Спецслужбы ДРА арестовали более тридцати ближайших родственников Халеса, в том числе его братьев и детей. Через посредников спецслужбы узнали, что Халес хочет обменять Охримюка на своего старшего сына, который во времена Дауда участвовал в молодежной организации «Братья-мусульмане». Он был расстрелян в тюрьме, но Халес об этом не знал. Была предпринята попытка освободить Охримюка силами спецназа Пакистана (похитители успели увезти геолога в зону свободных племен на территорию этой страны). Через Красный Крест в Швейцарии был установлен контакт с моджахедами. Делегация МОКК вела с ними переговоры об освобождении советских военнопленных (их в то время насчитывалось более 20).
Установить связь с Охримюком помог советник МВД ДРА А.С. Клюшников через задержанного контрабандиста — знакомого Халеса — за обещанную большую сумму денег. Контрабандист согласился установить контакт с геологом. Он привез три письма Охримюка — Л.И. Брежневу, послу Ф.А. Табееву и жене.
В письме к жене Охримюк прислал фотографию, на которой снят в афганской одежде и указывает на карте у ног место, где он находится. Охримюк просил жену следовать моим советам и рекомендациям, жаловался на плохое здоровье. Афганские спецслужбы под нашей опекой пытались освободить Охримюка, но безуспешно. В пакистанской газете появилась заметка, что советский геолог расстрелян за отказ властей ДРА освободить 50 моджахедов, находящихся в тюрьмах...
Бандитские выступления против режима Бабрака Кармаля росли с каждым днем, увеличилось число жертв. В афганском правительстве появились разногласия, которые мешали решению поставленных задач по нормализации обстановки в стране. Бывшие активные сторонники Бабрака Кармаля (Ватанджар, Гулябзой, Вакиль и др.) выступали против его политики. Набирал силу и влияние Над-жибулла. Сарвари был отправлен послом в Монголию. В Москве было решено провести с недовольными профилактическую беседу. На специальном самолете было поручено доставить их в Москву.
Росло недовольство среди молодежи, направленное против нашего присутствия в стране. Под крики «Аллах акбар!» люди выходили на улицы. Выступления поддерживались боевиками-моджа-хедами, которые открывали стрельбу. Ответный огонь афганских солдат усугублял обстановку. Скоро мне довелось оказаться в подобной ситуации. Утром мы на трех машинах повезли на Кабульский аэродром диппочту и груз. Нас сопровождали пограничники. В городе было спокойно. Из аэропорта мы захватили с собой корреспондента и писателя А. Проханова. В центре города услышали выстрелы и увидели скопление людей. Около гостиницы «Кабул» я заметил своего хорошего приятеля Рахима, брата министра финансов ДРА Вакиля. Рахим предупредил, что через центр ехать опасно, лучше следовать в посольство в объезд, мимо политехнического института. Наши машины скоро попали в толпу демонстрантов. Увидев дипломатические номера, они пытались остановить машины, бросали камни, даже большое бревно. Шофер Г. Ефрюшкин вовремя среагировал, отвернул машину. Около политехнического института разворачивался мотострелковый взвод. Началась перестрелка. Командир взвода, узнав, кто мы, хотел выделить БТР, чтобы сопроводить нас в посольство. По рации он связался с комбатом, но не получил разрешения. Нас укрыли в бронемашине. Демонстранты остановились, заметив, что солдаты с БТР направили в их сторону пулеметы. Институт обстреливался с ближайших высот. Через пустырь толпа устремилась к находящемуся недалеко от института хлебозаводу.
Наблюдая такое развитие событий, я предложил своим сотрудникам оставить автомашины и перебраться в институт, чтобы в случае необходимости организовать его оборону. Нас сопровождали четыре пограничника с оружием, да и мы были вооружены. Наше появление в корпусах института приободрило преподавателей и проживающих в жилых корпусах женщин. В кабинете советника политехнического института, где был телефон, собрались мужчины из группы самообороны. Выяснилось, что и на соседнем хлебозаводе, куда направилась толпа, очень слабая охрана, вооруженная лишь пистолетами. Я связ&лся с посольством и доложил обстановку. Дежурный представительства КГБ передал, что в генштабе знают об этом и предпринимают меры.
Спустя некоторое время над хлебозаводом появились вертолеты, а над политехническим институтом на низкой высоте с грохотом пролетели истребители.
Через некоторое время стрельба прекратилась. Из посольства позвонил Б.С. и сказал, что за нами послали два БТРа. «Захвати, пожалуйста, врача Раису Петровну в посольство!» — попросил он. После возвращения в Москву Раиса Петровна стала его женой.
Когда мы прибыли в посольство, там уже находились семьи советников и сотрудников, проживавших на виллах в городе. Работал оперативный штаб. Советник МВД по вопросам общественной безопасности по ВЧ связи докладывал в Москву об обстановке в Кабуле, просил прислать ближайшими самолетами несколько пожарных машин для разгона демонстрантов.
Вечером позвонили из гостиницы «Кабул», где разместили прибывшую из СССР делегацию работников культуры, просили обеспечить охрану. Пришлось ехать туда на двух БТРах в сопровождении спецназа. Оказалось, что утром в перестрелке был смертельно ранен работник аппарата экономсоветника, который встречал специалистов в аэропорту и пытался проехать через толпу демонстрантов в центре города. Там же была остановлена машина польского вице-консула. Его приняли за «шурави» и сильно побили.
Беспорядки в городе продолжались и на следующий день. В толпе было много молодежи. Девушки криками возбуждали и подбивали парней к агрессивным действиям. Приняв дополнительные меры безопасности, мы не стали отменять назначенный прием в честь Дня Советской Армии.
Было много афганских офицеров. При входе в посольство всех гостей просили оставить у дежурного оружие. Сотрудник оперативно-технической службы резидентуры специальной техникой проверял всех гостей на наличие оружия.
Все были возбуждены, так как в городе не прекращалась стрельба. Часть гостей с Бабраком Кармалем уехали в сопровождении охраны и бойцов «Каскада». Возвратившись, ребята рассказали, что ехали через город в сложной обстановке с риском для безопасности сопровождаемых лиц.
Беспорядки продолжались несколько дней. Посольство и другие учреждения на территории совгородка охранялись по усиленному варианту. К ночной стрельбе все уже привыкли. Иногда афганская охрана открывала огонь по несуществующим целям. Мы шутили: «Так охрана бодрствует, чтобы не заснуть».
Уезжая в командировки, я оставлял жене пистолет и пару газовых гранат-«вонючек». Хорошей охраной для нее была овчарка — кобель по кличке Чарли. Щенком я привез его с заставы. Он чувствовал афганцев за километр и очень не любил их. Дрессировал его пограничник — латыш, который очень полюбил его и просил отдать ему после демобилизации.
По настоянию посла на территории городка был поставлен электрогенератор повышенной мощности. Он обеспечивал электроэнергией как сам комплекс зданий посольства, так и близлежащие виллы. Было много хлопот у МВД с охраной линий электропередачи, обеспечивающих город электроэнергией. Душманы часто подрывали опоры, и город оставался без света. Шла настоящая минная война. Однажды мощный взрыв прогремел в кинотеатре около министерства финансов. Были убитые и раненые.
Через день самодельное взрывное устройство я обнаружил в Доме книги, находившемся в многолюдном месте около площади Пуштунистан. Перед официальным открытием я приехал в Дом книги, чтобы проверить, как афганцы обеспечивают его охрану. Обходя помещение, я заметил около витрины странный сверток, из которого торчал бикфордов шнур. Афганцы вызвали саперов, оцепили дом. Осторожно взяв сверток, я отнес его в сторону и передал капитану Царандоя. Милиционеры увезли устройство за город и взорвали. Такое же взрывное самодельное устройство взорвалось в университете Кабула.
Много хлопот доставляли корреспонденты, которые наездами часто бывали в Афганистане. В основном это были дисциплинированные и ответственные товарищи. Я понимал, что это их работа, и просил выполнять мои требования по вопросам безопасности. Но случалось, что они проявляли беспечность.
Довольно банальный эпизод произошел с корреспондентами корпункта ТАСС накануне 1982 года. Получив задание подготовить материалы о «защитниках революции», журналисты отправились в местечко Патман, которое оборонял небольшой отряд добровольцев и рота афганского Царандоя. О поездке они никому ничего не сказали. Рано утром в пятницу, попив пива в гостинице «Интерконтиненталь», они отправились на корпунктовской машине в Патман. Афганские солдаты на блокпосту при выезде из города не обратили на них должного внимания. По дороге в Пагман есть небольшое красивое озеро, которое полюбилось нашим солдатам. Душманы организовали там свой скрытый пост. Попивая утренний чай, они увидели «Жигули» с дипномером и бросились догонять их на грузовике. К счастью, журналистам удалось оторваться от преследователей. •
