— А ведь верно! Корабль!
Из динамика селектора раздавались переговоры Доная и Грег-Гора. Речь шла о звездолете, курс которого пересекал курс Крылатого Волка. Затем Юлька сообщила:
— Есть подтверждение. Он в дрейфе.
— И совершенно мертв, — подхватил Донай. — Эй, Гаюнар, можешь меня проверить: на нем нет и воспоминания о твоей Стихии!
Данила нашел глазами замеченный друзьями объект — небольшой пассажирский лайнер, похожий на те, которые ему приходилось сопровождать, работая в патрульной службе.
— Предлагаю прямой контакт, — вдруг объявила Каляда. — На звездолете должно оставаться топливо. Каким бы видом энергии ни пользовались миряне, мы найдем способ преобразовать его в пригодный для Волка.
Раздались одобрительные возгласы. Серафима продолжала:
— Все двигатели — стоп. На Волке останутся Оливул, Донай и Юлия. Остальные — в рейд.
— И я тоже? — изумился Пэр.
— Да, твоя помощь нам потребуется. Грег-Гор, проверь комплектацию костюмов, защита должна быть полной. Данила, подготовь флаэр. Пэр, Донай, наладьте транспортный челнок. Юля, замени пилота. Оливул, ты за капитана.
Бер-Росс намеревался заняться центральным процессором, но, заметив, что в кабине остались только он и Каляда, шагнул к ней и в полголоса спросил:
— Ты ведь не отказалась от мысли, что к разгрому Волка приложил руку Великий?
— Нет, не отказалась. Однако я не понимаю логики его действий. Если он хотел, чтобы мы любой ценой подняли крылья, то автоматически на жертвенник он клал Пэра.
Белый князь хотел было сказать — у нас нет прямых доказательств принадлежности призрака к Кочевникам, но тут неожиданно вспомнил мысль, мелькнувшую у него в момент, когда собаки устроили грызню в кабине.
— Великий заставил Аполлона принести кристалл, — быстро сказал Бер-Росс. — Не это ли был ответ на вопрос, как уберечь Пэра от всеобщей облавы?
Каляда подняла на друга глаза, и в первый момент в них мелькнуло удивление.
— Действительно, — произнося вслух слова, она уже стремительно расставляла в уме известные факты. — Пэр говорил, что нахождение внутри камня напомнило ему неведомую Родину. Я исследовала пространство, заключенное в кристалле. Это аналог Заструктурного нечто. Все сходится, Оливул.
— Да, — Белый князь тяжело вздохнул. — Придется признать очевидное, как бы горько оно не было.
— И тем не менее нельзя забывать: все мы избранники Стихий, — закончила Серафима и, бросив взгляд на дверь, возобновила разговор. — Есть еще одно, что я хотела сказать пока только тебе. Ты сам видишь, события складываются так, что у нас не остается возможности выбирать. Вступая в борьбу с целой расой, мы не знаем ровным счетом ничего о ее истории. Как будто кому-то выгодно сделать нас слепым орудием в этой войне. А сейчас, когда на карту поставлено существование всей Структуры, мы, Семь Стихий, не можем позволить оперировать нами, будто марионетками, в чуждых нашей Судьбе целях.
12
Катер медленно приблизился к безжизненной громаде космического корабля. Никаких позывных, никаких опознавательных знаков.
— Следов аварии не видно, — прошептал Грег, рассматривая потемневший борт звездолета.
— Но он не управляем, — также шепотом добавил Гор.
— Кроме аварий звездолеты выводят из строя и внутренние чрезвычайные происшествия, — сурово усмехнулся Данила. — Знаете, что такое «летучий голландец»?
— Корабль-призрак в океане, — ответил за обоих Гор.
— Про океан не слышал, а в космосе так называют звездолеты, где какая-нибудь скоротечная эпидемия уничтожила весь экипаж.
Близнецы дружно поежились и покосились на капитана. Она подтвердила:
— Поэтому мы используем экипировку с полной защитой.
— Шлюз, — Гаюнар показал на закрытую шахту и, присмотревшись, добавил. — Задраен.
— Я слетаю вовнутрь, — призрак собрался в зеленый шар. — Для меня стен не существует!
Он говорил с такой надеждой и с таким жаром, что Серафима улыбнулась.
— Действуй. Открой шлюзовой канал и жди нас. Но дальше причала — никуда.
— Есть, мэм!
— И поосторожнее там! — крикнул ему вдогонку Данила.
Призрак смешался с воздухом, просочился сквозь борт катера и бледной еле заметной струей помчался к мертвому кораблю. Через несколько минут замигал, а затем вспыхнул прожектор-маяк над люком, бронированные ворота медленно разомкнулись и открылось жерло шлюзовой шахты.
— Вперед, — тихо скомандовала Каляда.
Через две первые камеры Гаюнар провел катер почти на ощупь, ибо призрак не догадался или не смог включить внутреннее освещение. Перед входом в третью Пэр появился в кабине в виде туманного облака и поспешно сообщил:
«Впереди валяются остатки челнока. Данила, бери как можно выше, иначе мы столкнемся с разбитой машиной».
Флаэр поднялся к самому потолку коридора.
— Не успели покинуть корабль, — прокомментировал Гаюнар, проводив взглядом груду обломков летательного аппарата, темневшую на дне коридора. — Внимание, швартуемся.
Шасси гулко чиркнули по металлическому причалу. Каляда отключила пояс герметизации, установленный на аэромобиле, и первой вышла в док.
— Грег-Гор, передай на Волка, мы начинаем поиск, — сказала она, внимательно оглядев пустое помещение. — Среда пригодна для жизни, и тем не менее защиту не снимайте. Пэр, двигайся в группе вместе со всеми, и никаких свободных полетов.
Найти путь в кабину управления труда не составило: лайнер принадлежал к стандартному типу пассажирских звездолетов, хорошо знакомому и Серафиме, и Даниле. Не возникло проблем и с блокировками отсеков, поскольку все коды запоров Пэр расшифровывал незамедлительно. Не обнаружив ни малейших признаков экипажа и пассажиров, внемиренцы достигли капитанского мостика.
Экраны и индикаторы управления работали в режиме ожидания. Энергия текла по кабелям, обеспечивая минимальные потребности функциональных систем, но стоило Грегу и Гору подключить портативный процессор к центральной панели, бортовая сеть ожила. Один за другим вспыхнули контрольные мониторы и синтетический голос с полуслова продолжил прерванный когда-то стандартный доклад.
— Пароль не затребовал, — произнес Данила, кивнув на главный терминал. — Значит, даже особое положение объявить не успели.
— А разбитый челнок? — напомнил Пэр.
— Бежали в панике, — пилот склонился над операторским стендом. — Что же тут произошло?
— Я нашла бортовой журнал, — сказала Каляда.
По экрану перед ней мчались страницы текста.
— И ты успеваешь это читать? — ужаснулся Грег.
— Да, я восприняла информацию. Но, к сожалению, от нее мало толку. Здесь нет ничего такого, что навело бы на мысль о причине трагедии. К тому же у нас мало времени. Ребята, подключитесь к банку данных и проанализируйте количество и состав топливных модулей. Я пока посмотрю по схеме, где машинное отделение. Данила, Пэр, а вы найдите данные о полете. Быть может там содержится что-то интересное.
Несколько минут прошло в молчании.
— Навигационная система просто в замешательстве! — воскликнул призрак, вспорхнув над креслом, на котором «сидел». — Они летели обычным курсом, и вдруг он оборвался. Если верить компьютеру, сейчас корабль нигде на находится.
— Картинка такая, будто их выбросило в Структуру, — поддержал Данила.
Каляда глянула на монитор штурмана и нахмурилась.
— Если так, то отсутствие людей на борту вполне понятно: миряне не существуют за пределами Мира. Грег-Гор, перекачай навигационную базу данных на наш компьютер. Мы проанализируем ее потом.
Она смотрела, как Гор сосредоточено перебирает клавиши терминала.
— У нас энергии почти нет, капитан, — юноша поднял голову. — Локальный диск не возьмет и десятой доли информации, а провести экспортирование невозможно.
Серафима понимающе кивнула.
— В таком случае займемся нашими проблемами. Расшифровка топлива готова?
— Полный порядок, — сообщил Грег. — Преобразуем для Волка за какие-нибудь два-три часа, и можно будет развить полную мощность.
— Очень хорошо. Машинное отделение на первой палубе.
Выходя из кабины управления, Серафима пропустила вперед Пэра и близнецов, показав им на шахту лифта, и задержалась в дверях, ожидая Данилу. Пилот оторвался от терминала не сразу, и задумчиво, как нехотя, приблизился к Каляде.
— Может быть я и ошибаюсь, конечно, — начал он негромко, однако Грег, Гор и Пэр, остановившись на полпути к лифту, обернулись, — только здесь что-то не вяжется. Понимаешь, — он обращался непосредственно к Серафиме, — для пассажирского лайнера у этой посудины слишком сложное управление. Зачем, скажем, нужен мощный поисковый модуль? Отлавливать потерпевших бедствие? Глупо. Достаточно дать сигнал обнаружения, и спасательная служба прибудет на место происшествия через пятнадцать минут. Система слежения смахивает на военный радарный комплекс, а маневренность установлена в таких диапазонах, что нашим крейсерам не снилось!
