прикольные стекляшки от гирлянды и несколько игрушек с собой прихватил.
– Красава! Это ты здорово придумал.
– Я просто подумал, что в замке кто-то должен жить.
– Так, кто у нас тут – Капитан Америка… Барби… хто ты, что ты, плюшевое чудо? И… Оптимус Прайм! О-о-о, обожаю!
– Что-нибудь ещё?
– А? Конечно! Давай помогай, думаешь, я одна тут справлюсь? Ха! Я такое придумала, ой пиздец, Академия курит! Лишняя пара рук будет кстати.
– Правда?
– Кривда, подай вон тот камешек…
Так прошло примерно полчаса, за которые мы с Роджером на пару состряпали самый настоящий песочный дворец, куда поселили найденные демоном игрушки. Однако фантазия моя на этом не закончилась. Рядом был возведён ещё один замок или, вернее, бастион, куда мы поселили клоуна, какого-то динозаврика и несколько маленьких зелёных солдатиков. Я просто не ебу, откуда Роджер достал их.
А потом демонёнок случайно задел одну из моих дозорных башен…
– Прости, – тут же выпалил Роджер. – Я…
– Предатели! – закричала я. – Капитан Америка, трубите общий сбор! На одну из наших башен было совершено вероломное нападение, сообщите остальным герцогам – пусть готовятся к войне!
– Эйшет, я…
– Объясняю правила. Сначала подбрасываем монетку и тот, чья сторона выпадет, э-м-м отходит на пять, нет на десять шагов. Затем делает шарик из песка и кидает в замок противника! Потом снова подбрасываем монетку и… Тебе всё ясно?
– Ты только что это придумала?
– ДА! Есть монетка? Только давай сразу договоримся, если «решка» - хожу я. А если «орёл» - перебрасываем.
– Давай, – ни секунды не сомневаясь, согласился демон.
– Ха-ха-ха-ха! Я же пошутила.
– А я нет. Мне не хочется ломать твой замок. У тебя так здорово получилось.
С этими словами Роджер присел рядом с разрушенной башенкой и принялся восстанавливать её. Парнишка как будто расстроился от одной только мысли, что придётся что-то рушить. Сердце демона скрипнуло от боли и сожаления, как у человека, что глубоко раскаивается за свои грехи. И я присела на корточки рядом с ним, медленно ахуевая от происходящего. Вот уж реально не ожидала, что как-то задену этим пацана.
– Прости, я просто хотела повеселиться.
– Это ты меня извини. Ведь… Я только и умею, что ломать...
– Роджер, – я осторожно коснулась его ладони, она была холодной. – Что-то случилось? Только не лги, я заметила, как ты помрачнел после разговора со Стейси.
Парень потупил взгляд и грустно вздохнул. Я, конечно, догадываюсь о причине, но пока не спешу делать такие серьёзные выводы. И, прежде чем Роджер заговорил, я усадила его рядом с собой и приобняла.
– Не стесняйся, иногда стоит рассказать о том, что у тебя на сердце.
– Спасибо, Эйшет.
– Так что случилось?
– Шериф думал, что с Академией будет так же, как с песочной башенкой. Он знал, что рано или поздно я начну завидовать и злиться, глядя на жизнь богов. И я действительно злился на профессора Валентину и её дурацкое обещание подарить мне «настоящий счастливый момент». От этой злости крылья, которые я перегрыз, чтобы сбежать из Гадеса, вновь начали отрастать. С каждым днём всё быстрее и быстрее…
– А что будет, если они отрастут?
Мои крылья напрямую связаны с Гадесом. Когда я их перегрыз, то разорвал эту связь, и Нуарная Искра перестала влиять на меня. Но Слава знал, что, если меня сильно разозлить, они отрастут снова. Когда это произойдёт, возникнет разлом между Землёй и Гадесом прямо в Академии, и я хотел, чтобы так случилось… Но когда ты пришла и позвала меня на бал… Я подумал… Я… Мне…
– Всё хорошо, Роджер, – я обняла его, прижимая тощее костлявое тельце к себе. Огонь сожалений, терзавший его сердце, казалось, ничто не сможет унять. – Тебе не за что себя винить, ты демон – настоящий демон и не знал, что можно жить иначе. Как я не знала, что есть жизнь богов.
– Но я постоянно думаю об этом, Эйшет, – печально ответил Роджер. – Я не могу избавиться от этих мыслей. Они отражают мою истинную натуру, значит… Значит, я никогда не смогу избавиться от своего клейма демона ЗЛА.
В конечном счёте неважно, о чём мы думаем, важно то, как мы поступаем, верно? На то нам и дана воля. А все, кто считают тебя демоном ЗЛА, пусть идут на хуй! Ведь есть я и Йоль. Мы-то знаем, каков ты на самом деле. Так что не парься. И завязывай тихушничать!
– Чего?
– Того! Если тяжело одному и вот прям не вывозишь, ну подойди ты, поговорим по душам и выход из ситуации найдём по-любому. Нет ничего постыдного в просьбе о помощи, на это нужно гораздо больше мужества, чем на то, чтобы промолчать.
– Правда?
– Кривда! Иначе, зачем нужны друзья, Роджер? Чтобы делиться друг с другом не только радостью, но и проблемами, чтобы вместе их решать. Как сказал один хороший человек: «Друг — это брат, рождённый на время бедствия».
Добавить мне было нечего. Да и не нужно уже, в этих жёлтых кошачьих глазах блеснул лучик надежды. Надежда на то, что всё может быть иначе и победить свою сущность возможно! Парнишка глубоко вздохнул и прильнул ко мне.
А меня меж тем, что называется, передёрнуло. Нет, не подрочила, хотя хотелось. Просто я сильно осознала, насколько хрупки обстоятельства нашей дружбы. Что с великаншей, что с зубастиком. Не появись коротышка вовремя со своим блядским курятником, и всё бы вышло совсем иначе. Счастье, что маячило на горизонте в тот момент, продлилось бы день — хуй с ним, два, но не больше. Вечером того дня Роджер бы слетел с катушек, а последствия потери кольца Северных Волков, скорее всего, привели бы к тому, что Лизку и меня обвинили в его хищении. Я уже молчу о Вороне! Короче, пиздец… Но в итоге всё вышло так, а не иначе. Наградой за стойкость нам с Лизкой стали Роджер с Йолькой, и я буду радеть за них до последнего.
– Ворон знал куда давить… – вдруг нарушил молчание Роджер, когда я уже думала, что он больше ничего не скажет. – Я до сих пор, в моменты, когда крылья чуть отрастают, начинаю слышать его голос.
– Чего?
В кабинете Валентины, помнишь ауру Ворона? Вас она свалила, а я вспомнил ту самую мелодию смерти,
