Курт нетерпеливо сложил руки на груди. Всё-таки он меня околдовал! Никогда не была такой покладистой.
- Ого! Ну ты и метеор! - воскликнула я, подходя к нему и смотря на письмо. Да тут страницы две, не меньше! Быстро пробежала глазами текст. По всему выходило, что инцидент действительно случился и мог бы закончиться плачевно, так как террорист, проникший в офисное здание, собирался подорвать его, а директор, то бишь я, ценой своей жизни задержала преступника, пока не появилась наши доблестные защитники, которые не заставили себя ждать, и не обезвредили преступника. И это всё было написано таким языком, словно Курт только и делал, что всю жизнь занимался написанием объяснительных записок.
- Но это же неправда, - изумлённо произнесла я, просматривая текст снова и снова.
- Что конкретно из этого неправда?
- Что… что это был террорист, и он хотел подорвать здание…
- А ты уверенна в этом?
- Не знаю, - тихо ответила я. - Но это как-то слишком.
- Всё, детка, мне некогда. Пошли, покормим тебя и я поеду.
- Курт, езжай. Я попозже пообедаю, - заверила я Курта, а он недоверчиво сузил глаза. - Честно!
- Пообедай обязательно. Я позвоню, сообщу свой новый номер и детка… спасибо, что ты со мной. Я люблю тебя, - сказал он таким тоном, как будто не в любви мне признавался, а рассказывал об очень интересном фильме, увиденным накануне.
Но для Курта и это было достижением, и я счастливо заулыбалась.
Марох. Вечер, восьмой день зимнего месяца
Араншар молчал уже давно, не решаясь начать разговор, а Халлина лишь робко улыбалась и прятала от него запястье, которое он пытался рассмотреть.
Великий Ану и брат его Яки… никогда он не смел надеяться, что это прекрасное дитя Мароха посетит его родовой дом, и не просто отдаст дань своему обещанию, когда он в пылу предложил показать своё скромное жилище, но и вернётся к нему. Вот только прекрасные белые глаза были грустны, и причина тому ясна. Дарнкухт лишился своего дара, и Халлина оплакивала его, хотя это чудовище было недостойно таких почистей.
Нет… думать об этом нельзя. Он опять расстроит её своими мыслями, а видеть печаль Халлины страшнее любой пытки. Вновь опустил взгляд на нежные руки, но так и не увидел, зажил ли укус, оставленный Алисой.
- Можешь посмотреть, я не стану упрекать тебя за заботу, - тихо произнесла Халлина, и Араншар закрыл глаза, коря себя.
- Прошу простить меня.
- Аран, твоей вины нет. Не стоит бояться своих мыслей, если они чисты.
Она протянула ему руку. Марох с готовностью принял её и, подняв широкий рукав, посмотрел на запястье.
- Мне казалось, что следы от зубов уже должны были пропасть, - изумлённо сказал он, смотря на как будто свежие отметины.
- Наверно тебе покажется это странным, но мне приятно чувствовать, что я помогла Алисе и её дочери. Она станет прекрасной матерью.
- Причастность к этому чуду - прекрасно, - ответил Араншар, не отпуская руки Халлины. - Вы уже выбрали имя для дитя?
- Нет. Алиса не знает о наших традициях и возможно не захочет подобного вторжения, да и судьба её дочери ещё не ясна. Она словно дым, норовит принять неизвестные очертания, а потом измениться вновь. Но какой бы она ни была, и Алиса с дочерью, и Дарнкухт всегда будут мою любимы.
Араншар слушал эти слова и восхищался добротой Халлины, её открытостью, искренностью, и не в силах себя остановить, поддался мимолётному желанию. Он наклонился и коснулся губами нежного запястья Халлины и испугался, когда рука под ним дрогнула.
- Нет, Аран, прошу вас, не останавливайтесь, - едва слышно ответила она, тая от нежных губ и удивительного наслаждения, что они дали. - Великий Ану, это прекрасно…
Араншар вновь припал к руке, покрывая её поцелуями, поражаясь и восхищаясь столь бурной реакцией. Халлина смотрела на него из-под густых ресниц и глубоко дышала, словно желая впитать всю нежность, что дарил ей марох. А потом неожиданная мысль поразила его. Она невинна! Более того, её никогда не касалась чужая рука! Она рано обрела могущество, а затем пропала из этого мира, вернувшись же, Халлина посвятила себя служению Совету и восстановлению царства, погубленного братом.
- Вам кажется это странным? - немного обиженно спросила она, забирая свою руку у Араншара.
- Нет! Конечно же, нет. Я не желал оскорбить вас подобными мыслями.
- Да, я четыре года назад отпраздновала своё тысячелетие, но так и осталась невостребованной марохом.
- Госпожа, не говорите так! - выкрикнул Араншар.
- Как?
- То слово, что вы произнесли, оно оскорбительно! Вы… вы прекрасны… и я…
Халлина улыбнулась, прерывая пылкую речь молодого лекаря, и поражаясь тем, как он Пожелал вызвать неизвестного обидчика на Санаруул-кха. Хороший лекарь, но слабый маг, он был готов сразиться и отстоять её честь. Это было так странно.
- Когда Алиса с Дарнкухтом были тут полгода назад, перед той трагедией, я стала невольным свидетелем того, как она потеряла невинность, - задумчиво произнесла Халлина и улыбнулась, почувствовав каскад мыслей, пронёсшихся в голове Араншара. - Не подумай плохо, мне нужно было видеть, что Алиса сама предложила ему свою кровь.
- Я и не думал сомневаться.
- И то, что она чувствовала в тот момент - было удивительным. Она так сильно его любит… - едва слышно добавила Халлина. - Отец всегда говорил, что Марох не знает слово любовь. А как думаете вы, в нашем мире есть подобное чувство? Встречаются ли марохи, готовые отдать свою жизнь за любимую?
- Да госпожа, - уверенно произнёс Араншар. - Я умру за вас.
Сан-Франциско, 21 мая. Вторник - 15:25
Я медленно, но верно приходила в себя. Всё-таки работа - лучшее лекарство от любых переживаний, а много работы - панацея от всего на свете. Миссис Карла была в восторге от письма, написанного Куртом и хотя я вся испереживалась из-за обидных слов, сказанных моей бывшей начальнице, она никак не показывала своего недовольства. Разве что обращаться начала ко мне по фамилии. Но с этой трагедией я худо-бедно справилась. Наконец меня оставили в покое, позволив заняться своими непосредственными обязанностями, но не тут-то было! Самый неподходящий момент дверь моего кабинета резко открылась, едва не слетев с петель, а в проходе показался Саху.
- Алиса! - возмутился он.
- Что? - в тон спросила я.
- Меня не было всего три дня! Рассказывай, что тут у вас происходит! - заявил он и бесцеремонно развалился в кресле напротив меня.
- А почему я? Пусть Курт рассказывает!
- Его телефон у Зака, а где он сам я не знаю. Ну?
- Саху, всё скверно, - вздохнула я и начала увлекательный рассказ, который очень сильно смахивал на жалобу. Но Саху слушал внимательно, не перебивал, а лишь негодующе качал головой.
- Я только одного не пойму - почему не позвонили мне, а поехали в этот клоповник? Да и у Курта денег столько, что он мог купить весь Фриско, не говоря уже о приличном номере в отеле.
- Не знаю, - пожала я плечами. А ведь действительно почему? Видимо Курт был не в себе после произошедшего, не желал никого видеть, и пошёл туда, где, как ему казалось, он был в безопасности. А та маленькая квартирка у Грега, должно быть навевала ему приятные воспоминания.
- Поехали, - заявил Саху.
- Куда?
- Покажу, где вы будете жить, - ответил он и комично поклонился, расставив руки. - Давай, давай. Никуда не денется твоя работа, тем более с таким начальником как миссис Карла.
Я обречённо вздохнула и посмотрела на наглого мужчину. Этот не отвяжется… да и отвязываться, честно говоря, не хотелось. Курту сейчас было тяжело, а Саху лучший друг, который всегда был рядом. Может ему удастся достучаться до него?
Так что я безропотно отдалась “службе спасения”. Кстати о спасении…
- Саху, есть хочется, пошли, пообедаем, - жалостливо предложила я, когда мы заходили в лифт, и очень своевременно мне вспомнилось об данном Курту обещании, а время ланча давно подошло.
