вторгаясь и не посягая.
Нажала кнопку снятия сигналки с машины, разорвав интимность случая.
— Пока, — показала зубки и нащупала ручку двери.
Миша отступил, отпуская, и немного натянуто улыбался. Знаю, обижаю его, но не дала ему ещё конкретных разрешений. В конце концов, я не только до сих пор не разведена, но и беременна от мужа, пусть и бывшего. Притормози, самец!
Вырулила на трассу и наконец заглянула в сообщение.
"Как всё прошло? Я всё принял, зафиксировал и закрыл. Напиши, пожалуйста, когда будешь дома. Беспокоюсь. Буду ждать."
Хорошо, сразу же, как приеду домой.
Заехала на дворовую автопарковку. Мест почти нет. Феерично примостилась в самый уголочек. Выключила двигатель. Отстегнула ремень. Начала выходить, но вспомнила про сумочку на заднем сиденье. Перевалилась назад, чтобы забрать, но, когда вернулась едва не лишилась чувств…
Рот зажала грубая мозолистая ладонь, вбив меня головой в подголовник кресла, а в рёбра уткнулся холодный металл пистолета.
— Давно не виделись, дочур, — гнусавый голос Виктора лишил меня возможности думать, двигаться и дышать. Только страх. Дикий и животный ужас. Из ладони вырвали ключи от авто. — Давай-ка, прокатимся до твоего бизнеса, а то папка тут еле концы с концами сводит. Двигай задницу! — грубо толкнул, и я, не мешкая, пересела на пассажирское.
Виктор сел за руль и заблокировал центральный замок — ловушка захлопнулась.
— Это мне, — вырвал из рук сумочку и вытряс всё содержимое. Сотовый сунул в карман куртки. — Я тебя уже целый месяц пасу. Охрана в доме муженька не хилая конечно, но спустя недельку понял, что вы не живёте вместе. Чё так? Хорошая же кормушка была. — Сцепив зубы, молчала, стараясь не смотреть на него. Хриплый смешок. — Понятно. Докторишка лучше? Такая же шалава, как Тоська. От осинки далеко не апельсинки. Жаль, не в батю пошла.
Смотрела на пистолет, покоившийся на его коленях и нервно дышала, хватая тонны кислорода. Как звать на помощь? Огнестрельное оружие — это уже не нож и с ним шутки плохи. Лучше подчиниться и сделать всё, что он потребует. В опасности сейчас не только я, но и мой малыш.
Довёз до кондитерской, даже знал, где служебный вход. Ждал пока сниму дрожащими пальцами сигнализацию. Втолкнул в помещение, нашёл выключатель.
— Где бабки? — в затылок уткнулся пистолет.
— В сейфе… В кабинете, — и только сейчас меня осенило, что закрывал сегодня всё Герман. Значит ключи у него. Сердце в панике застучало. — У меня нет ключа.
— Не время героев, — рявкнул бандит и дуло пистолета сильнее вжалось в моё тело. Слёзы страха побежали по щекам.
— Они у мужа… Он сегодня всё закрывал. Это правда!
Втолкнул в кабинет, включив свет.
— Прижми жопу! — пихнул к стулу. — И не двигайся! — осмотрел сейф, а потом начал шнырять по ящикам и шкафам, выбрасывая всё на пол. Злобно отбрасывал бесполезные предметы в стороны. — Вызывай сюда муженька!
Страх за супруга погнал сильнее кровь по сосудам, отдаваясь стуком в висках.
— Не надо, Виктор, пожалуйста. В сумочке есть деньги, бери мой телефон…
Взвизгнула, когда жестокая ладонь въехала по лицу. В голове загудело, во рту ощутила металлический привкус крови. Пока приходила в себя, поняла, что бандит пытается разблокировать мой телефон.
— Код блокировки! — вновь подлетел ко мне и схватил за волосы. Застонала от боли. Пистолет смотрел в область живота. Боже…
— Восемнадцать, четыре, десять.
Отпустил, едва не свернув мне шею. Наблюдала, как тычет пальцами по дисплею.
— Надеюсь, твой благоверный не лёг баиньки и прочтёт твоё сообщение. Иначе мне придётся пойти на более кардинальные меры.
Но я знала, Гера прочтёт, потому что просил написать ему, потому ждёт моего сообщения, что я дома и всё хорошо. Прикрыла веки, окончательно смиряясь перед неизбежным.
— Виктор, умоляю. Забирай всё, что есть — телефон, деньги, машину. Я даже не заявлю на тебя… Не трогай нас… Умоляю!
— Какая отвага, — заскрипел ехидно старик. — Но это всё фуфло! Мусора обложили меня со всех сторон. Заебали. И всё из-за твоего ёбаря! Мне нужно схорониться. А для этого нужны хорошие бабосы. На хрена мне твои побрякушки? В ломбард сдавать? Нет, дочуля, только зелёные, наличка!
Покорившись суке-судьбе, обняла живот руками и мысленно начала молиться. Разбитая губа налилась тяжестью и разбухла, место от удара пылало. Отвернулась, вжимаясь в себя, и в мизерной надежде ждала, что Герман не придёт.
— Вика? — голос мужа в коридоре.
Сердце заныло и больно ударилось о рёбра. Захотелось крикнуть ему об опасности, предупредить, но ладонь преступника с силой зажала рот, едва не вдавливая кожу губ в зубы и выворачивая шею.
Я уже не видела, как Гера вошёл, но слова бандита, мне об этом сообщили:
— Без фокусов, — грозное сипение Виктора, и ощущаю дуло пистолета у плеча. — Открой-ка нам сейф, зятёк.
— Я открою… Открою… Отпусти её, ладно? Пусть она уйдёт, — шокированный, но сдержанный голос Геры.
Сердце рвалось из груди, кровь гулом стучала в висках, напряжение в ожидании выстрела доводило до тошноты.
— Условия тут Я ставлю! — резко гаркнул бандит.
Рука ушла с моего рта, и я уже свободней могла разглядеть мужа — до смерти перепуган, но смело ведёт диалог с преступником. Держит руки перед ним.
— Послушай, она здесь больше не нужна. Я тут, и отдам тебе, что ты хочешь…. Но, если она пострадает, я тебя, сволочь, из-под земли достану! Обещаю!
— Сосунок решил запугать тестя? — Виктор хрипло захохотал и в ответ резко рванул меня со стула. Лапища сжала волосы, вызвав стон боли. Пистолет уткнулся в правый бок.
— Виктор, пожалуйста! Я беременна! — зачем-то решила воззвать к его совести. Дура!
— Тем более! — загоготал довольно. — Давай-ка, папаша, кончай яйца мять. Открывай, сука, гребаный сейф!
С силой вжал пистолет мне в живот. Уже не сдерживаясь, вскрикнула и зарыдала, дрожа всем телом.
— Спокойно! Я всё отдам! — Гера срывающимся голосом пытался его успокоить. — Сейчас. Я достаю ключи, — медленно вынул из-за пазухи связку, направился к сейфу и открыл.
— Скидывай в пакет! — велел преступник, указав на бумажные стопки.
Гера послушно выполнял. Наполнив пакет наличкой, протянул Виктору.
— Бери! — приказ мне. Приняла деньги, чтобы вручить бандиту, но вместо этого он начал отступать вместе со мной к выходу.
— Всё! Пусти её! — взревел муж. — Забирай всё! Забирай ёбанные деньги и уходи! — Герман следовал за нами, пока Виктор, пятясь, тащил меня за собой. — Ты взял, что хотел… Отпусти её, падла!
— Отпущу… Не ори! Где-нибудь на трассе, — прохрипел преступник.
Сердце кажется остановилось и в глазах потемнело, меня замутило и весь стресс вышел рвотой, согнув тело пополам.
Виктор не ожидавший подобного потерял
