Группа красных партизан – жителей Петриковки. 1918
Неожиданное сближение самого старого и самого молодого из большевистских лидеров никак не повлияло на общие, очень критические идеологические оценки, которые до последних сознательных минут давал Ленин Бухарину. В свою очередь, Бухарин не отступился ни от своих личных позиций относительно государственного капитализма, ни от своего особого понимания перспектив пролетарской культуры, в чем тоже расходился с Лениным.
Наследие Ленина – курс на беспощадную диктатуру пролетариата
Последние годы и месяцы Ленина были не только эпохой «коренного изменения точки зрения на социализм», но и временем обострения конфликта большевиков с интеллигенцией, который вылился в известный акт высылки интеллигентской элиты за границу на «философском пароходе». Были и преследования, и ряд судебных процессов против противников большевизма, разгром остатков гражданского общества – и, наконец, личный и политический конфликт Ленина и Горького, за которым последовала фактическая эмиграция «великого пролетарского писателя».
Конфликт, который непосредственно разделял Ленина и Горького в годы Гражданской войны, касался судеб верхушки российской интеллигенции. Горький добивался для профессоров и литераторов пайков (что было тогда важнее зарплаты), для кого-то – возможности выехать за границу «лечиться»; иногда он пытался вытянуть из Чека арестованных интеллигентов. Прямых контактов у Горького с Лениным тогда уже почти не было; в случае необходимости Горький выходил на Ленина или через свою бывшую жену Е. П. Пешкову, а та, в свою очередь, – через свою добрую знакомую М. И. Ульянову-Елизарову (сестру Ленина), или на Дзержинского (через ту же Пешкову, между прочим – эсерку), которая была председателем организации помощи политическим узникам и постоянно общалась с главой ВЧК. Невзирая на все семейные разногласия, Екатерина Павловна Пешкова оставалась преданным другом своего бывшего мужа, тайно в него влюбленной.
Непростые отношения сложились у Горького с Лениным еще перед войной и революцией. Перелом наступил после выстрела безумной полуслепой эсерки Доры (Фанни) Каплан в 1918 году. Горький приехал из Петрограда в Москву на свидание с раненым Лениным, и в большевистских газетах было опубликовано коммюнике о переговорах Горького с Лениным и Луначарским (как будто речь шла о дипломатической подготовке какого-либо мирного договора). В том же духе было напечатано в «Вечерних известиях Моссовета» от 17 сентября 1918 г. коммюнике о договоре между… Горьким и наркомом образования Луначарским об организации издательства «Всемирная литература».
Главный дом усадьбы Горки
Для Ленина важным мотивом заигрывания с Горьким было стремление сохранить авторитетного в России и в международном культурном сообществе возможного союзника. Луначарский и Рязанов, которые вели с Горьким переговоры по поручению Ленина, подходили к знаменитому писателю с опасениями, стремясь, по словам наркома образования, «через посредничество издательства «Всемирная литература» перебросить к нему мост от партии. Ведь всем хотелось сохранить за ней этого блестящего писателя».[295]
Организованное Горьким издательство «Всемирная литература» стало огромной авантюрой, которая давала возможность подкармливать десятки людей культуры. Это была своеобразная бюрократическая контора, куда люди ходили на службу, получали какие-то ничего не стоящие миллионы рублей и реальные «голодные» пайки. Но в первую очередь «Всемирная литература» была элементом огромной программы просветительской деятельности, к которой Горький привлек широкие круги интеллигенции – писателей, гуманитариев и ученых. У него были грандиозные издательские планы, которые можно было осуществить только за рубежом и только при финансовой помощи правительства большевиков.
Горький планировал не только публикацию переводов художественной классики, но и серии изданий, которые имели бы универсальный образовательный характер. Среди его замыслов – серии «История возникновения и развития русского государства», «История развития русской промышленности» (как история деятельных и энергичных русских купцов и промышленников!), «Организация русской церкви», мемуары социалистов-белоэмигрантов: Дана, Либера, Мартова, Потресова, Чернова; он писал Луначарскому, что планирует издание новейшего перевода Библии.[296] В редакционную коллегию экспертов вошли Ф. Батюшков, А. Блок, Ф. Браун, А. Волынский, Е. Замятин, Н. Гумилев, А. Левинсон, М. Лозинский, А. Тихонов, К. Чуковский; Восточную коллегию издательства возглавил бессменный секретарь Академии наук С. Ф. Ольденбург, в нее вошли ак. Н. Я. Марр, профессора И. Крачковский, В. Алексеев. Привлекались к работе выдающиеся российские ученые-востоковеды. Правда, от оригиналов в версии горьковского издательства мало что могло остаться: предполагалось, что издания должны быть специально адаптированы для облегчения восприятия рабочими массами. Но так или иначе, будущая «пролетарская культура» должна была опираться на общечеловеческий фундамент. Для организации хозяйственных дел был приглашен бывший издатель знаменитого альманаха «Шиповник» З. И. Гржебин, который самостоятельно развернул бурную деятельность за рубежом.
«Всемирная литература» намеревалась осуществлять широкую просветительскую деятельность путем написания и постановки пьес на исторические темы для постановки «исторических картин». Постановка таких «картин» должна была стать массовым театром (полуобрядовыми действиями или полукультовым изобразительным рядом) на улицах и площадях. Секция «исторических картин» была организована при Театральном отделении Петросовета (ТЕО). Председательствовал Горький, секретарем был его ближайший сотрудник А. Н. Тихонов, заместителем – С. Ф. Ольденбург, членами секции – Блок, Гумилев, Замятин, Чуковский и другие. В частности, Блок должен был написать пьесу о Египте, С. Ф. Ольденбург – об Индии. Задумана была постановка массовых пантомим, которые изображали бы человеческую историю начиная от времен примитивного, но честного первобытно-общинного строя – вплоть до «светлого коммунистического будущего». 19 июля 1920 г. такая постановка в Петрограде была осуществлена при участии 4 тыс. исполнителей и 45 тыс. зрителей. Сценарий предусматривал «картины» продвижения первобытных людей, размахивающих палками, вплоть до перехода к «коммунистическому раю». В 1920 г. к III конгрессу Коминтерна планировалось поставить нечто подобное и в Москве на Ходынке. Постановочный план принадлежал Мейерхольду, оформление готовили знаменитые левые художники А. А. Веснин и Л. С. Попова. Но в связи с отсутствием денег планы были изменены и ограничились постановкой в цирке на немецком языке «Мистерии-буфф» Маяковского для делегатов конгресса. Таким образом, многоплановая деятельность Горького вовлекала в просветительскую и литературно-художественную деятельность как старшее поколение интеллигенции русского Серебряного века, так и художественный авангард.
Продолжением деятельности Горького по поддержке русской литературы стала организация в 1921 г. (при согласии Ленина) литературно-художественного журнала «Красная новь», редактором которого стал сравнительно умеренный и образованный коммунист А. К. Воронский. Журнал публиковал произведения писателей-«попутчиков» (выражение Троцкого), не коммунистических, но и не откровенно антикоммунистических взглядов. Это было последнее, что сделал Горький в России при поддержке Ленина.
Нетрудно представить, какую злобу вызывало издательство «Всемирная литература» у большевистских руководителей, стремившихся монополизировать издательское дело в рамках Госиздата.
С отъездом главы Госиздата Воровского в 1920 г. на дипломатическую работу во главе издательства была поставлена коллегия под председательством Н. Л. Мещерякова. Бывший петербургский народник с образованием городского училища, который несколько раз с огромным усилием прочел первый том «Капитала» и стал убежденным марксистом, Мещеряков начал настоящую войну против Горького и Гржебина. Член коллегии Госиздата, известный марксист Скворцов-Степанов писал в журнале «Книга и революция» о руководителях издательства Горького: «Люди, которые живут прошлым и в прошлом». Наиболее агрессивный член коллегии Закс-Гладнев раздраженно подчеркивал, что решения в делах, которые касаются Горького, отменяются «сверху» даже тогда, когда они бесспорны, и добился представления материалов против горьковского издательства в ЦК РКП(б).[297]
Политбюро не раз рассматривало дело об издательстве «Всемирная литература», и 26 января 1921 г. приняло сторону Госиздата, образовав комиссию в составе Троцкого, Зиновьева, Каменева и Рыкова. Ленин писал Рыкову, что боится «архискандала с уходом Горького».[298]
