, Гриша.
Трос натянулся под тяжестью груженого автомобиля. Юрию было все равно, он жал на газ, до пробуксовки колес. Он живо представил, как его семью подхватит ветер и закувыркает по земле, будет катить машину, бить о землю, а он ничем не сможет помочь ни детям, ни жене, ни дочке Руфины. Успеть надо было во чтобы то ни стало.
Григорий, наверное, обливался потом, пытаясь подстроиться под манеру езды сослуживца. Его жена и дети держались до побелевших пальцев, кто за что мог. Ветер усиливался с каждой секундой. Вначале он трепал ветки деревьев, а потом стал уверенно гнуть их в одну сторону, не давая распрямится. Через дорогу полетел различный мусор. Пыль, ветки, бумага, пакеты, как будто и одежда.
Елена смотрела на начинающуюся стихию во все глаза. До нее только начало доходить понимание, чего может стоить их семье потерянное время. Ветер дергал машину тугими порывами. Бросал в стекло горсти песка. Гудел в натянутом капроновом тросе. Воздух на глазах темнел. В нем все больше летело всякой дряни. Ветки, куски ткани стукались в боковые стекла, пугая детей. Волна настроенной радиостанции зловеще оборвалась. Стало совсем страшно от догадки, чем было вызвано ее внезапное отключение.
Впереди показалось высоковольтное ограждение УКП. Ворота были открыты. Юрий проскочил их и сразу направился ко входу в потерну. «Шаха» Стыдова почти скрылась за стеной пыли. Если бы не свет его габаритов, можно было бы подумать, что его там и нет. У входа в потерну уже стояло несколько автомобилей и пять человек военных. Юрий остановился прямо перед входом. «Шаха» едва успела затормозить перед самим бампером.
Юрий выскочил и первым делом вытащил детей из машины. Пыль и песок били по телу, лезли в глаза и рот.
— Лен быстро забирай детей и в потерну! Живо!
Елена схватила детские ручки в пучок и потянула их бегом за собой. Ветер гудел в длинном коридоре потерны, как в горне. Военные встали в «цепочку» и быстро рагрузили машину Юрия, и следом Григория.
— Еще остался кто-нибудь? — Спросил Юрий, перекрикивая ветер.
— Да, капитан Кузьмин.
— Ждем, пока ветер позволяет. — Приказал по привычке Привалов.
— Хорошо!
Видимость с каждой секундой ухудшалась. Машина Юрия будто танцевала, переваливаясь с одной стороны на другую, под порывами ветра. Пыль и мусор клубились у входа. Пришлось прикрыть дверь сильнее. Юрий выглянул в щель, чтобы посмотреть на свою машину. Ветер двигал ее в сторону.
— Так, мужики, мне надо машину поперек ветра поставить.
Юрий выскочил и сразу упал, сбитый с ног ветром. Его схватили за ноги и затащили назад.
— Твою мать! Вот это ветрище!
— Бах! — Раздался звон разбитого стекла.
Сквозь стену пыли и мусора на последней грани видимости, удалось разглядеть, как в кучу машин у входа въехал еще один автомобиль.
— Это джип Кузьмина! — Крикнул Стыдов.
— Надо помочь ему! — Решил Юрий.
— Как? Ветром унесет!
— Мне надо трос отсоединить, а вы меня держать будете!
— Не получится!
— Попробовать надо. Я ползком, а вы держите, за ногу и так друг за другом. Тут насыпь не даст ветру унести.
— Хорошо, давай.
Возле джипа было какое-то шевеление, но разобрать толком ничего было нельзя. Юрий полз, прижимаясь к земле, но все равно получал по затылку и спине пучками каменной дроби. От дополз до своей машины, остановившейся, упершись в другой автомобиль, отстегнул от нее и от «шахи» трос. Развернулся и отдал один конец страхующим, а другой конец затянул петлей у себя на поясе. Теперь Юрию стало спокойнее, страховка была надежней. На четвереньках добрался до джипа.
Капитан Кузьмин, с разбитым в кровь от удара лицом, пытался придумать способ безопасно переправить семью, жену и дочь. У него получалось только держаться за колеса и бесцельно ползать вокруг машины. Джип, из-за большой парусности, опасно шатало из стороны в сторону. Все лобовое стекло было испещрено трещинами.
— Андрей, пусть твои женщины по веревке ползут первыми. — Крикнул Юрий.
— Ага. — Капитан открыл дверь машины. — Девки, держитесь за веревку и ползите. Голову не поднимайте и глаза не открывайте!
Его женщины, испуганно и неуклюже попытались ползти, пока несколько раз больно не получили камешками по телу. Боль сразу подсказала им, как надо правильно прижиматься к земле. Капитан Кузьмин тоже нашел у себя трос, и с его помощью удалось быстро разгрузить машину. Как только была вынута последняя сумка, порыв ветра перевернул джип и потащил его. Через несколько секунд джип исчез из вида.
— Закрывайте двери! — Юрий последним забрался внутрь.
Тело болело от ударов. Местами кожа была пробита камешками до крови. Волосы на голове слиплись от сукровицы и грязи. Через глухую, непроницаемую дверь, стойкую к ядерному взрыву, шум ветра, стегание тугих струй песка и мелких камней, почти не доносились.
Глава 9
— Тихо. — Прошептала Вика.
— Я храпел? — Спросонья Вадим
