— Вы были так добры ко мне, сэр, — ответил он, видимо имея в виду полсоверена, которые я ему дал, — пожалуй, скажу вам все, что знаю. Я слышал, как некий Блоксем несколько дней назад рассказывал в «Лисичках» на Пинчер-аллее, что он и его напарник делали какую-то очень пыльную работу в старом доме в Перфлите. Такие работы попадаются нечасто, и думаю, Сэм Блоксем смог бы кое-что рассказать вам.
Я пообещал ему еще полсоверена, если он достанет мне его адрес. Смоллет наскоро допил чай и встал, сказав, что немедленно отправляется на поиски. В дверях он остановился:
— Послушайте, мистер, вам нет смысла ждать здесь. Неизвестно, удается ли мне быстро разыскать Сэма; кроме того, сегодня он едва ли многое расскажет вам: когда он пьян, к нему не подступишься. Если вы дадите мне конверт с маркой и своим адресом, я разузнаю, где живет Сэм, и сегодня же сообщу вам письмом. А вы уж наведайтесь к нему с утра пораньше, а то упустите: он уходит из дома рано, даже если накануне был пьян в стельку.
Это показалось мне разумным. Одна из его дочек, получив пенни, побежала за конвертом и бумагой. Надписав конверт, приклеив марку и вновь получив заверения Смоллета, что он все выполнит, я поехал домой. Итак, мы напали на след.
Я устал и хочу спать. Мина крепко спит, что-то она слишком бледна и, судя по глазам, плакала. Бедняжка, я убежден, что неведение расстраивает ее и лишь увеличивает беспокойство за меня и других. Но лучше пусть будет так, как есть. Доктора были правы, настаивая на ее изоляции от этого ужасного дела. Лучше видеть ее разочарованной и обеспокоенной, чем вконец расшатать ей нервы. Надо быть твердым и нести груз этого молчания. Никогда и ни за что не буду обсуждать с ней свои проблемы, это не так уж сложно. Сама Мина избегает разговоров о графе и его деяниях с тех пор, как мы сообщили ей о своем решении.
2 октября, вечер. Долгий, мучительный и тревожный день. С первой же почтой я получил конверт с грязным клочком бумаги, на котором размашистым почерком карандашом было написано: «Сэм Блоксем, Коркренс, 4, Поутерс-Корт, Бартел-стрит, Уолверт. Спросить у Порта».
Письмо принесли, когда я был еще в постели; я встал, стараясь не разбудить Мину. Она выглядела усталой, бледной, нездоровой. Ничего, вернувшись после очередных поисков, устрою ее отъезд в Эксетер. Дома, занятой повседневными заботами, ей будет гораздо лучше, по крайней мере она не будет чувствовать себя не у дел. Встретив доктора Сьюворда, я уведомил его, куда еду, обещав вернуться поскорее и рассказать все, что удастся разузнать.
В Уолворте не без труда разыскал Поттерс-Корт — орфография мистера Смоллета ввела меня в заблуждение: я спрашивал Поутерс-Корт вместо Поттерс-Корт. Зато меблированные комнаты «Коркоран» нашел легко. Человек, открывший мне дверь, на вопрос о Порте покачал головой и ответил:
— Не знаю. Да здесь такого и нет. Впервые слышу. Думаю, что и поблизости нигде таких нет.
Я, достав письмо Смоллета, перечитал его, учел урок правописания слова «Поттере» и спросил:
— А вы кто?
— Я — портье.
Понятно, орфография вновь чуть было не сбила меня с толку, но теперь я на верном пути. За полкроны удалось выяснить, что мистер Блоксем, проспавшись после выпитого накануне в «Коркоране» пива, в пять утра отправился на работу в Поплар. Точного адреса портье не знал, но смутно помнил, что это «какой-то новый товарный склад». Руководствуясь этой тонкой ниточкой, я отправился в Поплар.
Лишь к полудню мне удалось напасть на след в кофейне, где обедали несколько рабочих. Один из них сказал, что на Кросс-Энджел-стрит строят новый «холодный склад». Я немедленно поехал туда. Беседа с суровым сторожем и еще более суровым десятником, подкрепленная звонкой монетой, вывела меня на Блоксема — он оказался довольно видным, но грубоватым парнем. Я обещал уплатить ему его дневное жалованье за возможность задать несколько вопросов, и он пошел отпроситься у десятника. Получив от меня задаток, он сообщил, что дважды ездил из Карфакса в какой-то дом на Пикадилли и на специально нанятых для этого лошади и повозке отвез туда девять больших ящиков — «жутко тяжелых». На вопрос о номере дома на Пикадилли Блоксем ответил:
— Вот номер-то я и не помню, сэр, но это в двух шагах от большой белой церкви или чего-то в этом роде. Дом тоже пыльный и старый, хотя и не такой запущенный, как тот, откуда мы взяли эти чертовы ящики.
— Как же вы попали в эти дома, если в них никто не живет?
— В Перфлите в доме был старик, который меня нанимал. Он помог мне грузить ящики на повозку. Черт возьми, в жизни не видел такого здоровяка, ты не гляди, что старик с седыми усами, да еще такой тощий — его даже на тень не хватает.
Эта информация просто наэлектризовала меня!
— Подумать только, — продолжал Блоксем, — он схватил ящик со своего конца, как фунт чая. Я же поднимал свой, обливаясь потом и задыхаясь, а ведь и я — не цыпленок.
— А как вы попали в дом на Пикадилли?
— Опять же он был там. Видать, приехал туда раньше меня — когда я позвонил, он открыл дверь и помог внести ящики в дом.
— Все девять?
— Да, в первую ездку — пять, во вторую — четыре. Чертовски тяжелая работа, даже не помню, как добрался домой…
— Вы оставили ящики в передней? — перебил я его.
— Да, в очень большой и пустой.
— А ключей у вас не было никаких?
— А на кой они мне? Старик сам открывал и закрывал дверь. Последний раз, правда, не помню, как отъезжал, — все это проклятое пиво.
— А номер дома не сможете вспомнить?
— Нет, сэр. Но вы легко найдете его. Дом высокий, с каменным фасадом, аркой наверху и крутыми ступенями перед дверью. Уж я-то хорошо помню эти ступени, по ним-то я и таскал ящики вместе с бродягами, которые хотели подзаработать. Старик дал им по шиллингу, они, хоть и поразевали рты от такой щедрости, тут же нагло потребовали еще, а он схватил одного из них за плечо и хотел спустить с лестницы, тогда они, ругаясь, ушли.
Я решил, что по такому описанию смогу найти дом, и, заплатив Блоксему за ценную информацию, поехал на Пикадилли. Новая неприятная мысль осенила меня: граф явно мог один справиться с ящиками. В таком случае время дорого — ведь он может перевезти их так, что никто ничего не заметит. На площади Пикадилли, отпустив кеб, я пошел пешком. И вскоре нашел дом, похожий на описанный Блоксемом, — еще одно логово Дракулы. Он выглядел очень запущенным в нем явно давно никто не жил. Окна запыленные, фундамент и стены потемнели от времени, краска облупилась. У входа еще сохранился след недавнего объявления о продаже, видимо потом грубо сорванного. Много бы я дал, чтобы прочитать его, — тогда, возможно, мне был бы известен прежний хозяин. Мой опыт расследования и покупки дома в Карфаксе подсказывал, что, если разыскать прежнего владельца, найдутся и способы попасть в дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
