Система местничества подтвердила привилегированное положение класса бояр и князей в правительстве и администрации Московии, а также предоставила определенные гарантии всей группе в целом. Даже учиненный Иваном IV террор опричнины, хотя и нанес боярству ужасный удар, не ликвидировал местничества. С другой стороны, прежняя свобода службы бояр была полностью уничтожена, поскольку все они теперь были обязаны служить царю. Как уже отмечалось, ограничения боярской свободы начались при Дмитрии Донском. Как мы видели, при старом порядке права бояр на их земельные владения никак не были связаны с их службой. Со времен Дмитрия Донского имение боярина могли конфисковать, если великий князь судил, что тот совершил измену. Как правило, однако, в первой половине пятнадцатого века прежний принцип боярской свободы еще признавался и подтверждался в договорах между князьями. В этом отношении между боярами и служилыми князьями существовала заметная разница.
Хотя князья на социальной лестнице стояли выше бояр, политически они были менее свободны. Князья должны были давать великому князю клятву в вечной верности и подписывать присягу о неотъезде. В случае нарушения обязательства они теряли свои владения. В договоре великого князя Василия II от 1428 года с его дядей Юрием Галицким мы обнаруживаем характерный пункт, в котором князь Юрий Дмитриевич обещает не принимать на службу великокняжеских служилых князей с их владениями[1046]. Ограничение прав служилых князей послужило прецедентом для сокращения привилегий боярства. К концу правления Ивана III и бояре, и служилые князья оказались в одной лодке. В своем завещании (1504) Иван III повелел, что ни служилый князь, ни боярин не должен оставлять службы его сыну и преемнику; и если кто оставлял, то терял свои владения[1047]. Окинем теперь взглядом этнические корни и состав русской знати в целом (включая бояр и князей), какой она сложилась в семнадцатом веке. Согласно подсчетам Н.П. Загоскина, 229 русских аристократических фамилий были «западноевропейского» (включая немецкое) происхождения; 223 – польского и литовского; 156 – «татарского» и другого восточного. Против этих фамилий иноземного рода, 168 семей принадлежали к дому Рюрика; 42 были неутонченного «русского» происхождения и 97 фамилий – неопределенного[1048]. Некоторые из фамилий так называемого польско-литовского происхождения, скорее всего, являлись западными русскими. Тем не менее, фамилии русского происхождения составляли очевидное меньшинство. Цифры Загоскина относятся к более позднему периоду. Необходимо иметь в виду, что наплыв «татарских» фамилий в русскую знать сильно увеличился после правления Василия П. Большинство русских аристократических фамилий западноевропейского и польского происхождения осели в Руси только в семнадцатом веке, а некоторые из них даже позже. Таким образом, пропорция фамилий русского происхождения в составе московского боярства в монгольский период была, безусловно, выше, чем впоследствии.
IIАристократия Восточной Руси более низкого социального уровня в монгольский период состояла из двух групп: слуги вольные и прикрепленные к службе, которые находились под властью мажордома великокняжеского двора (слуги под дворским);позже они стали называться дворянами. Существовала также особая категория вольных слуг, известная как дети боярские – обедневшие линии боярских фамилий. Термин впервые появляется в Новгородской летописи под 1259 годом[1049], но, по всей видимости, сама группа консолидировалась и приобрела значение только в первой половине пятнадцатого века. И слуги вольные, и дети боярские имели ту же свободу службы, что и бояре; и те и другие владели вотчинами, которые сохранялись за ними даже в случае ухода с княжеской службы. Их владения (особенно владения детей боярских) были, вероятно, много меньше боярских, а манориальные права менее всеобъемлющими. Большая часть слуг вольных, судя по всему, являлись второстепенными военачальниками. Они потеряли свободу службы примерно в то же время, что и бояре.
Большая часть дворян («слуг под дворским») были свободными людьми, но некоторые из них первоначально являлись рабами великого князя. Все они были прикреплены к службе. Рабы, конечно, могли бежать, но они не могли легально оставить свою службу по собственному желанию. Свободные люди имели возможность оговаривать срок службы при найме. Многие из них, должно быть, служили всю жизнь. Некоторые служили в княжеской армии (двор в военном смысле). Другие исполняли различные обязанности при дворе и в управлении дворцовым хозяйством. На низшем уровне этой социальной группы находились служащие в княжеских владениях в качестве пчеловодов, садовников, псарей и так далее. Некоторые дворяне получали содержание от великого князя. Другим были пожалованы во временное владение небольшие земельные имения. Если они прекращали служить великому князю, они должны были оставить свои земли. Здесь мы находимся у истоков такого важного института московского периода, как военное поместье.
Как социальная группа, «слуги под дворским» монгольского периода заслуживают особого внимания историка не только из-за их важной роли в росте благосостояния и мощи московских великих князей, но и в связи с тем, что этот класс явился ядром русского дворянства и главной опорой царя в конфликте с боярами. Когда во второй половине шестнадцатого века царь Иван IV положил конец политической независимости бояр, статус дворян монгольского периода послужил образцом для последующих отношений между царем и знатью в целом. Важным источником силы московского царя был его контроль над земельными владениями военачальников через поместную систему[1050]. И, как уже говорилось, именно в землевладении великокняжеских дворян монгольского периода находится, по крайней мере, часть корней поместной системы. Таким образом, хотя эта система приняла определенную форму только в постмонгольский период – в шестнадцатом веке, – монгольскую эру можно назвать ее инкубационным периодом. Возвышение дворянства стало очевидным к середине шестнадцатого века, когда царь учредил третий чин членства в Думе, чин думного дворянина, на который могли назначаться дворяне. Это предоставило дворянству право голоса в высшем совете царства. В течение семнадцатого века положение высшего слоя дворян приблизилось к боярам. В восемнадцатом веке эти две группы слились, и в результате в императорской Руси термин «дворянин» приобрел значение «аристократ», а «дворянство» – аристократия.
IIIВ то время как основной обязанностью знати и дворянства, а также основой их прикрепления к государству стала военная служба, горожане и крестьяне несли тягло. Их главными обязанностями было платить налоги и отбывать трудовые повинности, когда это требовалось государству. Консолидация тягловых социальных классов (которые количественно составляли основную часть нации) завершилась в течение семнадцатого века. Продолжительный процесс начался, однако, в монгольский период. Основным фактором на начальной стадии процесса являлась система всеобщего налогообложения и воинской обязанности, введенная на Руси монголами.
В киевский период жители крупных городов не платили налогов; они формировали собственное ополчение, в котором служили как свободные горожане, а не призванные солдаты. Призыв и налогообложение, введенные монголами, вместе с ограничением вече коренным образом изменили статус городского класса в Восточной Руси. (Новгород и Псков, напомним, сумели удержать свою автономию, и их жители сохраняли полные политические и личные права весь монгольский период.) Когда Восточная Русь освободилась от монголов, великий князь московский не отменил монгольскую систему налогообложения и воинской повинности, а использовал ее в интересах собственного правительства. Эта система теперь распространилась еще шире: на Новгород и Псков, которые были присоединены к Москве соответственно в 1478 и в 1510 г. Старые свободные институты этих двух городов были тогда упразднены.
С уничтожением политической свободы городов Восточной Руси, экономические различия между бедными и богатыми приобрели новое значение. Высший слой московских купцов, гости и суконники, превратились в привилегированное меньшинство, стоящее много выше основной части горожан. В течение шестнадцатого века этот высший слой был разделен на три группы: 1. гости, самые богатые оптовые торговцы; 2. гостинная сотня, корпорация менее богатых гостей; 3. и суконная сотня, корпорация суконников. Все они освобождались от прямых налогов, а также от любых обязательных трудовых повинностей. За полученные привилегии купцы этих трех групп должны были помогать царю в финансовом управлении царством и сборе косвенных налогов.
