Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь - Иар Эльтеррус

Аарн до сих пор удивляли маршала, они тратили на восстановление Фарсена такие средства, как будто это была их родная планета. И ничего не просили взамен. Непонятно, но он постепенно начал привыкать к бескорыстию и невероятной доброте этих странных существ. Хотя доброта их была довольно-таки избирательна. К пленным наемникам они относились с плохо скрываемой брезгливостью. Да и их дурацкие психощиты, из-за которых многие аарн выглядели живыми трупами, тоже неприятная особенность. Впрочем, такими были не все. Рен что-то говорил о новом типе щитов, который есть пока не у всех и позволяет выглядеть обычными людьми. Эмпаты. Надо же. А если представить, что первыми нашли Фарсен именно они? И не было бы этой страшной войны, всех этих бесчисленных жертв.

Маршал в который раз дал самому себе слово, что если придет время и ордену понадобится помощь, его планета эту помощь окажет. И тоже ничего не попросит взамен. Потом снова пришли мысли о Никите и Лави. Вот ведь двое молодых идиотов, ходят вокруг друг друга, и ни один не решается сделать первого шага. Помочь, что ли? Подтолкнуть? Размышляя, старик сначала не обратил внимания на нарастающую боль в груди, а потом успел только застонать и схватиться за сердце. И тихо сполз со стула на пол.

– Что с вами, господин маршал? – вскочил на ноги Никита. – Вам плохо?

– Дед! – вскрикнула Лави, выронив книжку и бросаясь к хрипящему старику. – Дед, не смей! Ты что?!

– Асиарх! – крикнул контрразведчик куда-то в потолок. – Вериль на связь, срочно! И проход в госпиталь! Лави, помогите, мы должны успеть!

Вдвоем они подхватили тело старого маршала и понесли к возникшей в углу воронке гиперперехода. Лави плакала, она чувствовала, что сердце ее деда уже не бьется. Осталось надеяться только на медицину ордена. Они оказались в каком-то довольно странно выглядящем помещении с розовыми, трепещущими стенами и лесом шевелящихся щупалец того же цвета на потолке. Возле стены ждала встревоженная молодая женщина в форме ордена.

– Что случилось? – спросила она.

– Маршал! – ответил Никита. – По-моему, сердце! Готовь ти-анх, Вериль. Я знаю, что обычно мы не лечим в ти-анх людей со стороны, но этот человек еще и не того заслужил.

– Согласна, – кивнула Целительница. – Этот заслужил. Раздевайте его и быстро!

Никита с Лави поспешно раздели старика и отнесли худое, почти невесомое тело к яме в полу открывшейся сбоку небольшой комнаты, похожей на желудок какого-то животного. Девушка ничего не понимала, но подчинялась указаниям Целительницы, изо всех сил надеясь, что эта уверенная в себе молодая женщина сумеет спасти ее деда. Но когда голова старика скрылась под розовой бурлящей слизью, перепугалась и попыталась вытащить его из ямы.

– Оставь! – отдернула ее Вериль. – Через пять суток встанет полностью здоровым и проживет после этого еще лет двести, а то и триста.

– Проблема в том, что он встанет молодым, – сказал Никита. – Его же никто не узнает и никто не поверит, что перед ними их возлюбленный маршал. Можно ли сделать так, чтобы он остался внешне таким же, как был, а молодел постепенно потом, в течение лет десяти?

– Сложно… – задумчиво протянула Вериль. – Программирование ти-анх тут еще то будет, но ты прав, придется сделать. Сегодня же займусь.

– Молодым? – с недоумением переспросила Лави. – Триста лет?

– У прошедшего ти-анх человека полностью заменяется эндокринная и иммунная системы организма, – пояснила Целительница, – в его крови поселяются так называемые биофаги, и он становится неуязвим почти для любой инфекции, живет около трехсот лет, до самой смерти оставаясь молодым и полным сил. Объяснять, как все это работает, я не буду, извини, малышка, у тебя попросту не хватит знаний, чтобы понять.

Ошеломленная девушка застыла на месте. Значит, дед выйдет из этого ти-анх молодым? Интересно, а как он будет выглядеть? Почему-то она поверила Вериль сразу и безоговорочно, хотя обычно доверчивостью не отличалась. Впрочем, после всего, что довелось повидать за последние две недели, и это не кажется удивительным.

Аарн показали людям Фарсена столько всего невероятного и невозможного, что фарсенцы почти разучились удивляться, и встречали очередное чудо только пожатием плеч. Полеты на антигравитационных крыльях? Ну и что! Сами собой растущие города? Подумаешь! Соединившая города и поселки планеты в единое целое сеть стационарных гиперпереходов? Удобно! Пищевые синтезаторы? Дающие по пять урожаев в год культуры? Киберы, выполняющие любые, самые сложные работы? Эка невидаль! Лави фыркнула: если так пойдет дальше, ее сопланетники и воскресение из мертвых будут воспринимать, как нечто само собой разумеющееся.

Жители Фарсена на удивление быстро приходили в себя, даже бывшие узники концлагерей стали похожи на людей, хотя еще и пугались каждого резкого движения. Но этим придется приходить в себя долгие годы, такие переживания просто так не проходят. Она украдкой покосилась на отчаянно зевающего Никиту, прикрывающего рот ладонью, и так захотелось прижаться к нему, что девушка даже вздрогнула. За деда она больше не боялась, страх ушел.

Никита и сам глядел на Лави, тоже мечтая обнять ее, и ругал себя в уме за такие мысли последними словами. Вериль посматривала то на одного, то другую, приподняв бровь. В глазах Целительницы прыгали хитрые бесенята, она явно посмеивалась над ними. Но почему? Контрразведчик не понял, зато понял другое – он попался. Теперь его под конвоем отведут в каюту и уложат спать. И никакие протесты и ссылки на то, что дел немерено, не помогут. Целители, мать их! Если уж что втемяшится им в голову – добьются своего любой ценой.

– Еще два дурака… – с нарочитой серьезностью произнесла Вериль в пространство, но не выдержала и прыснула. – Надо же, втрескались друг в друга по уши, а вместо того, чтобы объясниться, наворачивают круги, продолжая маяться дурью. И страдают. Делать мне больше нечего, как только брать таких дураков за шкирку и лбами сталкивать.

Никита почувствовал, что краска медленно заливает его лицо, а уши, похоже, вообще приобрели ярко-алый оттенок. Нет, это уже свинство! Он никого не просил вмешиваться в его личную жизнь! Странно, но Лави была того же оттенка и точно так же сердито смотрела на Целительницу. А та продолжала посмеиваться.

– Что, может, неправда? – приподняла она бровь, иронично поглядывая по очереди на каждого.

– Правда… – буркнул Никита сквозь зубы. – Но это не дает тебе права…

– Да, правда! – вторил ему возмущенный голосок Лави, – Но как вы можете…

Они замолчали, ошеломленно повернулись и уставились друг на друга. Контрразведчик смотрел на черноволосую девушку-снайпера, перебившую за войну сотни врагов, и никак не мог прийти в себя. Так он ей нравится?!

Лави тоже не верила своим ушам – она-то думала, что совершенно безразлична этому холодноватому, подтянутому офицеру, чем-то задевшему ее сердце.

– Вы мне действительно очень нравитесь… – не выдержал Никита. – Простите… Не знаю, как это получилось, но получилось – и все.

– А вы мне, – лукаво посмотрела на него Лави. – И тоже не знаю, как это случилось и с какой стати.

– Вот и молодцы! – одобрительно кивнула Вериль. – Но ты, драгоценный мой альфа-координатор, сейчас попрощаешься со своей возлюбленной и строевым шагом отправишься спать. Ясно?

– Некогда мне! – попробовал было возмутиться Никита, то это оказалось равносильным попытке сдвинуть гору с места руками.

А когда к Целительнице присоединилась и Лави, контрразведчику осталось только поднять руки и сдаться на милость победительниц. Он нежно поцеловал кончики пальцев снова вспыхнувшей девушки и шагнул в открытый для него переход. Ага, знакомая каюта. Кровать манила к себе со страшной силой, Никита добрел до нее и рухнул, мгновенно провалившись в сон.

– Ну вот, даже не разделся, – неодобрительно сказала Целительница. – Вечно эти мужчины надрываются, как не знаю кто, а потом валятся с ног, и нам за ними ухаживать приходится.

– Точно, – согласилась Лави, вспомнив деда. И Никита, похоже, такой же. Не зря эти двое так быстро спелись, почуяли, верно, родственные души. Два сапога – пара! Что один, что другой, никакого понимания. То за одним следила, а теперь уже за двумя придется.

Но что-то саднило в глубине души, и девушка попыталась понять, что именно. Потом вспомнила, что внизу никто не знает о случившемся с маршалом, и вскоре может подняться шум.

– Мне надо срочно связаться либо с генералом Глассом, либо с генералом Кавином. А то внизу такое начнется…

– Асиарх, будь другом! – подняла глаза к потолку Вериль.

– Сделаем! – раздался оттуда ворчливый голос. – А вы, милая девушка, вполне могли и самостоятельно меня попросить.

– Ой! – зажала рот рукой Лави. – А вы дварх, да? Никита рассказывал…

– Именно так! – голос Асиарха так и лучился от самодовольства. – Я оный и есть. Сейчас найдем вам… Ага, вот он, генерал Гласс. Кушает. Связываю.