Даша приоткрыла рот и мечтательно уставилась на стену.
– То есть можно залезть в любой банк, вытащить мешок побольше и привет? Ищи ветра в поле?
– И да, и нет, – засмеялся Валера. – Благодаря этой программе действительно невозможно найти человека, который проник в сеть. Но ведь деньги-то кто-то должен получить. Понятно тебе?
Посмотрев в ее разноцветные недоумевающие глаза, он пояснил:
– Бояться нечего, пока все пребывает в виртуальном состоянии. Деньги, руки и так далее. Реальными – наличными – деньги становятся только тогда, когда ты их получишь в руки. Проблема в том, что руки в этот момент тоже должны быть реальными. А на реальные, живые очень здорово надеваются реальные наручники.
– А зачем тогда все это? – разочарованно спросила Даша.
Валера весело рассмеялся.
– Да ты что? Ты и правда думаешь, что мы банда банковских грабителей? Перестань, это занятие для дебилов. Деньги зарабатываются совсем на другом...
– А на чем?
Но программист покачал головой.
– Вот этого тебе знать ну совсем ни к чему. Для здоровья вредно. Могу сказать только одно – Петрова банки не вскрывала, она специализировалась на ломании государственных, официальных серверов. Для этого ее программа подходила просто идеально. Получил необходимую информацию и свалил без всякого следа.
– Так, может, она шпион? – сдавленно прошептала Даша.
Валера снова не выдержал и рассмеялся.
– Нет. Сомневаюсь. Все, что она делала, не выходило за рамки нашей работы. Повторяю, я ее комп наизусть знаю.
– Значит, надо трясти домашний.
– А вот тут – извини. Лично я этого делать не буду. Как только Петрова об этом узнает, от меня мокрого места не останется. – Валера отвернулся, желая показать, что разговор на данную тему окончен.
Однако Даша не унималась:
– То есть ты хочешь сказать, что всегда может узнать, что на компьютере кто-то побывал?
– Конечно. И будь уверена, она меня за это убьет.
– А как же та программа, о которой ты говорил? Ну, чтобы зайти, посмотреть, вымыть за собой полы и уйти?
– Ее кто писал?
– Анька.
– Вопросы есть?
– Ну подожди. – Настырная просительница решила зайти с другой стороны и воззвать к профессиональному долгу: – Ты же отвечаешь за безопасность, а часть ваших секретных программ просочилась наружу. Разве это не повод?
Валера на секунду задумался, но почти сразу возразил:
– Нет, не повод. Если бы у меня были железные доказательства, что эта программа попала в чужие руки благодаря Петровой, тогда куда ни шло. А так... У нас двадцать человек работает на фирме. Почему именно она?
– А что же ты будешь делать?
– Ждать.
– Чего? У моря погоды?
– Например.
– Ты что, не можешь подойти и спросить в лоб; «Аня, каким образом наша тайная разработка оказалась у чужого человека? » Или тебе воспитание не позволяет?
– Воспитание позволяет. Мне ум не позволяет. Угадай с трех раз, какой ответ я получу на свой вопрос?
– Какой?
– А такой: «Дорогой Валера, если не ошибаюсь, за безопасность в нашей конторе отвечаешь именно ты, и мало того, что своей расхлябанностью ты свел на нет годовой результат работы всего коллектива, так еще пытаешься меня в этом обвинить». А после этого от меня останутся одни зубные мосты.
Даша на всякий случай посмотрела на его зубы. Зубы у программиста были не очень ровные, но вполне настоящие. Молодой человек перехватил ее взгляд и демонстративно оскалился:
– Вот именно. Именно это я и хотел сказать – от меня ничего не останется. В таких случаях нужно уметь ждать.
И вопросы задавать только тогда, когда уверен, что действительно получишь на них ответ.
Даша вздохнула и отвернулась к стене, на которой причудливыми кляксами расползались тени.
– А всегда можно узнать – влезли изнутри или снаружи?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, например, может человек определить, если к нему залезли через сеть или просто пришли домой и включили компьютер в розетку?
– Нет. Думаю, что нельзя.
– Тогда все очень просто: если ты так боишься, что она тебя вычислит, мы можем прийти к ней и цинично взломать ее компьютер прямо у нее на столе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Валера молчал и только нервно постукивал пальцами по столу.
– Это, в принципе, можно. А если она нас застукает?
Теперь пришла Дашина очередь смеяться.
– Это я беру на себя. Раздеваемся до трусов, разбираем кровать и все. Кто нас осудит?
Валера украдкой глянул на ее ободранное лицо и кашлянул.
– Так ты думаешь, что Петрова и в самом деле...
Даша помрачнела.
– Я не знаю. Я вообще не знаю, кому верить, кому нет. Если бы все было, как ты рассказываешь – залезли, стащили пару миллионов или пару государственных секретов, то все выглядело бы не так печально. Но в этом деле уже убили несколько человек. ФСБ на ушах стоит, следы ищет.
– Ты серьезно?
– Более чем.
– А в чем суть?
– Кто бы рассказал. Все, что удалось найти, это куски расшифрованных сообщений. Какая-то галиматья типа: «Белая овца хочет питаться финиковой пальмой» или «Бежевый баран и черная курица хотят поклевать травы». И все в таком же духе. Теперь еще эти фотографии со счетами...
– Подожди, подожди, – остановил разнервничавшуюся женщину Валера. – Те сообщения, о которых ты говоришь, я не понял, в них была какая-то система?
– Система? – Даша задумалась. – Система... – И уже обрадовано: – Да, была! Еще Леня заметил, что построение фразы во всех сообщениях одинаковое: сначала описание животного и номер, а потом растение, которым он хочет питаться.
Валера взял бумагу и карандаш.
– Сколькизначными были номера животных?
– Что?
– Сколько было цифр в номерах животных: две, три, десять?
Даша пыталась вспомнить. Валера не мешал и ждал.
– Одна, – наконец тихо ответила она.
– Одна?! – вскричал программист. – Этого не может быть.
– Что значит не может, – возмутилась Даша. – По-твоему, я придумываю?
– Нет, но, возможно, у тебя просто не вся информация. И какие же это были цифры? Подряд – от одного до девяти, нуля?
– Нет. От одного до четырех.
Валера подался вперед и пристально посмотрел собеседнице в глаза.
– Всего четыре цифры? Четыре?.. Они шли подряд?
– Нет, вразнобой. Сообщений было много, а цифр действительно всего четыре.
Программист с шумом выдохнул. Карандаш дробью стучал по бумаге.
– «Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве...» – мрачно пробормотал он и вдруг с силой шлепнул ладонью по столу: – Блин, кранты нам настали.
Лицо Даши напоминало неподвижную, изломанную временем маску.
– Ладно, поехали, – наконец произнесла она, поднимаясь.
– Куда? – автоматически переспросил программист.
– К Петровой, куда еще... Все равно нужно проверить ее компьютер.
Валера хотел возразить, но передумал. Он встал, помог подняться Даше и, оглядев ее одеяние, спросил:
– Ты не хочешь переодеться?
– А мне уже все равно, – безразличным голосом ответила Даша, на ходу подтягивая обвисшие штанины. – И потом, вся моя одежда у Аньки. Там и переоденусь.
Глава 49
1
Физик заглушил двигатель и повернулся к чеху.
– Со мной пойдешь или здесь останешься?
Иржи отодвинулся в угол машины.
– Нет, нет! Я лучше здесь посижу. Она, знаете ли... страшная особа.
– Да иди ты, – буркнул Леонид. – Через пять минут вернусь. Какой у них код в подъезде, не знаешь?
Иржи покачал головой.
– Код я на бумажке записал, а та бумажка в кошельке осталась.
– Ладно, разберемся как-нибудь.
Физик подошел к двери подъезда и внимательно присмотрелся к металлической панели с цифрами и буквами. С секунду поколдовав, он быстро нажал несколько цифр. Замок с легким щелчком открылся. Леонид ухмыльнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И когда, козлы, научатся хоть что-нибудь делать хорошо...
2
Дверь с цифрой «1» выглядела вполне безобидно и даже по-мещански респектабельно. Не найдя кнопку звонка, Леонид принялся барабанить кулаком. Некоторое время по другую сторону вишневого дерматина слышались пререкающиеся голоса и наконец раздраженный женский фальцет скандально осведомился.
