— Неа. — Джонни категорично отрицательно покачал головой, — Даже не думай.
— А что тут думать?! Глянь только! Состояние-то ничего еще! — Боцман быстро подался вперед, открывая и отвинчивая крышки с разных частей агрегата, — Все на месте!!!
— Ты когда-нибудь варил алкоголь? Я — нет.
— Все бывает в первый раз матрос! Мой дядька в Белфасте, охуеннийший джин гнал! Пока с воспаление печени не слег… Но это не важно! Я весь процесс тебе могу поминутно расписать! Да мы блядь предприятие развернем! Кто сейчас еще этим занимается, а?! Новая строка в экономике, мать ее!!! Мы с тобой такой кальвадос забабахаем!!! Закачаешься!!!
Джон почесал в затылке:
— Нужны же… не знаю… материалы какие-то…
— А вот это самое главное! — Кэсс ломанулся в другой угол темного подвала, попутно налетев на тот же ящик, что и Джон пару мгновений назад, — Гляди!!!
Он откинул ужасно запыленную брезентину, или что-то вроде того — с гордостью указывая на внушительные бадьи:
— Брага! Готовая!
— «Брага»?
— Жидкость это специальная, из которой газ и получают! Смотри сколько ее здесь! Как нас ждет!
— Ты представляешь, сколько оно тут все стоит?
— Ну и что?! Крепче только будет!
Джонни задумчиво покусал губы. Прикинул в голове возможности. Соблазн разобрать и собрать что-то, к чему никогда не прикасался, был слишком силен.
— Окей… допустим… Но где нам это все поставить? Что-то я не очень уверен, что остальные на базе отнесутся с таким же энтузиазмом…
— Сука, ты прав…
Кэссиди несколько секунд напряженно размышлял, бегая глазами по установке для самогоноварения.
— Мож, у меня в каюте? Туда все равно никто не заходит.
— Конечно никто не заходит! Убежище стеклотары блин, с гробом в центре!
— Я в нем сплю! Очень удобно между прочим!
— Да и насколько я понимаю, от аппарата будет дым. Запах, опять же… Босс быстро засечет…
— Давай… давай в амбаре! На поле! Его только недавно закончили!
— Вариант… От дома на хорошем расстоянии. И не появляется там никто… Все закрыто…
— Чудно! Вооружаем траулер и прямым ходом к родной земле! Пошли! Буки-буки!
♠♠♠♠♠♠♠
Разведчик отстранился от оптики и поводил затекшей шеей. Сделал очередную пометку в записной книжке:
«начало четвертого дня»
«Альфа не покидает лагерь третьи сутки»
«предположительное Браво отсутствует»
Влажно. Слишком влажно. Проклятый дождь продолжает заливать его позицию, замолкая на несколько часов перед рассветом и вновь начиная поливать ближе к полудню. Мелкий, назойливый, холодный. Капли воды проникают повсюду. Мерзлая земля Луизианы не позволяет высохнуть ни нательной одежде, ни маскировке. Экипировка холодная и скользкая. Верная винтовка превратилась в кусок ледяного пластика, обжигающего руки и лицо — стоит лишь прикоснуться.
В этом задание — идиотским было все. Идиотская цель — какой-то гражданский, отдаленно смахивающий на фермера; идиотское назначение — наблюдение и контроль действий за кучкой выживших, без вмешательства; идиотский приказ — «вернуться». Идиотская формулировка. Можно подумать, он когда-то не справлялся! Идиотский запрет на связь…
Подышав на замерзшие пальцы — Уильям Торган, вернулся к наблюдению за лагерем. Издали…
Нет ничего лучше, чем разглядывать в прицел свою цель, но только не тогда когда тебе запрещено спускать курок. Последние два дня — он наблюдает за ними так, просто. Своими глазами. Не прибегая к помощи «волшебного стеклышка с перекрестием».
Поселение, как и множество других. Разве, что более чистое.
Кому в командовании понадобилось устанавливать наружку за простыми выжившими? Правда, они не кажутся такими уж и простыми. Это стоит признать.
Многие не имеют того, что есть в этом поселение. Они однозначно не глупы.
Конечно, его это не касается. Приказ есть приказ. Он не имеет привычки обсуждать приказы начальства. Только в общей картине сегодняшних реалий — имеет ли это какой-то смысл? Люди убивают за банку консервов. Мертвые жрут живых. Живые сами иногда жрут живых. И как во всем этом абсурде и идиотизме — может быть «крайне важно» вести наблюдение за кучкой людей, пытающихся жить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И у них очень недурно выходило. Поселенцы в лагере, за которым мистер Торган наблюдает уже вот как четверо суток — смогли сохранить ту невидимую грань между всеобщим психозом, охватившим казалось всех выживших, и человечностью. Нормальностью. Приспособившись и адаптировавшись к новой жизни — эти люди не утратили тех привычных вещей адекватного общества. Они общаются между собой; вместе работают; помогают друг другу…
Поплотнее натянув на замерзшие уши плотно облегающую шапку камуфляжа, и невольно поежившись — разведчик подтянул к своей лежанки рюкзак. Стоит немного пожевать…
Сухпай отвратителен, как и все вокруг. Отвратителен, как само его положение. Чем дольше он здесь находится, тем меньше понимает, что он тут делает.
Хорошо, что осталось немного. Еще трое суток, и он сможет оставить их. Оставить это надоевшее, мокрое и холодное укрытие. Лишь трое суток…
— Знаешь малыш…
Уильям вздрогнул от неожиданности. Моментально обернувшись и ухватившись рукой за оружие — замер, глядя на черное отверстие ствола, смотревшее ему промеж глаз.
— …Мне тебя даже жаль.
Какого черта?! Невозможно!!! Как этот тупой фермер, смог подобраться к нему в плотную?! К нему! Снайперу 1-й оперативного полка специального назначения?! Что за бред?!
— Не дергайся. Не нужно.
Крупный мужчина с громадным, несуразным револьвером в руке — опустился рядом, грузно присев на пригорочек, поправив полы светлого пальто — и спокойно глядел в темные глаза разведчика, округлившиеся от потрясения — на замазанном маскировочной пастой лице.
— Ты бы шапочку убрал… Под листвой-то, ни черта лица твоего не вижу.
Продолжая лежать на боку вполоборота к непрошеному гостю — Уильям оценивал свои возможности в скорости, против обыкновенного гражданского, пусть и вооруженного.
— Не… Не нужно. — улыбнулся странный человек, — Я выстрелю быстрее, чем ты выхватишь пистолет.
Уильям натужно сглотнул. От этой улыбки, больше похожей на оскал демонической твари — у разведчика похолодело внутри. Тон голоса человека державшего его на мушке не оставлял сомнений в его честности.
— А вы молодцы… все ближе и ближе… Все наглее и наглее… — продолжал незнакомец.
— С-сэр… Пос-слушайте. П-прошу… — медленно и осторожно разведчик приподнял руки перед собой, — Я обыкновенный ч-человек. Я увидел этот лагерь и-и-и решил… решил понаблюдать. Просто понаблюдать! Я к-клянусь! Сейчас ведь никому нельзя доверять сэр!
Торопясь и заикаясь; таращась на ствол револьвера улыбающегося человека напротив — с холодными, серыми глазами — мужчина начинал все больше и больше трястись от страху.
— Избавь Меня от этого цирка, будь так любезен. — весьма вежливо произнес незнакомец, — На обывателя сработает — уверен. Очень правдоподобно, не спорю. — утвердительно кивнул тот, — Но… ты же понимаешь… Я уже здесь. — мужчина пожал плечами, дескать: «поздняк метаться».
— Я говорю вам чистую правду!
Незнакомец усмехнулся, будто шумно выдохнул:
— Ладно. Не имеет значения. Можешь не говорить, Я и так все пойму.
— «Слишком далеко до броска. Да и нож я достать не успею. Отвлечь внимание…» — быстро размышлял Уильям над вариантами выхода из положения, не забывая изображать страх и смятение на своем лице.
— Боюсь, отвлекаться на что-то, Я не намерен. Извини.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теперь разведчик — испугался искренне:
— «Как?… Кто он такой?»
— Ооо… — протянул мужчина, — Ты ведь не знаешь, за кем наблюдаешь, верно? Конечно не знаешь. Не думаю, что хоть кто-нибудь из вас, ребят понимает… Мне интересно другое, — мужчина с револьвером наклонился вперед, — Для чего твое командование посылает наблюдателей — вместо того, чтобы прислать штурмовой отряд и разнести здесь все до основания? Раз уж вам так прекрасно известно место Моей дислокации.
