— А мы, пен-рит, все невероятно выносливы. Есть у нас такое свойство. Алекс, будьте добры, подайте комбинезон. Вон он, в ячейке.
Пен-рит? Сандра? Да нет, шутит, конечно.
— Шутите?
— Какие тут шутки? А что, правда, не похоже?
Алекс смутился:
— Вообще-то я, кроме вас, ни одного еще не видел.
— А-а…
— Может, вам стоит еще полежать?
— Зачем? Самочувствие у меня сносное. Нам надо лететь. Упустим время, придется заново маршрут пересчитывать. Не хочу искушать судьбу. Протянем, и наш капитан рванет на поиски.
— Сандра, Стэн тоже пилот. Он сможет вывести «Фотон» на орбиту. А вы отдыхайте.
Она легко вскочила, попрыгала, чтобы комбинезон расправился по фигуре.
— Не знаю, как атмосферный щит повлияет на его сознание. А искин не работает. И не заработает, пока не выйдем в нормальное пространство. Так что выбор все едино не велик. Игорь! Эй, проснись, спящая красавица. Пора лететь…
Тот открыл глаза и собрался что-то возразить.
Сандра опередила:
— Пойдем в кабину. Сядешь со мной рядом. И будешь очень внимательно за мной следить. Если я вырублюсь, свалимся.
Тот только мрачно кивнул. Подумал, прихватил аптечку и первым скрылся в кабине. Через несколько секунд оттуда вышел мрачнющий Стэн, ни о чем не говоря, забрался в облюбованную ячейку. Алекс вздохнул и последовал его примеру.
Значит, летим. В сознании растеклось рекой сонное спокойствие, которое называется «Будь, что будет». Нельзя спрятаться, нет шансов вырваться, а значит, плывем по течению. Не все же плавать поперек! Темная вода, белые снежинки, я уже достаточно отдала вам. Но если это та самая река, то плыть будет не так и мерзко. По берегам — друзья мои и любимые, а в дальней тьме у горизонта будущее, которого не избежать.
Летим. А что, есть варианты? Игорь смотрит на меня, как на объект исследования. Я отвечаю ему улыбкой, и сама не знаю, почему, признаюсь.
— Знаешь, я влипла. В такую историю, что тошно рассказывать.
Скажете, что я не умею держать язык за зубами, что мои проблемы, это только мои проблемы, будете правы. Я тоже так думаю. Но сказанного не воротишь.
Он кивнул.
— Ты что-то увидела, когда была без сознания. С кем-то разговаривала… да? Как со мной.
А ведь я у него так и не спросила, были ли на самом деле те разговоры, или это чисто моя мистическая галлюцинация? Вот и ответ.
— С Велчи. Она в беде.
— А как она здесь оказалась?
— Нет, она где-то там, в пространстве Флоры. Не спрашивай, я сама не понимаю, как это получилось.
Рассказывать было не трудно. Игорь не перебивал меня, слушал молча. Я не заметила, как моя рука оказалась в его руке. Сказал потом, когда я замолчала:
— Ты подозреваешь Вака?
— Нет. Хочу надеяться, что он не при чем. Но Шерриланд не мог быть в стороне. Он — координатор Второго отдела.
По лицу моего доктора ничего сказать было нельзя, но мне отчего-то казалось, что он не согласен.
И все-таки — летим.
Вак, мрачнее тучи, изучал записи, доставленные тест-зондом из атмосферы планеты. Данные были противоречивы, толкового представления о том, что ждет у поверхности составить невозможно. Ясно лишь, что эта информация существенно расходится с той, что дают приборы «Корунда».
Вчера Кейн отправил к планете челнок с крейсера в беспилотном режиме. Должно быть, сейчас он уже что-то знает. Но вот, поделится ли знанием?
А тут еще сеансы связи каждые два-три часа. То с родной базой, то с Центральной. Один раз был даже прямой канал с правительством Земли. Ни работать нормально, ни передохнуть толком…
Калымов со вздохом отключился от инфосети. Все равно не получается сосредоточиться.
Связался с «Эхо»:
— Дэн, это Калымов. Готовьте катер к работе в атмосфере.
— Что, идем на планету?
Координатор первого отдела поморщился:
— Тут можно до скончания истории гадать, чем наши действия обернутся. Настройте с Берти искин так, чтобы тот выполнял маневры в атмосфере автономно.
— Принято. А когда вылет?
— Оптимально бы часа через два. Но не теряйте времени, запустите предстартовую проверку, скафандры протестируйте… а дальше по инструкции.
— Да уж не первый раз замужем…
— Ну, коли не в первый, выполняйте. Конец связи.
Вак с тоской подумал, что скорей всего, пришли последние его денечки на должности координатора Первого отдела по флорианской ветке. Нельзя сейчас соваться к поверхности. Слишком уж много всего случилось за не слишком длинный отрезок времени, прошедший с момента, как Бюро космических исследований заинтересовалось кораблем чужаков и до этого часа. Слишком зловещими теперь выглядят тайны планеты, которой, кстати, даже имя еще не успели придумать.
Ну и ладно, неожиданно решил он. Больше будет времени на общение с родней. В этом году племянник поступает на Ашат, факультет пилотирования и навигации. Надо заняться с ним теорией…
Димыч, угрюмый, но все еще упорно верящий в благополучный исход Сашкиной выходки, тихо ругается с искусственным интеллектом корабля по поводу следующей корректировки орбиты.
Интересно, о чем он думал, когда ее отпускал? Или все-таки имел место банальный угон? И о чем он думает сейчас? Ведь не может не знать, что по завершении этого рейса космос для него будет закрыт. Маленький шанс остаться в профессии заключается в возвращении «Фотона».
А вероятность этого сокращается не то, что с каждым днем, с каждым часом.
Экипаж тоже ведет себя, словно ничего не случилось, вместо «если» употребляет словечко «когда», и при любом удобном случае пытается застрять на мостике подле узла связи. Сколько раз так уже было? Калымов прикинул. Получалось, что за его жизнь не так уж много, четыре или пять. А сколько раз чудесное возвращение действительно произошло? То-то и оно.
— Лаура, — попросил Вак, — Дайте мне связь с полковником Кейном.
Полковника необходимо предупредить о предстоящей прогулке, чтобы не возмущался потом, и не открыл сообразно приказу, огонь на поражение.
— Переключаю каналы… подождите… КАПИТАН! «ФОТОН» НА СВЯЗИ! Сандра на связи!..
Вак и Димыч вскочили одновременно. Но если Димыч дернулся к рабочей зоне связиста, то Калымов сразу вернулся на покинутое место и подключился через инфосеть.
Он услышал:
— Лаура, день добрый. На связи первый «Фотон». Возвращаюсь на борт.
Вак не удержался:
— Сандра! Ну, как там? Что… ты одна?
Пауза. Потом вежливое:
— Валентин Александрович! Рада вас слышать. Вы тоже на орбите? Все в порядке, все живы. Когда вы успели?
— Я… торопился.
— Загнали и кораблик и моих студентов! — проницательно высказалась она. — Ночами не спали, шли по сомнительным лоциям, и скорей всего, с нарушением государственных границ сопредельной державы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
