Она занималась рисованием, когда свет фар осветил ее домик. Сегодня ночью ей должны были привезти собаку-поводыря от Общества слепых. Радуясь предстоящей встрече с лохматым другом, девушка выбежала из дома. Оказавшись в полосе света, она на мгновение ослепла и, чтобы не упасть, ухватилась за столбик веранды. Когда фары погасли, София увидела возле дома большой грузовик с мотоциклом «Судзуки Z250» в кузове.
Из кабины выпрыгнул Митч. Она зажмурила глаза, а потом снова их открыла. Он никуда не исчез.
— Что ты об этом скажешь? — Он показал на мотоцикл.
— Лучше бы купил себе «хонду», а не «жуть-зуки», — ответила она.
— Обидеть хочешь? Ты поймешь, что была не права, когда наглотаешься пыли позади моего мотоцикла.
— Ты и в самом деле надеешься не отстать от меня? — рассмеялась она.
Митч повернулся к кабине и достал оттуда шлем.
— Супернавороченный, с прибором ночного видения. — Он поглядел вверх. В небе висел серп убывающей луны. — Света будет достаточно. Ты готова устроить ралли?
— Нет, сейчас не могу. Мне должны привезти собаку.
— Собака для тебя важнее? — спросил он небрежным тоном.
— Собака останется со мной навсегда, а не будет иногда приезжать покататься.
Митч положил шлем на сиденье и шагнул к ней. Он был одет в ту самую отцовскую футболку. Синяк на его лице давно зажил, и внутри у Софии все всколыхнулось, когда мужчина приблизился.
— Я все время думал о тебе, следил за новостями, читал местные газеты, искал в Интернете. — Он коснулся ее шеи, осторожно проведя пальцем по шраму. — Что-нибудь необъяснимое, но закончившееся хорошо, вроде того случая, что произошел три месяца назад в Больших Дымных горах. — Он опустил руку. — Боюсь, я был тогда не прав.
— Нет, ты поступил правильно. Это я слишком долго пряталась от людей. Боялась использовать свои способности.
— А теперь не боишься?
— И теперь боюсь, но это меня не останавливает.
— Замечательно, — сказал он с улыбкой. — У тебя хватит смелости расширить ночную деятельность и работать с напарником?
— Это зависит…
— От чего? — Его улыбка дрогнула.
— От того, насколько тесным будет сотрудничество.
Он прижал ее к себе, обнял и поцеловал.
— Так достаточно?
Вместо ответа, она повела его в темную спальню.
— Можно и еще теснее. Как у тебя с ночным зрением?
— Лучше не бывает, — усмехнулся Митч.
КЭТРИН МАЛВЕНИ
Слезы богини Пеле
Диллон Макуа мрачно смотрел на две пустые бутылки, стоявшие на барной стойке, и раздумывал, стоит ли заказывать еще одну порцию пива. Через несколько минут ему предстояла встреча с новым клиентом. При одной мысли об этом Диллона передергивало.
Да пошли они все! Диллон постучал по стойке:
— Эй, Кеони! Как насчет еще одной порции «Примо»?
Его кузен, Кеони О'Рурк, владелец гриль-бара «Трилистник», сунул маленький бумажный зонтик в бокал с коктейлем «Май-Тай», который он только что приготовил, и, передав его официантке в юбочке парео, разукрашенной зелеными цветами, взглянул на своего кузена:
— Ты уверен? Это будет уже третья, братец.
— Я умею считать.
— Ладно, извини. — Кеони поставил пиво перед Диллоном. — У тебя что, проблема?
— Новое задание. Точнее, новый клиент.
Кеони вопросительно приподнял бровь:
— Ну и что? Это плохо? Только не говори, что тебе опять подсунули дело с какой-нибудь лохматой псиной. Вроде того шнауцера, которого ты спас, а он потом чуть не сжевал тебе лодыжки.
— Нет, на сей раз никаких собак.
— Это уже плюс.
Кеони был оптимистом.
Диллон сделал большой глоток пива.
— Минус состоит в том, что мне придется водить за ручку богатенькую капризную девицу.
— По-моему, ничего страшного, — сказал Кеони.
Диллон собирался объяснить, в чем состоят недостатки нового задания, когда кто-то тронул его за плечо:
— Простите.
Черт. Диллон резко обернулся. Пиво, не помогло — он так и не смог подготовиться к встрече с ней. Ноилани Кроуфорд. Первая девчонка, с которой он поцеловался.
Но сейчас перед ним стояла не девчонка.
Все те же длинные, блестящие каштановые волосы, большие карие глаза и чувственный рот, который он так хорошо помнил. Ее лицо немного вытянулось и похудело, резче обозначились скулы. Что касается форм… Куда исчез угловатый подросток? Перед ним стояла стройная, элегантная женщина с соблазнительными изгибами тела. Когда-то Ноилани Кроуфорд была просто хорошенькой девчонкой, теперь она стала роскошной женщиной.
— Мистер Макуа?
В ее голосе слышалось легкое нетерпение, но не было и намека на то, что она его узнала.
Черт, а чего еще следовало ожидать? Сколько прошло лет? Шестнадцать? Может, ей тот поцелуй вовсе не показался таким оглушительным. Не говоря о том, что он сам давно не походил на четырнадцатилетнего подростка. И, спасибо дяде Лопака и его увлечению сериалом «Дымок из ствола», Ноилани так никогда и не узнала его настоящего имени. «Эй, Маршал, — кричал дядя Лопака, — оседлай лошадь для мисс Кроуфорд!», «Эй, Маршал! Почисти стойла в восточном хлеву!»
— Вы мистер Макуа? — вновь спросила Ноилани.
— Да.
Диллон не мог понять, что труднее проглотить — тот факт, что она его не узнала, или тот, что его это сильно задело.
Ноилани приподняла бровь:
— Я та самая богатенькая капризная девица, которую вам придется водить за ручку.
Кеони фыркнул от смеха.
Ноилани вздернула подбородок и слегка прищурилась:
— Если вы не хотите со мной связываться, так и скажите. Я найму кого-нибудь другого.
— Пожалуй, так будет лучше… — начал было Диллон, но вдруг понял, что вовсе так не считает. Когда-то Ноилани разбила ему сердце, ушла и больше не возвращалась. Теперь у него появился шанс узнать почему. — Простите, я не это хотел сказать. Я могу предложить вам выпить?
— Нет, спасибо.
— Меня зовут Диллон, — добавил он. — Диллон Макуа.
Он протянул ей руку, одарив своей знаменитой кривой ухмылкой, от которой мгновенно таяли сердца дам.
Никакой реакции. Во всяком случае, той, которую он ожидал. Усмехнувшись, она не стала пожимать протянутую руку.
— Очень приятно. А я, как вы уже поняли, Ноилани Кроуфорд. Нам нужно поговорить, мистер Макуа. Наедине, — добавила она, бросив выразительный взгляд на Кеони.
Диллон провел ее к свободной кабинке, и они сели за столик. Однако, несмотря на то что именно Ноилани настаивала на приватной беседе, она упорно молчала, уставившись на зеленую скатерть.
В баре «Трилистник» все было зеленого цвета. В Кеони текла крошечная доля ирландской крови, и тем не менее ему нравилось считать себя прямым потомком ирландцев, некогда изгнанных с Изумрудного острова. Свой бар он называл «Уголок Ирландии в сердце Уайкики» и каждый год в День святого Патрика[6] надевал броги — тяжелые ирландские башмаки. К счастью, стоял июнь и возгласы: «Доброго вам утречка!» и «Да богом клянусь!» раздавались нечасто. Однако зеленый цвет, к сожалению, заполонил весь бар.
