Замерла, почуяв, как чьи-то руки подхватили ее под коленки и приподняли ноги над землей, чтобы ловчее пропихнуть в окошко застрявшие бедра. (Хотелось верить, что это Алояс, а то ведь за помощь Злата Милка потом с нее спросит с процентами!) Варя поднатужилась, выдохнула поглубже, подтянулась на руках, хватаясь пальцами за податливый пыльный мох — и высунулась из дыры по пояс.
С другого конца портала обнаружилась приятно-бирюзовая солнечная рощица. И тропинка, по которой к повисшей в воздухе Варе спешил симпатичный молодой человек, одетый в богатый камзол серебристого бархата, изысканно гармонирующий с небесно-голубыми завитыми локонами, подхваченными в хвостик синей бархатной же лентой, скрепленной брошкой-камеей… У застрявшей Вари было предостаточно времени, чтобы его обстоятельно рассмотреть.
Ахнув на ее бедственное положение, юноша захлопотал вокруг гостьи. Причем, прежде чем взять ее за обе руки, дабы потянуть со всей силы, кавалер пару минут рассыпался в извинениях за то, что вообще посмел притронуться к руке непредставленной дамы… А когда она наконец-то вылетела из закрывающегося портала, как пробка из шампанского, юноша забавно испугался, что из-за его неловкости гостья лишилась всех юбок. Варе пришлось тщательно подбирать слова, объясняя, что ее урезанные джинсы — это именно штаны, а вовсе не какие-то новомодного фасона нижние панталоны. Справившись с переживаниями, смущенный кавалер вновь рассыпался в извинениях. Затем спохватился:
— Вы ведь за Зимославом Ледомиром прибыли? Странно, что вы одна. Меня послали сюда, чтобы я встретил отряд чародеев и не позволил им сгоряча взорвать дом… Позвольте, я провожу вас?
— К Зимославу? — уточнила Варя. Хотя сама понимала, что подозревать этого мальчика-одуванчика в коварстве не стоит, такую наивную простоту нарочно не сыграешь. — Надеюсь, мой жених цел и не пожеван? И почему именно дракон? Почему она буянила не у вас тут, а почапала в Белозорье? И почему облизывала Злата, а украла Зима?
Под градом безостановочных вопросов юноша вовсе растерялся, захлопал ясными глазами, поражая густотой и длиной ресниц, прикусил пухлую нижнюю губу, погрузившись в крепкую задумчивость. Пришлось Варе ему напомнить, что стоять посреди тропинки непродуктивно и негостеприимно, чем вызвала новый поток искренних извинений.
— Вот это дача! — ахнула она в восхищении, когда из-за вековых деревьев показался «скромный охотничий домик» на три этажа, не считая угловых башенок.
Впрочем, готично-мрачный особнячок действительно был маленьким — по королевским меркам. И вправду стоял посреди настоящего леса, глядя небольшими окошками фасада на живописное озерцо, которое Варя сходу окрестила болотцем.
И поместьем назвать это было нельзя. Никаких дополнительных построек вокруг особняка, что после Жукова Улья казалось необычным. Не было сада, клумб, оранжерей и даже обустроенных дорожек. Прямо от дверей расходилась сеть тропинок — пустынных, если не считать снующих среди растительности непуганых лесных птичек и зверюшек. Никакой суеты на дворе — ни горничных, ни прачек-кухарок, ни егерей-дворников-садовников, никто не болтает, не переругивается. Да и двора-то нет — так, лужайки. Тишина и шелест листвы кругом.
— И еще Зим полагает, будто это он живет в уединении, — пробормотала Варя.
Кавалер любезно распахнул перед ней двери. Отогнав здравые опасения, Варя переступила порог мрачного особняка.
Зимослава искать не пришлось — он нашелся тут же в холле. С озадаченным видом вышагивал вокруг распластавшегося на ковре дракона, поскуливающего в печали и сожалениях. На скрипнувшую входную дверь синегорский королевич оглянулся мельком, ничуть не удивился:
— А, Варя, ты? Надеюсь, мы не слишком тебя испугали? Прости за это недоразумение.
Варя вздохнула с тихим всхлипом — от облегчения, что ее непутевый суженый в порядке и нигде вроде бы не прокушен. Очень хотелось подбежать к нему и хорошенько поколотить, дабы впредь неповадно было к драконам соваться — и заодно бы проверила целостность помятых драконьими челюстями ребер… Но от порыва остановил глубокий женский голос, тянувший слова с насмешкой и ленцой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А где обещанный отряд лучших красавцев? Это кто вообще, Ледомир? Ты взял в невесты мальчишку-босяка в оборванных штанишках? Или это у вас в Синегорье мода нынче такая, прогрессивная, м-м?
— Мода, угу, — проворчала Варя, прожигая взглядом приближающуюся статную красавицу с роскошной темно-синей косой, облаченную в свободное домашнее платье. — Наведайся к Зореславе, она тебе выкройку даст. Следующим летом в жару оценишь.
— Благодарю за любезное предложение, — блеснула улыбкой та. — Это в Синегорье для лета сгодятся штанишки. Такого зноя, к какому привыкли у нас в Дивогорске, Ледомир не допустит, он же у нас нежная натура, снежная, хладнокровная. И любит он холод, и любит-то он холодно…
— Яснолика! — одернул ее Зимослав. — Отвлекаешь.
Дракон — вернее, дракониха — тоже вскинула голову, зарычала согласно: пустые разговорчики мешали ей наслаждаться вниманием похищенного принца-чародея. Ящерица уже и на спину опрокинулась, задрав по-заячьи лапки, подставив внимательным ладоням нежное брюхо.
— Ой-ой! Напугали! А вы не отвлекайтесь, — рассмеялась вольнопольская королевна. Снова обернулась к насупившейся Варе: — Пойдем чай пить? Чую, они еще долго будут заниматься ерундой. А я после портала проголодалась. Мало, что тушу сбежавшей дурищи пришлось тащить из чужого королевства — а до того неделю голову ломала, как ее подловить — так она еще и тяжеленного мужика с собой прихватила!
Варя язык прикусила: да как эта принцесска посмела обозвать Зима мужиком?! Да еще тяжеленным?!
— Пойдем, — Яснолика обняла гостью за плечи, развернула к парадной лестнице, будто мнение самой Вари ее нисколько не волновало, — обсудим, в чем полезнее перед женихами в жару щеголять — в штанишках, голышом или в чешуе…
— Краса, фу! — скривился синекудрый юноша.
Дракониха поддержала ворчанием.
— Никакого чая! — рявкнул, отвлекшись от чароплетения, Зимослав. — Краса, отстань от моей жены. Одну ты уже напоила чаями — вон что с ней стало! Варя, подойди ко мне. Поможешь, когда начнем возвратный оборот.
— Жену… — фыркнула Яснолика Краса. Но Варю отпустила, даже легонько в спину подтолкнула, как бы разрешая поспешить к избраннику. Повысила голос: — Ледышка ты, Ледомир! Так плохо обо мне думаешь? Будто я стала бы травить твою долгожданную возлюбленную! А Чара сама виновата. Кто ж в здравом уме мешает вино с зельями? Праздновала свою тоску по Злату, вот и обернулась драконом. Да, Чаруша?
Дракониха заворчала в ответ и от стыда спрятала голову под крыло.
— Ох, чуть не забыл! — всплеснул руками юноша. — Пока Чарушу не обратили, давайте соберем с нее ингредиенты? Краса, ты сама говорила, что надо ее вернуть, чтобы сцедить крови, слюны, желчи, отковырнуть чешую… и что там еще полезного?
Дракониха оскалила клыки и задом заползла под лестницу, попутно опрокинув пару кресел и высокий светильник.
— Точно — клыки! — обрадовался подсказке юноша.
Краса со вздохом закатила глаза. Пожаловалась Варе:
— Братец бывает таким простодушным, что даже мне порой страшно. Милонег, ты еще после прошлых своих опытов мою лабораторию не отмыл!
— Можете когти обрезать, — невозмутимо предложил Зимослав. — Вот посмеетесь потом, когда проведете анализ и поймете, что состав ткани ничем не отличается от женских ногтей.
Яснолика в наигранной задумчивости уставилась на собственный маникюр, будто ища сходство или потенциал для метаморфоз.
— Варя, будь добра, заряди. — Зим протянул горсть амулетов.
Поглядев, как гостья поспешно взялась за привычное дело, находя в процессе своеобразное успокоение для взбудораженных нервов — вольнопольская королевна удивленно протянула:
— Гляди-ка, и впрямь верная супруга! Совместимость энергий — это так мило…
Когда Варя закончила, Зимослав строго шикнул на хозяев. Яснолика послушно оставила дурачество. Глядя на нее, притих и ее чуткий братец. Вчетвером все вместе они благополучно распутали оборотное заклятье на драконихе. Огромное тело выпустило лишнюю распирающую магию, сжалось до человеческих размеров — и на ковер упала очаровательная хрупкая блондинка с длинными волосами цвета полуспелого лимона. Обнаженная, разумеется.
