Глава 21
Звякала посуда, из-за распахнутых дверей доносились препирательства прислуги, потрескивали поленья в камине, гудели и взбренькивали инструменты музыкантов, готовящихся усладить слух гостей, но, казалось, наступила тишина. Легкая волна пробежала по залу: на полуслове умолкали разговоры, одновременно поворачивались головы. Еще не все приглашенные были в зале, но и сотни гостей хватало, чтобы толпа чувствовала свою безнаказанность. Локоть привычного, пусть и склочного соседа куда привычнее, чем новая скандальная угроза. Может быть, все клевета. Мало ли бродит сплетен в нынешние беспокойные времена? Но во всякой лжи есть доля…
Вот она — ложь. Высокая, зеленоглазая, в вызывающе немодном, цвета офита,[37] платье. Высокомерно вздернутый подбородок, яркое лицо. Хм, а еще говорили — от парня не отличишь. Как же. Красивая, яркая. Даже чересчур красивая. Значит, могут не лгать в остальном. Полукровка, отродье дарков, коварная молодая шлюха. Случайная королевская любовница, фаворитка на день или уже нечто большее?
А это, за ее левым плечом? Неужели та самая девка-даркша?! С первого взгляда не скажешь. В темном, почти траурном платье, в вуали, закрывающей смуглое лицо. Спаси нас боги, прямо мороз от нее по коже. Да как же такую тварь да в благородное общество? В движениях — истинная змея. Да что же это ныне делается в столице?!
…Пялятся, как в кунсткамере. Катрин захотелось хамски, сквозь зубы, цыкнуть-плюнуть на пол, застланный свежим тростником, и круто развернуться к двери. Провались они пропадом со своими церемониями…
Катрин холодно улыбнулась множеству неодобрительных, одинаковых, как у баночных селедок, рож, шагнула вперед… Рыбье разноцветное месиво ожило, раздалось шире, пропуская к столу. Рядом возник лорд-сенешаль:
— Могу ли я показать место милостивой леди?
— Извольте, мой друг.
Люди раздвигались, едва ли не шарахались. Надо думать, если бы светловолосая дикарка догадалась прихватить глефу, уважение к личной гостье короля возросло бы вовсе непомерно. К сожалению, древковое оружие осталось в комнате, и Катрин чувствовала себя препротивно. Кроме глефы пришлось оставить и один из ножей, — все равно резко извлечь клинок из узкого рукава платья — задача хлопотная. Единственный «лепесток» пригрелся за подвязкой чулка. С этими предметами туалета Катрин совершенно измучилась. По удобству шелковые «кишки» не имели ничего общего с когда-то привычными нейлоново-лайкровыми изделиями. Катрин предпочла бы обойтись без этаких проблем, если бы не впавшая в праведный ужас Ингерн. «Ай-ай, без чулок никак невозможно! Да вы посмотрите, какое чудо!» По окончании мероприятия, Катрин твердо собиралась подарить чулки девчонке. Правда, к шелковым изделиям с большим интересом отнеслась Блоод. По крайней мере, саму ланон-ши заставлять натягивать белье не пришлось. Длинные желтые ножки, облитые темно-серым шелком, выглядели весьма соблазнительно, и в то же время по-человечески пристойно. Взглянув, можно, кроме пускания слюны и нетерпеливого повизгивания, и просто полюбоваться.
Катрин шла вдоль стола, благосклонно кивала редким невразумительным приветствиям. Наверняка здесь присутствовали и коллеги по боям в городе, но без кольчуг и шлемов узнать кого-то было невозможно. Приторно-сладко несло духами и благовониями, парфюмерные ароматы смешивались с запахами съестного, и от этого еще нестерпимее хотелось выскочить на свежий воздух. И что ты здесь делаешь, дура? Валялась бы на постели, изучала, как выглядят дарковы ноги в чулках и без оных…
Не психуем. Успеем сравнительной сексологией заняться.
— Ваше место, миледи…
Неплохое вроде бы место. Королевское кресло, что красуется во главе стола, поблизости. Уважают, стало быть, бродячую леди.
— Ваша телохранитель сядет вон там…
Стол для приближенной челяди стоял ближе к стене, еще дальше за распахнутыми дверьми были видны столы для прислуги. Где-то там будут праздновать Ингерн с Энгусом. Бесспорно, в непомерно благородном обществе они бы чувствовали себя еще неуютнее командирши. Но Блоод совершенно иное дело.
Катрин из-под опущенных ресниц глянула на лорда-сенешаля.
— Но, леди! — лязгнул зубами лорд-лакей. — В традициях королевского замка…
— Я человек не местный, могу опозориться. Моя подруга отлично знакома с традициями и сядет со мной рядом. Мне необходимы ее советы.
— Невозможно! Король…
…Вилка. Тяжелая двузубая, надо понимать, серебряная. Таким оружием хорошо с оборотнями-вампирами сражаться. Лорд-сенешаль наверняка к сим ночным созданиям не принадлежал, но побледнел заметно.
— Вижу, кабанятина за столом наличествует и в жареном, и в тушеном виде? Чудесно. Если не желаете порекомендовать что-нибудь из яств и напитков, не рискну вас больше задерживать, мой друг, — намекнула хамоватая гостья.
— Как угодно, леди. Признаться, экзотических блюд за столом сегодня предостаточно.
Катрин хмыкнула, глядя в спину гордо удаляющегося распорядителя. Крепок дядька. Подруги сели на подушки. Блоод шепнула:
— Значит, кабанятина? Курятина, ланон-шинятина?
— Нерасчлененная, ты украсишь стол куда изысканнее, — пробурчала Катрин.
— Разве что. Для тебя.
Официальная часть празднества оказалась весьма насыщенной. Принаряженный король смотрелся очень мило, даже вроде бы помолодел. Лорд Фиш занял место ближе к середине стола. Впрочем, опала не мешала старому шпиону радостно улыбаться и выглядеть крайне довольным происходящим. Кто их разберет, этих политиков.
Становилось неинтересно. Основная причина скуки заключалась в том, что Катрин уже наелась. Копченый угорь был выше всяких похвал, жаркое с гарниром из репы и горошка пахло так, что дух захватывало. А медвежатина с чесноком? А гусь с ягодами? Шикарно. Прорва иных блюд, большую часть которых опознать оказалось невозможно. Спрашивать у Блоод бесполезно, ланон-ши в кулинарии — совершеннейшие невежды. По правую руку от Катрин сидел упитанный дяденька с ухоженной бородкой. Этот с замковой кухней был наверняка отлично знаком, вот только беседовать с безродной гостьей стеснялся. Выдавил из себя несколько вежливых фраз и теперь вроде как увлеченно слушал официальные речи. Что делать, приличный человек.
Торжество между тем тянулось с удручающей монотонностью. Корона многословно благодарила верных подданных за самозабвенную преданность в тяжкую годину испытаний. Верных титулованных подданных набежала уйма. И где они все кровь проливали? Первый лорд зачитывал краткое описание геройских подвигов. Иногда Катрин даже улавливала, о чем идет речь, но чаще славное деяние очередного героя оставалось скрыто туманом неопределенности. Не менее сложно было понять и реальную ценность награды. Сниженные пошлины, освобождение от налогов, право первоочередной аренды, приглашение на королевскую службу чьих-то внучатых племянников… Кому-то даровался земельный надел, лес или луг. Иногда дело ограничивалось смутным, но многозначительным обещанием. Это понятно, в неспокойном городе Кэкстоне освободилось немало ответственных должностей. И освободится еще больше, когда туда прибудет с ревизией и следствием король.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
