– Всем бойцам группы особого назначения. Прошу срочно достать и надеть комбинезоны РЗК, предварительно с помощью капитана Полозкова принять прививки… э-э… антишока. Профессор Мешков раздаст всем присутствующим пилюли и допинг, а также таблетки от шокового состояния для достижения анти-психозного эффекта. Это касается и штатских граждан. Прошу приступить.
– Опс. Это че еще за хрень? – поднялся Баллон.
– Какой еще антипсихоз? – недоуменно воскликнула Анжела. – Мы вроде спокойны и не собираемся пугаться этой чертовой грозы.
– Что за новости, Подпол? – Рогожин прищурился.
– Прошу не задавать лишних вопросов. Это нужно сделать согласно утвержденному плану операции. Поторопитесь, товарищи офицеры.
– А я не военный и не собираюсь глотать какие-то незнакомые пилюли и колоться тут, – вмешался бизнесмен Родион.
– А вас, гражданин, попрошу рот закрыть и не вмешиваться в ход военной операции, невольным участником которой вы стали благодаря освобождению из плена. Мешков, пленных тоже касается.
– Я понял, понял, – ученый сноровисто обегал всех, раздавал таблетки и шприцы.
Никита недоуменно посмотрел на командира, лицо которого в отблеске очередной молнии выражало полную потерянность и глубокую задумчивость.
– До часа «Ч» десять минут, – крикнул Козубу Мешков, лично помогая Полозкову вакцинировать членов группы.
– Начинаем, – ответил Козуб, спешно надевая костюм антихимрадиационной защиты. Он поправил лямки, липучки, водрузил на голову шлем-полусферу «Панорама-М» из серии противогазов последнего поколения и направился к установке.
– Орк, ко мне, – отдал команду по связи Рогожин.
Когда Орк прибыл с поста охраны, поправляя за спиной и плечами снаряжение и оружие, группа была почти готова, выделяясь в темноте ярко-оранжевыми РЗК и головными уборами-скафандрами, как в фильмах Спилберга. Готова к чему?! Никто не знал.
Рядом звезданула молния. Совсем рядом. Народ попадал либо пригнулся.
– Готово! – крикнул Козуб, но из-за стекла «Панорамы» его никто не услышал.
Он спрыгнул с камней. Шест молниеприемника торчал вверх, масксетка со ствола установки сдернута, батареи и генератор включены. Подбежав к группе, он вклинился в толпу, присел рядом с Рогожиным и… обомлел. На командире группы не было защитного костюма, зато рядом восседала Анжела, улыбаясь через спецстекло полусферы.
– Командир? Что за… Срочно наденьте радиационно-защитный костюм! – попытался привстать и потянуться к девушке Козуб.
– Отставить, Козуб! – Рогожин жестом остановил того. – Я сам знаю, как распорядиться своей снарягой. Сидите на месте и ждите действия своей пушки. Не так ли, Подпол? Мы же все этого ждем?
Козуб все понял. И понял, что бесполезно сейчас перечить старшему группы или объяснять необъяснимое.
Недоумевающие и напряженные люди стали невольно прижиматься друг к другу, подтягиваться. Пленные тоже, чувствуя нервозность, страх и подвох, жались к остальным. Ден был начеку, но в душе капитана бесновался огонь. Он молча посматривал на Никиту и Рогожина, все надеясь на прояснение ситуации. Радовало то, что ствол установки глядел в небо, а не на них. Никита тоже это отметил, застегивая рукава РЗК и прожевывая таблетки. Горькие и большие, мать их…
– Нет, ну мы че, подопытные кролики или овцы в загоне? – вдруг рявкнул Родион, обхватив себя за плечи и дрожа. – Дайте мне комбез. Срочно. Что за…
– Примолкни там, торгаш, – зло оборвал его Баллон.
Орк рядом с ним торопливо надевал «Панораму». Мешков окинул всех нервным взглядом, привстал. В его руке появился пульт от телевизора. Он глянул на часы.
– Ну все. С Богом!
Половина отряда не услышала и не поняла, а другие просто не успели что-то возразить. Ученый нажал кнопки на пульте дистанционного управления и плюхнулся на землю.
Никита первым успел заметить дрогнувший ствол установки, который опустился и уставился прямо на них, на людей. Что-то прозуммерило в блоке пушки и щелкнуло. Никита попытался вскочить, открывая рот для крика и мата, но его опередил Рогожин, сидящий рядом. Он дернул замбоя вниз, вскакивая сам и поворачиваясь к Мешкову. Так как его голову не обременяла полусфера «Панорамы», его крик услышали все:
– Я так и думал, уроды-ы-ы! За Россию, мать вашу-у-у…
Раздался ошеломительный треск сверху. Молния кривым белым зигзагом ударила в шест, который раскаленным удилищем дернулся в агонии. Ослепительный заряд мгновенно прошел через всю длину молниеприемника и пропал в блоке установки. Фонтаном разлетелись искры батарей, генератора, и пушка, завибрировав, изрыгнула сноп огненной волны. Даже не огня, а какой-то плазмы, пелены из свечения и искр.
Люди закричали, затряслись и, управляемые невидимой силой, скучились в полупрозрачном фиолетовом шаре. Эта энергетическая сфера диаметром десять метров плавно, но быстро оторвалась от земли, поднялась на высоту человеческого роста, колыхнулась, застыла на весу. Все люди оказались внутри.
Парение над землей ровного правильного шара с дергающимися за его туманными стенками людьми длилось недолго – секунд пять. Как в замедленной съемке. Неожиданно сфера вздулась, затем сузилась и с протяжным хлопком исчезла. Вместе со всем ее содержимым. Установка замерла, батареи и генератор отключились, ствол шелохнулся и застыл. И только капли дождя уходившей на восток грозы с шипением падали на почти сгоревшую масксетку и блоки испытательного изделия XL, моментально превращаясь в пар. Молнии били реже, тучи, казалось, быстрее и торопливее помчались вдоль подножия Кавказа, унося память об этом месте. Ночь снова на несколько часов опустилась на землю. Непроглядная и шумная от удаляющихся грозовых раскатов.
Земное местное время было один час двадцать три минуты, двадцать шестое апреля две тысячи шестого года.
Глава 6
Зона – Африка. 26 апреля 2016 года
Сталкер не мог разлепить веки, точнее, не хотел этого делать. Он боялся открыть глаза и снова увидеть страшную действительность, то, от чего хочется умереть, но тихой, спокойной кончиной, а не такой ужасной, какой предстояло сейчас.
Он поерзал ногами, начинающими затекать, облизал сухие потрескавшиеся губы, хотя слюны давно уже не было. Еще одна капля пота устремилась вниз со лба, ища себе русло среди бровей, ресниц, морщин мокрого чумазого лица, облаченного в маску РЗК.
Сталкер полулежал, раскинув конечности, как морская звезда, умирая от недостатка кислорода, избытка радиации и обезвоживания. Он не хотел и не мог шевелиться, вставать, предпринимать какие-то действия для своего спасения. Его апатия ощущалась за версту и становилась похожа на болезнь, на состояние души, словно он всегда был таким – вялым, аморфным, равнодушным.
Это заблуждение! Он никогда таким не был. Что на Большой земле, что в Зоне он слыл человеком решительным, энергичным и умным, мужик был хваткий, боевой, нравом предприимчивый и бойкий. В Зоне вообще не место лохам и лузерам, бесцельным и квелым. Зона – это в первую очередь почти естественный отбор сильных и смелых мира и отсев больных, вялых и бездушных. Слабых. Как в волчьей стае.
Сталкер вздохнул глубоко и долго, пытаясь не возвращать себя и свой воспаленный мозг в явь. В сонливом полуобморочном состоянии он чувствовал себя легче, как-то сказочно, вытаскивая из памяти хорошие, добрые моменты. Он сильнее сжал веки и погрузил себя в воспоминания. Кто и когда дал ему прозвище Корсар? Почему?
…В ту осень он отправился в морской круиз, прихватив с собой блондинку Вику – знакомую своей сестры – скрасить одиночество. Красотка умом не отличалась, зато чудесно делала все виды массажа, включая эротический и оральный. Его приглашение девушка приняла сразу, будучи самкой по натуре, хотелкой, давалкой и как раз в это время незамужней. Последние три недели. На халяву скататься по нескольким странам на морском лайнере, позагорать, показать себя, отдохнуть от городской суеты и назойливых ловеласов, которые хотят от нее только одного, но ничего взамен предложить не могут – это ей показалось заманчивым и желанным. А в нем она заприметила крепкого человека слова и дела, настоящего мужика. Женщины быстро ощущают в мужиках добро и честность, силу и ум или отсутствие оных. Вика махом различила в бывшем военном такого, да и сестра его нашептала, каков он на самом деле.
Короче, для совместного отдыха за его приличные деньги оба с желанием отправились в круиз. Прожженная, видавшая виды и многих поклонников Вика и отставной прапорщик ВДВ, холостой и серьезный, как танк, Александр. Оставив бывшей жене и семилетней дочери вместо алиментов квартиру и старый «жигуль», продав отцовский «Иж-Маяк» и собрав все последние накопления, бывший десантник приобрел путевки на лайнер из Одессы через Средиземное море вокруг Африки с возвращением обратно и, прихватив для развлечения и скрашивания своей холостяцкой жизни попутчицу, убыл в круиз.
