стрелки показывали 21.10.
Валера сказал одно лишь слово:
– Спускайся.
Олег сполоснул лицо, причесался, оглядел себя в зеркало. Хорошо, что он надел синюю трикотажную рубашку, как знал, что придется ехать в командировку. А так все в полном порядке. Костюм красивый, даже галстук есть.
Олег посмотрел на свое отражение, и оно ему понравилось. Неплохо он сохранился для тридцати шести лет. Он поправил пиджак и пошел вниз.
До чего же все-таки громко играла музыка в варьете! Но это не мешало людям веселиться. Чопорные эстонцы в нарядных костюмах, их дамы в красивых платьях от души отплясывали под звуки электрогитар.
Сегодня было воскресенье, и люди пришли потанцевать, поговорить в музыкальные паузы, а главное – посмотреть программу. Они нарядно оделись, и именно эта некоторая чопорность, отсутствие надоевших джинсов и курток придавали происходящему особенную торжественность.
Валера занял лучшие места, почти у самой площадки, на которой начнется представление. Только Олег сел за стол, как музыка смолкла и погас свет. И сразу же вспыхнули разноцветные софиты, и знаменитая труппа варьете начала свою программу.
Программа была красивой. Именно красивой. Потому что танцевали симпатичные девушки, певцы исполняли славные песни, даже иллюзионист, роковой красавец в черном фраке, показывал смешные фокусы.
Хорошо было Наумову сидеть за этим столом, чувствовать тепло друзей, смотреть на красочный мир танца. Он даже девушку одну приметил. Высокую блондинку в темно-синем костюме. Славная была девушка и танцевала хорошо.
И на какое-то время Олег забыл о предшествующих трех днях. О бесконечной гонке, об утомительном копании в старых документах. Это был его вечер. Он стал подарком. Таким редким в его беспокойной работе и, как он понял сейчас, в неустроенной жизни. Впрочем, в последнем он был виноват сам. Но невозможно жить только работой, редкими, почти всегда одинокими посещениями МХАТа, эпизодическими вылазками в кино. В основном он жил книгами. Любил их, разыскивал по букинистическим, много и бессистемно читал. Он привык к своему одиночеству, которое стало отдыхом после наполненного событиями и людьми рабочего дня. Конечно, у него были увлечения и встречи, но носили они необязательный характер. Не удавалось Олегу встретить женщину, которая бы заполнила всю его жизнь. Стала бы для него единственно нужной.
А вечер таял. Как случайный снег в апреле. Заканчивалась программа, потом оркестр сыграл последний танец, начали гаснуть светильники.
Олег решил проводить друзей. Они прошли по спящему Вышгороду, спустились на площадь Победы. Наумов называл ее Сенной, кокетничая неким знанием старых названий.
У мрачного здания собора они простились. Валера с женой пошли на трамвайную остановку, а Олег постоял на площади. Посмотрел на цветной неон вывески гостиницы «Палас», на красивую огненную вязь букв кафе «Таллин». Площадь была пуста. Даже такси дремали на стоянке в ожидании пассажиров. Ночь была по-северному светловатая, с размытыми красками неба. Олег пересек площадь, поднялся по каменным ступенькам на холм, пошел по темной улице, взятой в окружение деревьями.
Голоса города смолкли, только шумели на ветру деревья, и Олегу на время показалось, что он уехал далеко в лес, на взморье. Тем более что приходил со стороны Ваана-Садома ветер, и пах он морем, свежестью, смолистыми боками рыбачьих баркасов.
Он сидел и курил. Бездумно и расслабленно. Впитывая в себя покой этой ночи и ветер с моря. В темноте послышались быстрые шаги, потом коротко и отчетливо вскрикнула женщина. Олег вскочил, словно в нем сработало автоматическое устройство. А оно и сработало. Профессия включала его немедленно.
Несколько быстрых шагов, и в темноте он различил светлое платье и женщину, сидящую на земле.
– Что случилось?
– А вы что, милиционер? – спросил веселый голос.
– Да.
– Вот это мило. Тогда помогите мне, я оступилась и, по-моему, сломала каблук.
Глаза, привыкшие к темноте, уже различали и светлое платье, и кофточку, накинутую на плечи, и лицо. Это была та самая девушка, блондинка из балета варьете. Олег протянул ей руку:
– Вставайте. Дойдем до лавочки, я постараюсь помочь вам.
– А в милиции учат ремонтировать обувь?
– Нас всему учат…
– Я вас знаю, – сказала она.
– Откуда? – искренне удивился Олег.
– Вы сидели в варьете с моими друзьями. Я еще подумала – в Таллине появился новый интересный мужчина.
Слава богу, что было темно, потому что Олег почувствовал, как покраснел от смущения.
– Вы работаете в Таллине?
– Нет, в Москве, я в командировке.
– Это здорово. Я тоже работаю в Москве, в ансамбле «Современный балет», приехала в Таллин в отпуск и, конечно, заработать немного. А как вас зовут?
– Олег.
– А меня Лена. Так как же? Я свято с детства верю в милицию.
– Что?
– Вы же мне туфлю обещали починить!
Олег взял в руки туфлю, чиркнул зажигалкой. Дело действительно было плевым. Надо только раза два ударить посильнее. Только чем? Конечно, можно было бы забить гвоздь рукояткой пистолета. Весьма эффектно. Олег даже мысленно представил себе эту картину и улыбнулся.
– Вы чего улыбаетесь?
– Так. – Олег смутился, словно она читала его мысли. – Думаю, где найти молоток или что-нибудь в этом роде.
– Здесь, наверное, валяется куча камней, – сказала Лена.
Она села на лавочку и вытянула ноги.
– Хотите сигарету? – спросил Олег.
– Возможно, это несовременно, но я не курю.
– Это просто прекрасно!
– Вот видите, мы уже нашли общий язык. Да вы не торопитесь, Олег, спать я не хочу, а ночь дивная. Тем более я под такой надежной охраной.
– Но я все-таки поищу.
Вспышка зажигалки была ослепительно коротка. Олег даже зажмурил глаза.
И снова теперь за его спиной послышались шаги. Правда, нетвердые.
Олег обернулся и увидел нечто огромно-черное, удлиненное сверху. Когда это нечто вышло из тени деревьев, то на экране размытой темноты неба обозначился цилиндр. Самый обыкновенный, который носили солидные люди в прошлом веке.
По дорожке парка шел трубочист. Обыкновенный таллинский трубочист. Ходячая достопримечательность города. Представитель сказочной, отмирающей профессии.
– Друг, – сказал Олег, – у вас наверняка есть молоток.
– Та, – с сильным акцентом ответил человек в цилиндре.
– Вы не дадите мне его на две минуты?
– Палом.
Он покопался в сумке, протянул Олегу молоток.
– Вы, Олег, волшебник, – сказала Лена, – посмотрите.
И он увидел то же небо, проглядывающее сквозь мрачноватую готику крепостных башен, силуэт трубочиста в цилиндре, шумящие над головой вековые дубы.
Ровно два удара понадобилось, чтобы каблук стал на место.
– Спасибо. – Олег вернул молоток.
– Пудте сторовы, молотые люти. – Трубочист приложил два пальца к острым краям цилиндра. – Я выпил немного пива. Пудте сторовы.
Он исчез в темноте.
– А вы не в милиции работаете, – уверенно сказала Лена. – Помните, у Стругацких есть Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства?
