– Кое-что знаю. Насчет парламента – не знаю, его ли это дело судить о футболе. Первый канал, на мой взгляд, уважаем в России. Ему не пристало тиражировать неподтвержденные обвинения и слухи. Должны быть прямые доказательства. Повторяю: именно прямые. Заявления, будто футболисты сидели в ресторане в пять утра в день игры, весьма серьезны. Если бы я получил точные подтверждения, что такое было, каждый из этих игроков был бы отлучен от сборной до тех пор, пока я ею руковожу.
В свое время у нас в команде были минимальные инциденты, после которых я предупредил игроков: не делайте глупостей, иначе последствия будут серьезными. С тех пор все было в порядке. Никаких доказательств противного у меня не было и нет. Одно дело – предъявлять веские доказательства, другое – предъявлять ложные обвинения, которые ведут к созданию враждебной атмосферы вокруг сборной. Если этим занимаются «дешевые» СМИ – к их информации все соответствующим образом и относятся. Но когда речь идет о федеральном канале, который смотрит вся страна, нужна четкая и предметная аргументация. И я через «Спорт-Экспресс» хотел бы потребовать от Первого канала и его боссов такой аргументации. То, что прозвучало на данный момент, по моему мнению, таковой не является.
– Вы абсолютно убеждены, что ваши футболисты во время подготовки к игре вели себя как настоящие профессионалы?
– Естественно, я не сплю в комнатах футболистов. И не буду спать. Но факт, что во время матча в Москве наша команда выглядела отлично, в том числе и физически. Когда игроки пьют до пяти утра, они десять минут побегают – и больше не могут. Здесь же такого не было и в помине. То же касается и домашнего матча с Германией.
– Один парламентарий договорился до того, что россияне продали игру Словении при посредничестве букмекерских контор.
– Опять же – пусть назовет имена и предъявит доказательства! В противном случае я скажу, что единственная цель всех этих «больших ртов» – создать вокруг сборной плохую атмосферу. Понимаю, что все разочарованы поражением. Но это не повод бездоказательно обвинять игроков. Я, может быть, разочарован больше всех. Однако никогда не позволю себе опускаться до такого уровня и подобных подозрений.
– Обвинения в их адрес вы распространяете и на себя?
– Безусловно. Потому что я отвечаю за эту команду. И если футболистов обвиняют в нарушениях дисциплины – значит этому потворствовал я как главный тренер.
– Истерика, творящаяся сейчас в России, не разочаровала вас в стране как таковой?
– Нет. После таких болезненных неудач атмосфера разочарования царит всегда и везде. Но важно, чтобы это разочарование не выливалось в лживые обвинения в адрес тех, кто это не заслуживает.
– Со всех сторон сейчас доводится слышать, что нельзя сборной России готовиться к матчам в отеле, расположенном в центре Москвы. Нужна, мол, атмосфера загородного затворничества.
– Это психология 50-х годов XX века. Разве мы плохо сыграли домашний матч со Словенией? Разве мы провалили матч с Германией? Разве мы вышли неподготовленными на домашние поединки с Финляндией в этом цикле и с Англией – в предыдущем? А ведь ко всем этим матчам мы готовились именно в гостинице на Тверской улице. Так что не надо связывать вещи, которые не имеют между собой ничего общего.
– Тем более что жить вам негде – своей базы у сборной России нет.
– Это еще один вопрос. Все время работы со сборной России я просил о многих вещах. Во-первых, о тренировочном центре, где могла бы тренироваться не только первая команда страны, но и молодежная и юношеские команды. Во-вторых, об учреждении турниров, на первых порах хотя бы региональных, где бы могли постоянно играть 18—19 летние футболисты. Но все это так и не состоялось, и игроки этого возраста, не имея постоянной игровой практики, пропадают. В то же время хочу подчеркнуть, что все вышеназванное не имеет ничего общего с нашим поражением в Мариборе.
– Что, по-вашему, произошло с Аршавиным?
– Не знаю. Он был очень недоволен своим выступлением, отнесся к собственной игре крайне критично. В то же время это один из немногих в России игроков мирового уровня. Мы должны гордиться теми, кто рекламирует российский футбол за границей.
– Есть версия: мол, после чемпионата Европы Хиддинк слишком полюбил этот состав. И был ему настолько благодарен, что это переросло в психологическую зависимость. А также невозможность вносить резкие изменения.
– Если это было бы так – значит я больше не готов к серьезной работе.
– Правда ли, что после поражения у вас была возможность улететь на самолете Романа Абрамовича в Лондон, но вы решили лететь со сборной в Москву, чтобы показать, что вы с игроками заодно?
– Такая возможность действительно была. Но когда мне это еще до игры предложили, я сразу сказал, что полечу только с командой. Вне зависимости от результата. Отделять себя от нее было бы неправильно.
– Удивились, когда игроки в самолете подошли к вам с просьбой остаться в сборной?
– Я в тот момент был абсолютно «мертвый». Меня просто не было. И тут они всей командой подошли и обратились с такой просьбой… Это лишний раз доказывает, какая хорошая атмосфера в этой команде. Поражение ее не разделило.
– Эта просьба повлияет на ваше окончательное решение?
– Об этом говорить слишком рано. Хочу добавить, что некоторое время назад мы обратились в федерацию с серьезным бизнес-планом, который помог бы зарабатывать для российского футбола немалые деньги. Посмотрим, какова окажется его судьба. Волнует меня и проект с чемпионатом для 18-летних, и строительство базы для сборной, и многое другое.
– Как оцениваете судейство ответного поединка?
– Не думаю, что оно напрямую повлияло на результат.
– Если вы останетесь во главе сборной, то будете более мотивированы, чем в предыдущем цикле, чтобы доказать, что Марибор был случайностью?
– Гарантий, что мы больше никому и никогда не проиграем, дать не могу. В спорте так не бывает. Даже большие команды, с гораздо более серьезным победным опытом, чем у нас, порой проигрывают. Тем не менее амбиций у меня по-прежнему много. И энергии – тоже.
Говорить, что моя мотивация будет большей, чем раньше, неправильно. Она у меня всегда одна и та же. Я всегда хочу быть на вершине. И сейчас, поверьте, я разочарован даже больше, чем многие люди в России.
Тогда, в декабре, я продолжал надеяться, что Хиддинк останется. Рассчитывал при этом вот на что. Да, главный претендент на пост президента РФС Сергей Фурсенко, как было известно в футбольных кругах, к Гусу относится без особого восторга. Фурсенко как футбольный руководитель «взращен» в «Зените» Диком Адвокатом, чья философия несколько расходилась с Гусовой. Это два разных пути, каждый из которых, как показала жизнь, способен дать результат.
Но в то же время Фурсенко в своей предвыборной программе сделал очень смелое заявление, поставив цель ни много ни мало выиграть чемпионат мира 2018 года.
Для выполнения такой цели все должно быть на топ-уровне. В эфире «Радио Спорт» мы как-то спорили с редактором отдела футбола «Советского спорта» Сергеем Егоровым. Он утверждал, что сейчас все мы должны быть прагматиками, а прагматизм подсказывает: если тренер не выполнил свою задачу, он должен уйти. Я отвечал, что это оценка чисто эмоциональная, и уж если подходить к ситуации прагматично, то мы имеем в своем распоряжении одного из лучших тренеров мира, который подтвердил свою репутацию в том числе и в работе со сборной России. А кто придет вместо него – неизвестно. И если есть возможность сохранить такого тренера, уважаемого игроками (которые сами же и попросили его остаться) и подстегиваемого стремлением отыграться за Марибор, надо делать это во что бы то ни стало.
Словом, российская футбольная публика с нетерпением ждала февраля-2010, когда все должно было разрешиться.
* * *
3 февраля Сергей Фурсенко, в чем никто и не сомневался, был избран новым президентом РФС. В тот же день в Москву прилетел Хиддинк. На следующий день долгожданная «встреча на Эльбе» между главой футбольного союза и главным тренером сборной состоялась. Отзывы о ней с обеих сторон были нейтрально-уважительными, дипломатическими. Ясно было одно: к конкретным решениям стороны не пришли. Либо не спешат их оглашать.
