Таким образом, переходя из стадии идеи в стадию структурирования, фонд оказался заложником ситуации, когда сложившаяся бюрократическая структура управления стала противоречить его культурной миссии. Общественности были предложены варианты переходного менеджмента. Новая стратегия фонда предусматривала его децентрализацию и более гибкую адаптивную структуру управления, которая во многом помогала организации выжить в сложных условиях переходного периода.
Данный пример подтверждает справедливость замечания Г. Хагурта о том, что как на стадии идей, так и на стадии структурирования должны быть реализованы элементы стратегического менеджмента. Для организаций, которые уже функционировали в структурной фазе, наличие этих элементов является условием их выживаемости.
Г. Хагурт подкрепляет свою мысль примером деятельности независимых телевизионных компаний (в отличие от фондов, это коммерческие организации). Как правило, они целиком зависят от собственника, но тем не менее смогут выдержать конкурентную борьбу, если, создав свою собственную организацию, сумеют заложить стабильную основу для новой стратегии. В противном случае крупные денежные «вливания» в форме инвестиций, пусть даже частые и обильные, но рассчитывающие на нереальные темпы роста, ведут к развалу организации и являются следствием некомпетентности управления.
«Если организация хорошо управляется, руководители постоянно фокусируют свое внимание на ее целевой идентичности, – подчеркивает Хагурт, – тогда возможен переход от фазы идеи через структурную фазу к фазе стратегии» [14,11].
К сожалению, в отечественном культурном пространстве большинство организаций, особенно неприбыльных, часто не могут выйти за пределы фазы идеи и не способны реализовать какое-либо структурирование. Их выживаемость во многом зависит от стратегического менеджмента, осуществляемого на государственном уровне, т. е. от культурной политики в масштабе всей страны.
В то же время к несомненным достижениям процесса реформирования российского общества можно отнести ту организационную и творческую свободу, которую получили организации в культурном секторе. Принципиально изменился внешний контекст их функционирования: не переставая быть объектом определяющего воздействия внешних переменных, организации сами стали решать свою судьбу. Они обрели право и на собственную культурную политику. Продукция, которую создавали эти организации, соответствовала запросам потребителя, была адресной, учитывала неравенство в системе потребления духовных благ и изменение структуры интересов в культурной сфере у различных категорий населения.
Создание организации в отечественном культурном секторе, определение ее миссии, рубежей роста и развития предполагает прежде всего глубокий анализ социокультурного контекста ее функционирования, учета особенностей проявления государственной культурной политики в избранной сфере деятельности.
11.8. Культура организации
Процесс формирования национальных и международного рынка культуры неизбежно сопровождается усложнением экономических, социальных и иных отношений в сфере духовного производства. Появление в последние годы новых каналов информации в значительной степени повлияло на интенсивность интернационализации этой сферы.
Изменилось положение творцов культурных ценностей, и соответственно иной уровень требований предъявляется к тем, кто по роду своей деятельности создает условия для их плодотворной работы. Например, сегодня при формировании культурной политики в сфере художественного творчества необходимо иметь в виду, что в рыночных условиях искусство уже не может автоматически формировать своего потребителя. «Академическое искусство выходит из академий, чтобы искать рынок», – точно заметил М. Лернер [8,296]. Эффективность реализации художественного продукта требует создания особых процедур его продвижения в сферу общественного потребления (маркетинг, «паблик рилейшнз» и т. д.).
Поэтому если раньше люди, занимающиеся вопросами управления в культуре, довольствовались интуицией, собственным опытом и самостоятельно выработанными приемами и навыками, то в современных условиях этого уже явно недостаточно. Результативность менеджмента, как полагают исследователи, зависит от необходимого уровня культуры управления и организации.
Во многих странах сложились свои национальные школы менеджмента в культурном секторе. Представитель одной из таких школ, голландский ученый Ван Клинк в «Руководстве по менеджменту в культуре» рассматривает феномен успешного менеджмента прежде всего как следствие эффективного руководства. По его мнению, руководитель, работающий в культурном секторе, должен быть сведущ в искусстве (или иных областях культуры в зависимости от избранной сферы приложения деловых качеств) и даже иметь художественное чутье (sensitivity for the arts). Вместе с тем он должен обладать и ярко выраженными качествами организатора, что связано с таким набором понятий, как «стиль руководства», «кадровая политика», «организационно-управленческие навыки» и т. д.
Этот набор, на наш взгляд, вполне вписывается в структуру более широкого понятия «культура организации», раскрывающего особенности становления взаимоотношений между членами организации, с одной стороны, и их отношения с руководством – с другой. Отличительным признаком сложившейся культуры организации можно считать появление общей системы норм и ценностей у ее членов.
«Культура предприятия, – отмечает А. Вейсман, – может быть результатом только опосредованного управления поведением сотрудников. Строгое распределение обязанностей или контроль не могут привести к желаемому результату» [1,20].
С учетом вышесказанного можно выделить две специфические задачи менеджмента:
♦ достижение необходимого уровня культуры организации в целях обеспечения фиксированных моделей решения проблем координации;
♦ выработка в связи с этим соответствующей организационной идеологии.
В данном случае термин «идеология» употребляется не в политическом смысле, а для обозначения дополнительных параметров структуры, ее содержательно-оценочных критериев, выраженных показателями поведения, мотивации, ценностных ориентаций субъектов управления, умения руководителей организации максимально активизировать человеческий фактор, национальные, корпоративные и иные интересы.
Проиллюстрируем данное положение, сравнив американскую и японскую модели менеджмента. Отвечая на вопрос, почему японский менеджмент эффективнее западноевропейского и американского, В. Цветов приводит цитату из японского учебника по менеджменту:
«Увеличение продуктивности производства достигается в первую очередь не внедрением передовых технологических методов, хотя они, без сомнения, чрезвычайно важны, а организацией менеджмента. Этим термином именуется координация и объединение в процессе производства индивидуальных усилий и предоставление работающим побудительных мотивов, которые, во-первых, стимулировали бы координацию и объединение и, во-вторых, способствовали бы совмещению взглядов и целей всех или, по крайней мере, большинства участников производства. <…> Выражаясь проще, увеличение продуктивности производства находится в прямой зависимости от эффективности использования трудовых ресурсов» [11,23–24].
В этом определении максимально выражен организационно-идеологический аспект менеджмента, особый акцент сделан на необходимости определения побудительных мотивов субъектов деятельности, активизации в связи с этим человеческого фактора. Типичными элементами подобной модели являются:
♦ чувство миссии;
♦ харизматическое руководство;
♦ нормативный контроль;
♦ наличие неформальных связей.
В отличие от японской в американской модели менеджмента нет столь глубоко укоренившихся ценностей и побудительных мотивов. Секрет успеха японского менеджмента, как полагает профессор Станфордской школы бизнеса в США Р. Паскаль, еще и в том, что их менеджеры – это служащие, которые ранее действовали во многих сферах бизнеса: производстве, финансах, сбыте, а не лица с односторонним опытом [11, 135].
Если в японских фирмах организацию приспосабливают под человека, то в системе управления американских фирм, напротив, приоритетными являются функции, задачи и должностные обязанности, в соответствии с которыми осуществляется поиск кандидата на должность.
Дело здесь, очевидно, не только в разных методах организации производства, но скорее в разных типах культуры организации, в принципиально иных организационно-идеологических подходах к решению этой проблемы. Приведем сравнительные характеристики американской и японской моделей менеджмента, описанные американским ученым У. Оучи [7,48–49].
