нелюбить доцёри этой стал; отвёз доцерь в лес; она там стала живота доживать. Ёна говорит: «Мороз, не хрястай, дай мни одетьця». И ён дал ей шубу и кафтан (балафон). Старик приехал, думал, доци мертва; дожидаэть отця; приехал ён, доци стретает. Отець ю домой привез. Мать скае: «О, какая богатая наехала. Ну, — ёна скаже, — надо другую свести на мороз». Она поезжает, спрашивает Мороз у той сестры: «Как деньги нажила?» — скае. — «Я гола, гола, да без пояса». Мороз стал ю хрястать: «Мороз, не хрястай, я не гола, не боса, не без пояса». Отец приехал, а тая уж мертва, захрястана, мороз уж заморозил...
109
Поп и работник[61]
Жил поп, нанимал работника. Жило три брата, всё Иванамы звали. Ены взяли одного Ивана в роботники дали: хто розсердитця, у того нос с рожей вон. Тут сели обедать, кашу сварили, у попа робята были, сели йись, робята до ветра захотили. «Поди, Иванушка, проводи». Ну ён и проводил, пришол — у их пообедано. «Ну, Ванюшка, не сердись». — «Как же не сердитця!» У его взяли — нос вырезали, домой послали. Ну, теперь опеть поп середнёго брата взял. Опеть дити задавались на гулянку, и он проводил там, опеть нос с рожей вон, опеть домой пошол тот. Нынь меньшого брата Ивана взяли; ну того стали опеть редиться: «Хто осердитця, у того нос с рожей вон». Кашу сварили и опеть робята на двор, до ветра задавались. И ён пришол, на кулья (колья) робят посадил, ну и вышел в избу кашу йись за столом. Поп пришол, говорит: «Што, — ска, — куды ты робята клал?» — «На двори робята», — скае. Пришол туды, так робята одва живыи на кульях сидят. Пришол оттуда, осердился поп. «Цёго ты сердишься, — скае, — батюшко, надо у те нос вырезать, на мисто». — «Нет не сержусь, — скаже, — Ванька». Ну тут: «Ванюшка, — скаже, — поезжай дуги ломать». Приехал туды к дубу, стал ломать, вдруг медведи набежали, у него коней опеть съели, и домой пригнал этых медведей. «Куды, батюшко, куды класть коней?» — «В хлив опеть, гди кони», — скае. «Што, батюшко, не сердишься ли, коней медведи съели». — «Нет, не сержусь (не смел сказать). Ну, поди, Ванюшка, — скае, — поди выпусти медведей в лис». Ну ён спустил: «Не любо, так пущай, — скае, — в лис идут». — «Ну поди, — поп говорит, — которая корова на тя взглянет, тую убей». Ён пришол, вси коровы на него розгляделись, и ён взял, всих коров убил. Пришол в избу; за хвост приволок всих. «Што, батюшка, не сердишься ли? Я пришол, вси розгляделись на меня, одва не съели, всих и убил». — «Ну, — скае, — беда, куды я теперь с работником». Послали его к цёрту за пошлинной. Ну пришол ён, около озера три раз обошол, сил витьев вить. Пришол водяник к нему. «Што ты делаешь?» — «Я делаю, кольца вью, воду как высушу, вам негде жить будет». — «Погоди, не суши, я к дедушку схожу». — «Вот, дедушко, твой внуцёк ладит озеро высушить, житья не будет уж». Дид водяник вышол из воды с палицей залезной. «Хто может здынуть, тому пошлинну дают». — «Хто принёс, тот и здынь, спробуй наперёд, тяжола ли?» И ён взял, этот водяник, как бросил к нёбу, ёна взад пала, в землю стала. Топерь Иванушка скае: «Топерь как я брошу, так вам палицы не видать больше». И ён стал яму копать... ему денег дали цельну фуражку... Ну ён пошол уже домой, денег повёз возом. Как поп обрадовался, што денег много нанёс. «Куды, батюшко, класть деньги эты?» — скае. «Клади в подвал, — скае, — в цюлан». Ну ён пошол к обедни, праздный день, в церков пошол. Ну, батюшка скае: «Ты двери карауль, штоб не украли живота там». Ну ён поп ушол в церков. Этот Иванушка взял, двери вынёс с подвалу. Пришол, в церьков снёс и на пецьку клал. Поп махал, махал кадилом, зглянул на печь, ажио Ваня сидит на пеци, «Што Ванюшка, скае, сделал, двери унёс» (там живота унесли у его... украли). Ну тут ён пришол домой. «А што, батюшко, не сердишься ли?» Ну ён пришол тут, все опахано, больше нит, не смеэ сказать, что сердитця.
110
Рыцарь Ларонт[62]
Не в котором царьсви был царь, и был у него сын рыцарь. Ну, потом круглый стол украшался рыцарсвом. Потом отправился этот царский сын к эхтому круглому столу. Подъежжаэт к круглому столу, роскинул полатку, потом и видит из стены, что некакий рыцарь подъехал к городу и обночовалсе. Поутру вставши подъехал к стены, королевна по стене прогуливалась, потом он подаёт ей заповедной пояс. «Прими, великий государь, мой малый подарок; ну если вам будет неугодно его держать, то вышли назад». Потом она объявила отцю своему, што вот некакий рыцарь подарил пояс. «Прикажите вы мне его носить, али нет?» Потом король объявил своему храброму рыцарю Ларонту. Ларонт ответил королю, што неподобно королевны подарки прнимать от рыцаря: «Возврати его назад». На другой день пошла опять по стены прогуливаться, подъежжаэт опять этот рыцарь к стены. Потом она этот пояс спустила к ему на стальнёе копьё. Потом он ответил: «Ну, топерь выищи мне поединщика, хто меня победит, тот мой пояс получит». Ну, она объявила отцю, отець храброму своему рыцарю Ларонту, Ларонт своим рьщарям. Потом оны рыцари, как услышали об этом, то друг перед другом всим хотелось выехать, потом выехал рыцарь, с ним съехался, и ударились; который выехал из круглого стола, как век на лошади не сиживал, слетел с лошади, как ударились оны. Потом на второй день второй, на третей — третей. Ну это оны повздорили с ним целый месец, а никто победить не может. Потом дело дошло до Ларонта. Ларонт выехал, со сво-има друзьямы простился всима, и с королём. Потом выехали на поединок и зачали сражаться крепко и ни один одного не могут победить. Потом Ларонт взял меч в обои руки, ударил короля по голове, стальнёго шлема не мог перерубить, а меч переломился пополам. Потом должен пасть от безсилия, орудие сломалось. Потом король забрал его в плен и забрал в свою палатку, и повёз в своё царьсво его в плен. Едет
