Масштабы русского наступления оказались куда скромнее. Воспользовавшись уже имеющимся опытом, и своим, и вражеским, русские железной дорогой перебросили во Владивосток свежую дивизию, и на рассвете того самого дня, когда японцы пошли в атаку под Мукденом, она транспортами прибыла в Дальний. Порт японцы, разумеется, просто так отдавать были не намерены, однако противостоять десанту, который поддерживают огнем канонерки, а их, в свою очередь, прикрывает броненосец, достаточно затруднительно. В результате солдат генерала Ноги с треском вышибли из города, а затем, развивая успех, ринулись их преследовать. Одновременно гарнизон Порт-Артура нанес встречный удар, и в результате, несмотря на серьезные потери, удалось отбросить японцев, вернуть себе контроль над железной дорогой и восстановить нормальное снабжение. Больше того, так как японцы, отступая, полностью потеряли связь между частями и, соответственно, контроль над войсками, русские смогли развить наступление и прижать лишившуюся тяжелого вооружения армию генерала Ноги к побережью и блокировать ее. В результате японцы сами оказались в положении окруженных, только, в отличие от артурцев с их складами и хоть какими-то, но укреплениями, им оставалось только жрать траву да от безнадежности стрелять из винтовок в сторону упорно бомбардирующих их кораблей.
Когда, осознав, наконец, тот печальный факт, что они проигравшая сторона, японцы снова сели за стол переговоров, они стали куда сговорчивее. Ни о каких территориальных приобретениях речи уже не шло - удержать бы свое. Однако теперь русские, окончательно поверив в собственные силы, уперлись рогом. В результате переговоры прерывались еще дважды, и оба раза на фронте происходили стычки, но это закончилось только полным уничтожением японских войск у Порт-Артура и поспешным отступлением их армии из Манчжурии. В конце концов, сообразив, что их попыткам отделаться малой кровью пришел окончательный крах, японцы капитулировали. Единственное, чего им удалось добиться, это разрешения на эвакуацию остатков войск, еще не плененных русскими, а также разрешения беспрепятственно заходить в Нагасаки и вести там беспошлинную торговлю. Правда, только с русскими. На это Витте согласился, резонно рассудив, что такой вариант может оказаться даже чем-то выгоден. Ну а нет - так лавочку всегда прикрыть можно. По праву сильного хотя бы.
В общем, мирный договор был заключен, и вот тут встала на дыбы Британия. Мало того, что Россия внезапно усилилась. Захват острова и хорошо оснащенных портов с огромными ремонтными мощностями обеспечивал ей теперь возможность широкого маневра силами. Мало того, что они стрясли с Японии контрибуцию. Так русские, вдобавок, ненавязчиво кинули японских кредиторов - ведь Страна Восходящего Солнца теперь могла расплачиваться с ними, лишь погасив долг перед Петербургом. Этот пункт соглашения не вызвал возражений ни у одной из сторон, и Британия, САСШ и еще кое-кто оказались поставлены перед фактом. И если на мнение американцев, страны отнюдь не первого ряда, можно было положить, то британцы встали на дыбы.
Это оказалось не лучшим решением. В ответ на заявление о том, что Великобритания не потерпит ущемления своих интересов, русские демонстративно пожали плечами. Точнее, самого императора уговорить, возможно, и получилось бы, не столь уж крепок в ногах был Николай, но короля играет свита. Конфликтовать разом и с армией, только-только почувствовавшей себя победоносной, и с финансовой элитой, раскатавшей губу на свои куски репараций, было чревато даже для него. Самодержец ты или нет, границы имеет любая власть. К тому же, британцы допустили серьезную тактическую ошибку, в рекордно короткий срок переросшую в стратегическую проблему.
На Николая второго можно было с успехом давить, и удавалось это многим. Просто имелась здесь одна тонкость - давить надо было мягко, осторожно, так, чтобы императору казалось, будто решения его собственные, а не навязанные извне. Однако британский посол, передавая императору ноту, больше похожую на ультиматум, очевидно, слишком привык, что его страна, привыкшая доминировать в мире, должна считаться с изменениями обстановки. А как раз она менялась буквально на глазах. В результате посол оказался грубо и невежливо послан. Разумеется, не самим императором - Николай Второй, помимо мягкого характера, отличался еще и неплохим воспитанием. Однако Николай велел офицеру охраны передать, что не хочет более видеть посла. Гвардейский же дуболом, не обремененный предрассудками, зато переполненный чувством собственной значимости, попросту вышвырнул британца из дворца. Прояви тот чуть больше гибкости, и удалось бы восстановить статус-кво, но, решив, что в его лице оскорблена вся империя, посол отписался в Лондон о потерявших берега русских варварах. Там, тоже не сообразив, что обстановка после дальневосточного поражения изменилась, начали спешно приводить в боевую готовность флот. Этот толстый намек на тонкие обстоятельства в прошлом всегда помогал. Каждый раз, когда с кем-либо обострялись отношения, британцы демонстрировали свой флот, и соперник предпочитал не связываться. Однако невозможно постоянно демонстрировать силу - ее надо иногда применять, и тут вдруг выяснилось, что применять-то и нечего.
Самые мощные и современные корабли британского флота, еще недавно охранявшие метрополию, сейчас гонялись в далеких восточных морях за мятежным японским адмиралом, и отозвать их оттуда не было никакой возможности. Противостояние в тех водах как раз достигло апогея, и любая попытка ослабить британские силы могла кончиться если не поражением, то затягиванием процесса, а ведь каждый лишний день возни с говорящими обезьянами играл против британцев и портил им репутацию.
У русских же расклады получались несколько иными. Правда, наиболее подготовленная и имеющая реальный боевой опыт часть флота наглухо застряла на все том же Тихом океане, и, к тому же, большинству кораблей требовался длительный ремонт. Зато на Балтике расположились основные силы русского флота, ядро которых, четыре броненосца типа «Бородино», считались одними из лучших в своем классе и во многом превосходили британские аналоги. Сейчас на всех русских кораблях шли учения, беспрецедентные для русского флота по интенсивности. В ситуации, когда британский флот никак не мог справиться с японцами, лезть в схватку с русскими, только что японцев разгромившими, выглядело не лучшей идеей.
И вот тут нерешительность британцев, которые фактически подвели страну к порогу большой войны, сыграла с ними злую шутку. Слова «боишься - не делай, делаешь - не бойся» сказал когда-то умный человек. А вот так, как сейчас... Британцы топтались месяц. Россия демонстративно не обращала на них внимания, зато активно достраивала пятого «бородинца», и это оказалось самой выигрышной тактикой. Очень многие, наблюдавшие за происходящим, сделали выводы и всерьез задумались о том, насколько реально сильны британцы. И первыми зашевелились, как это частенько бывало, рациональные немцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
