Джессика смотрела на него, ожидая продолжения, и он, поколебавшись несколько секунд, добавил:
– Есть ещё кое-что важное. Я ведь тоже мешаю… ну, мешаю тебе жить так, как ты хочешь сама, верно? Поэтому у меня есть предложение, которое, думаю, устроит и тебя, и меня. Только давай про это за ужином, а? – попросил он. – Я там заказал действительно кое-что хорошее, и жалко будет, если перестоит, это китайская еда, она не может ждать долго.
* * *
– Знаешь, а я согласна, – говорила Джессика через полчаса. – Ты действительно можешь переехать… скажем так, частично. Часть времени здесь, часть – там, или если я попрошу – ты тоже можешь на какие-то дни переселяться в ту квартиру. В этом есть смысл, да и волноваться за тебя я буду гораздо меньше.
– И я бы хотел всё-таки познакомить тебя с Иринкой, – добавил Амрит. – Джесс, я знаю, что она тебе не нравится. Но… она не такая, как ты думаешь. К тому же она сама предложила это, потому что хочет извиниться перед тобой.
– Передо мной? – удивилась Джессика. – За что?
– За то, что она так на меня повлияла, – серьезно ответил Амрит. – Она так и сказала: она чувствует себя виноватой, и хочет с тобой поговорить.
– Хм, – Джессика задумалась. – Ну, допустим. Хорошо. Когда ты планируешь привести её к нам?
– Когда тебе будет удобно, – Амрит задумался. – Может быть, завтра?
– Лучше послезавтра, – покачала головой Джессика. – Карина, завтра мы с тобой летим разговаривать про незакрытый долг, верно? А послезавтра вроде бы в планах ничего нет.
– Точно, нет, – кивнула Карина. До этого она молчала, потому что была занята едой. Ами, молодец, расстарался, и заказал блюда, которые она любила. Да, хороший мальчик…
– Ну, вот и славно, – Джессика улыбнулась. – Приводи послезавтра свою девушку, раз уж она сама об этом попросила. Поужинаем вместе, побеседуем. А завтра… – она на секунду задумалась. – Сейчас поищем, что есть из подходящих модулей поблизости, и прогуляйся завтра один, посмотри, что лучше подойдет. Только очень прошу, не бери квартиру совсем близко, – попросила она. – Лучше всё-таки подальше. Иначе пропадет это ощущение… – она щелкнула пальцами. – Ощущение, что ты один. И давай всё-таки подумаем про катер, если ты не хочешь покупать, то я могу оформить на себя аренду.
* * *
Он лгал.
Джессика, лёжа одна в роскошной спальне, смотрела в звездное небо над своей кроватью, и прогоняла у себя в голове разговоры последних дней. И чем дальше она думала о сказанном, тем страшнее ей становилось, потому что…
Он лгал. Но мало того, он не осознавал, что лжёт. Сегодня – она словно говорила с ним, но и не с ним одновременно. Сумасшествие. Кто сидел во время ужина напротив неё за столом? Кто произносил эти умные, и, что греха таить, верные слова, чьи это были правильные и логичные мысли? Его? Сомнительно. Если где-то в этом всём и прятался в тот момент настоящий Амрит, то лишь в нежелании покидать дом, в котором прошли десять лет его жизни, но и только. Остальное…
– Что происходит? – шепотом спросила Джессика. – Не понимаю.
Она, эмпат, даже эмоций его прочитать не могла, даже ощущений – потому что Амрит был стена, глухая стена, мягкая, вроде бы даже приятная на ощупь стена, но что там, за ней, она понять не могла, как ни пыталась.
– Я его боюсь, – прошептала Джессика. – Почему он вдруг стал такой страшный? Я ведь и в самом деле его боюсь, потому что я не ощущаю, не понимаю, не могу проанализировать, не чувствую… Надо бежать. Наверное, Берта права, и надо действительно бежать прочь от этого…
От кого? От мальчишки? А это точно мальчишка? Правда? Или действительно произошло что-то, и то, чем раньше был Амрит, превратилось в нечто совсем иное, которое она, сколь бы сильно не старалась, даже воспринять, как нечто целостное, не может, не то, что прочесть – потому что, видимо, её эмпатические способности тут бесполезны. А другие? Те, двое, которые на Планете? Не может так случиться, что и они – тоже? Так же? Такие же?
– Надо будет предупредить Берту, – одними губами произнесла она. – Если я права, и то, что я вижу, мне не кажется, то лучше бы им тоже быть наготове. Если что, уйдём на «Ветре». Как в старые добрые времена.
Глава 22
Братья Фламма. Самолёты и снег
– Ян, мы так весь детдом вымоем, – проворчал недовольно Пол. – От крыши, и до подвала. Не получается же, ну правда. Ну признай.
– Значит, вымоем, – отрезал Ян. – Пока да, не получается. Но надо понять, почему не получается, и что мы делаем неправильно. Поэтому…
– Поэтому нам надо быть вдвоем, и пробовать дальше, – подхватил Пол. – Но сколько можно-то! На нас все уже косятся, даже док! Бегаем, как придурки, с этими тряпками.
– Сколько будет нужно, столько и будем бегать, – Ян рассердился. – Ты же понимаешь, что это всё очень серьезно.
– Да понимаю я, – поскучнел Пол. – Просто мне надоело мыть везде эту грязь. Док вообще, небось, решил, что мы свихнулись.
– Пусть кто угодно думает всё, что ему угодно. Давай помоем углы, и ещё раз попробуем, – Ян снял тряпку с деревянной швабры, и кинул в ведро. – Иди, воду поменяй.
– А чего это я? – возмутился Пол.
– Ладно, пошли вместе, – вздохнул Ян.
За окнами актового зала сейчас стояла снежная мгла, было уже восемь вечера, и снова начался снегопад – впрочем, для начала декабря такая погода была вполне себе предсказуема. Темно, холодно, и снежно. В зале до этого репетировал хор мальков, который уже начал готовить программу для новогоднего концерта, и поэтому в зале было изрядно натоптано, половина мальков пришла петь после прогулки, даже не переобувшись. Братья Фламма снова вызвались мыть в зале пол, к вящей радости Лиса, и сейчас уже заканчивали работу, но из зала уходить не спешили.
План с мытьём полов придумал, разумеется, Ян – потому что это был едва ли не единственный способ оставаться вдвоем в подходящем для запуска самолетика помещении на достаточно длительное
