вне зависимости от поведения каждого из них в бою. Выкуп, который будет получен за пленных, будет поделен тоже поровну.
Речь Мухаммеда вызвала резкие возражения, в первую очередь со стороны мухаджиров, которых дележ поровну не устраивал, – против доли пророка они не возражали, но они сражались лучше ансаров и рассчитывали по крайней мере на половину остальной добычи. Все участники сражения считали несправедливым, что телохранители Мухаммеда, в полной безопасности простоявшие у дверей его хижины, получали такую же часть добычи, как и те, кто рисковал своей жизнью. На это мусульмане, несшие охрану пророка, резонно возражали, что они не по своей воле не принимали участия в битве, а подчиняясь приказу Мухаммеда.
Пользуясь авторитетом пророка и опираясь на полученное от Аллаха откровение, при поддержке большинства ансаров, которым предложенный принцип раздела добычи был выгоден, Мухаммед после долгих препирательств настоял все-таки на своем. Всю ценную добычу, в основном оружие, доспехи и одежду, мусульмане принесли к Мухаммеду, а хлам, который не стоило тащить с собой в Медину, сожгли.
После этого выкопали яму и побросали в нее убитых курайшитов, среди которых Мухаммед увидел и одного из сыновей Абу Суфиана.
Отрубленную голову Абу Джахля бросили к ногам Мухаммеда, но он не узнал своего врага. В смерть Абу Джахля Мухаммед не верил до тех пор, пока не опознал его обезглавленный труп среди убитых – опознал по шраму на колене, шраму, причиной которого был сам Мухаммед: давным-давно, еще на заре юности, он нечаянно толкнул будущего Абу Джахля (который не был в те годы ни Отцом Безумия, ни врагом), и тот ранил себе колено.
Ансары смотрели на убитых курайшитов с равнодушным любопытством, для мухаджиров же бурная радость и торжество при виде поверженных врагов сменялись чувствами скорби и горя, когда они узнавали среди павших своих родственников и бывших друзей. Говорят, что один мусульманин поседел, опознав среди сволакиваемых в яму курайшитов родного отца. Проявление скорби по язычникам, врагам Аллаха и его посланника, не подобало людям, предавшим себя исламу, а молиться за язычников было запрещено. Все они после смерти попадали в ад – их засыпали землей без всяких почестей, и на этом обряд погребения закончился.
Только один курайшит не удостоился чести быть похороненным в братской могиле – мусульманам никак не удавалось снять с него кольчугу, и им пришлось буквально выковыривать убитого по кускам, чтобы сохранить ценный трофей неповрежденным. Останки врага не отнесли в яму, их просто забросали землей и камнями. В полночь Мухаммед пришел к яме.
– О люди ямы! О Утба! О Шайба! О Омейя! О Абу Джахль! – прокричал он, обращаясь к погребенным врагам и перечисляя их всех по именам. – Удостоверились вы в истинности того, что обещал вам Господь? Я нахожу, что обещанное мне Господом – истинно!
Мусульмане удивились, услышав, что Мухаммед разговаривает с мертвецами. «Они слышат меня не хуже, чем вы, – объяснял им пророк, – но они не могут отвечать мне».
Павших на поле брани мусульман похоронили с подобающими почестями, но без языческих обрядов. Погибшие мусульмане приняли мученический венец, сражаясь на пути ислама, смерть их должна вызывать в сердцах, оставшихся в живых зависть, а не скорбь, ибо они избранники Аллаха, им уготовано райское блаженство. Так поведано было Мухаммеду в откровении, которое он и сообщил верующим. Поэтому чрезмерные проявления скорби греховны – стричь волосы, разрывать на себе одежду, испускать вопли, расцарапывать в кровь лицо и грудь запрещалось. Только молитвы и слезы уместны при погребении. Мухаммед запретил даже омыть тех, кто пал мученической смертью, – кровь, пролитая ими, не грязь, она украшает их лучше, чем золото и пурпур. В день воскресения, который павшие воспримут как завтра, ибо время пролетит для них как единый миг, запекшаяся на их телах и одежде кровь лучше всяких слов засвидетельствует их геройскую смерть на пути Аллаха, послужит им пропуском в райскую обитель.
На следующее утро после битвы при Бадре мусульмане отправились в Медину, ведя с собой пленных. Среди них было много выдающихся курайшитов, в том числе один из сыновей Абу Суфиана. В толпе пленных с руками, привязанными к шее, шли и родственники пророка – грузный Аббас, два племянника и зять Абуль Ас, муж дочери пророка Зайнаб, оставшейся в Мекке.
Мухаммед запретил мусульманам убивать пленных, но опасных противников ислама и своих личных врагов он не собирался щадить. Он приказал казнить Укбу, покушавшегося некогда на его жизнь в ограде Каабы. «Кто же позаботится о моих детях, о Мухаммед?» – якобы спросил приговоренный к смерти. «Ад позаботится о них!» – ответил пророк, и Али зарубил Укбу мечом. Другого пленного курайшита, ан-Надра, некогда утверждавшего, что Мухаммед пересказывает в Коране персидские легенды и сказки, также убил Али по приказу пророка. Преданный Омар порывался выбить передние зубы у захваченного в плен курайшита, некогда язвительно высмеивавшего пророка и посланника Аллаха, но Мухаммед запретил увечить пленных.
На одном из привалов по пути в Медину Мухаммед поделил добычу, предварительно тщательно оцененную. Пятую часть ее он взял себе, остальное распределил поровну между всеми мусульманами, принимавшими участие в походе. Долю, предназначенную павшим в битве, отдали по возвращении в Медину их ближайшим родственникам.
По дороге ниспосланы были Аллахом обильные и вдохновенные откровения, которые вместе с откровениями, полученными до и во время сражения, составили суру «Добыча».
Победа, победа, победа! Небывалая, чудесная, над вдвое превосходящим врагом! Малой кровью! Великая победа! Впервые за четырнадцать лет проповеди обещания Аллаха начали, наконец, сбываться – полное торжество веры, торжество Мухаммеда над всеми скептиками и маловерами! Неудивительно, что сознанием непобедимости и сопричастности всемогущему Богу проникнуты многие стихи этой суры.
– Повинуйтесь Богу и его посланнику. Как вывел тебя Господь твой из твоего дома с истиной, а часть верующих противилась, препираясь с тобой об истине, после того как она разъяснилась, точно их гонят к смерти, а они смотрят.
Все оправдалось – и непримиримость к курайшитам, и нежелание признать дочерей Бога и прочих идолов, и исход из Мекки, и призыв сражаться на пути ислама! Все оправдалось, во всем был прав Мухаммед – пророк и посланник Бога!
Сама битва при Бадре приобрела в откровениях Мухаммеда законченный образ божественного чуда:
– И вот обещал вам Аллах один из двух отрядов, что он будет вам, – это про то, как Мухаммед звал их в поход, обещая победу, а они колебались, – вы желали бы, чтобы не имеющий вооружения достался вам (вам хотелось захватить караван Абу Суфиана – еще бы! Тысяча верблюдов, нагруженных дорогими
