Он так и стоял на столе, я забыл убрать его…
– Оставайся здесь,- сказал я, и она смолкла.
– Нет,- услышал я.- Нас ждут там.
Голос ее прозвучал отчужденно. А у меня перехватило дыхание. Впервые я оказался лицом к лицу с безнадежностью.
Впервые я понял, что это такое. Ощутил так близко, так ясно…
– А если я сам сыграю эту фугу? - Я буквально хватался за соломинку.
– Я бы хотела, чтобы ее играл ты,- сказала она.
И вдруг возникло тиканье.
– Ты слышишь? - спросила она.- Это зов корабля. Понимаешь? Мое время кончается, Я должна возвращаться. Проводи меня.
Когда мы вышли из дома, воздух сильно потеплел. Высокие сосны были наполнены солнечным светом.
– Мелодия удерживает наш корабль,- говорила она.- Если она оборвется, звездолет улетит. И заберет с собой меня…
Мы шли.
За соснами уже темнело море. Полоска песка - и море. По берегу одиноко бродил какой-то мужчина. Она остановилась.
– Вот… Меня уже ждут… Знаешь, что это за человек?
Я не знал.
– Это мой будущий муж,- сказала она и пожала плечами.- Надо же как-то продолжать поколения. Кто-то ведь должен вернуться… Слушай! - прошептала она.- Через семь дней мы снова будем пролетать мимо Земли. Ровно через семь дней. В это же время. Если снова будет звучать эта фуга, если ты сможешь сыграть ее, -я смогу ненадолго прийти к тебе. Только…
– Что? - голос мой дрогнул, а она улыбнулась: - Только я уже буду старше. Возраст - это проблема для всех женщин, во всей Вселенной.
– Я сыграю ее,- сказал я.
– Через семь дней,- произнесла она и побежала на берег.
И вновь зазвучали часы. До сих пор я ненавижу их проклятую размеренность!
Мужчина направился к ней. Что-то сказал. Она подняла голову и посмотрела вверх. Он продолжал говорить, а она оглянулась в мою сторону, и ее взгляд был долгим.
Потом пошел голубой дождь и скрыл их фигуры, а когда он прекратился, над взморьем снова разнеслись звуки фуги Баха…
Неделя для меня прошла в каком-то кошмаре. Я убегал с обеденных перерывов. За пять минут до конца рабочего дня я уже оказался у выхода. Я объездил всю Ригу, я искал ноты этой фуги, и все же я нашел их. Спеша, как в лихорадке, я разучивал ее на фортепиано. Я стал ошибаться на работе, и меня не ругали только потому, что раньше обо мне всегда было хорошее мнение, и слишком уж неожиданными и нелепыми оказывались мои ошибки. Эти семь дней превратились в вихрь. Все неслось, все металось, и сам я захлебывался в каком-то отчаянном затягивающем водовороте…
Через семь дней я снова был в Вайвари.
Лил проливной осенний дождь. На мне был плащ с капюшоном и резиновые сапоги. В кармане лежали ключи от дома Саулитиса.
С низкого неба сыпались потоки воды. Скользя по мокрой земле, опираясь о шершавые влажные сосны, от которых ручейки затекали в рукава, я разыскал то место.
Вот оно. Рояль. Он стоял там же, но старика не было. Те же три свечи горели ровным пламенем в старинном канделябре, хотя вокруг хлестал дождь и барабанили капли, разбиваясь о блестящую поверхность рояля. Что-то зловещее увидел я в этих язычках пламени. Я понял, что старик уже не придет.
Закрываясь от дождя, я посмотрел на часы. Время.
Я сел за рояль. Поднял крышку, и по клавишам запрыгали крупные капли.
Я заиграл.
Я знаю, я играл плохо. Волнение сковывало мои пальцы, и звуки то рвали воздух, то гасли, так и не развившись. Но я старался. В памяти жила идеальная мелодия, без ошибок и помарок, и, слушая ее, я забывался, и тогда у меня что-то получалось… Играть пришлось довольно продолжительное время, это было трудно, но я не думал. И вот пошел голубой дождь. Я сразу узнал его, и это придало мне уверенности.
Но она появилась не одна. Рядом с ней стоял мальчик.
– Мой сын,- улыбнувшись, сказала она,- вернее, наш. Твой и мой. Он родился на корабле, и я назвала его Имант… Сынок, подойди, не бойся.
Мальчик шагнул ко мне, и я протянул к нему руки…
Я прервал музыку!
Мои руки замерли над клавишами, и тут же обрушился голубой дождь, а когда он кончился, уже никого не было.
Дождь лил не переставая!
Я бил по клавишам, я повторял фугу еще и еще, по лицу текли брызги воды, я существовал в каком-то исступлении… Все было напрасно. Встреча закончилась. Они улетели.
Вот и вся история. Странная, правда? Не знаю, может быть, их уже нет. Их потомки, наверное, живы. Возможно даже, что когда-нибудь их корабль снова посетит Землю, и кто-то из них назовет меня своим далеким предком. Если, конечно, доживу…
Что еще сказать? Ах, да - рояль. Знаете, раньше я часто бывал в Ваивари, но в последнее время как-то стал бояться приезжать.
Полтора месяца назад рояль еще стоял там, среди сосен, а вот старика я так больше ни разу и не видел. Кто он и где сейчас, мне неизвестно… Ну вот, вон уже появился и Саулитис… Что же, извините, всего доброго.- И он поднялся и пошел к выходу, высокий мужчина с внимательными, чуть напряженными глазами.
Я задумался.
– Простите, пожалуйста,- раздался голос,- позвольте пройти.
Мимо меня продвинулся человек с повязкой “Дежурный”.
Пройдя мимо, он обернулся, взглянул на меня и, улыбнувшись, поинтересовался:
– Что, услышали очень странную историю? Не про космос, случайно?
Я оторопело взглянул на него, а потом спросил: - А… Кто это был?
– О, это необычный человек. У него много интересов. Очень любит музыку и одновременно может отлично починить телевизор, причем бесплатно. А в журналах иногда прявляются его рассказы. Все, Как один - фантастические. Я его спрашиваю - Имант, почему ты всегда пишешь про космос, я он говорит, что космос и любовь для него едины.
– Так он писатель? - перебил я, и голос мой осел.
– Нет, вообще-то он не писатель. Работает он, кажется, на радиозаводе. Но человек он, безусловно, необычный. Например, он никогда не пропускает исполнения этой фуги Баха, а после нее сразу уходит. Почему? Почему он ни разу не дослушал до конца весь концерт?
Я моЛчал.
Слушатели стали возвращаться в зал. Начиналось второе отделение концерта…
НИКОЛАЙ ОРЕХОВ, ГЕОРГИЙ ШИШКО ОХОТНИК ЗА МОЛНИЯМИ
Сердце, молчи в снежной ночи,
В поиск опасный уходит разведка…
Из песни
Яркий золотистый шар ударил Андрея по глазам. Ему показалось, что он увидел мелькнувшее, нацеленное прямо на него дуло. Андрей инстинктивно заслонил лицо руками, зажмурился, затем осторожно открыл глаза.
Было раннее утро. Едва взошедшее над домами солнце ярким лучиком щекотало Андрею глаза. Он чуть сдвинулся в сторону, в тень, и посмотрел на часы. Четверть седьмого - пора вставать!
Андрей привычно сгруппировал тренированное тело и вскочил на ноги. Зарядка, душ, завтрак. Андрей за едой всегда совмещал приятное с полезным. Вот и теперь он старательно работал челюстями, одновременно читая книгу, которую “мучил” уже третий день. Окончив завтрак, Андрей с сожалением отложил книгу в сторону, сполоснул посуду и вышел из квартиры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
