застучали по направлению к лестнице. На ходу он насвистывал совершенно незнакомый мне мотивчик.
Я прошел мимо зала совещаний городского совета и кабинета мирового судьи — в обоих помещениях не горел свет — и наконец остановился перед большой дубовой дверью с медными буквами «ОФИС МЭРА». Я не знал, постучать мне или нет, — звонка рядом с дверью не обнаружилось. Пытаясь разрешить вопрос этикета, я немного помедлил, а снаружи уже вовсю бушевала гроза. Потом постучал кулаком в дверь.
Через пару секунд она открылась. Передо мной стояла женщина в очках с роговой оправой и волосами серо-стального цвета, уложенными в высокую прическу. Ее лицо было словно высечено из гранита и составлено из прямых граней и острых углов. Ее брови вопросительно поднялись.
— Я пришел… Мэр Своуп просил меня зайти, — пролепетал я.
— Ах вот как! Ты, должно быть, Кори Маккенсон?
— Да, мэм.
— Тогда входи.
Женщина открыла дверь шире, и я проскользнул внутрь мимо нее. На мгновение я погрузился в облако фиалкового запаха то ли духов, то ли лака для волос. Я оказался в приемной мэра, где на полу лежал красный ковер, стоял письменный стол, а вдоль стены были расставлены стулья и журнальная стойка. Одну из стен украшала карта Зефира с пожелтевшими краями. На письменном столе стояли лотки для входящих и исходящих бумаг, аккуратная стопка документов, фотография в рамке: улыбающаяся молодая женщина, мужчина и ребенок между ними, а также табличка с надписью «МИССИС ИНЕС ЭКСФОРД» и внизу, буквами поменьше, «секретарь мэра».
— Присядь, пожалуйста, на минутку.
Миссис Эксфорд прошла через комнату к другой двери. После ее тихого стука из-за двери донесся голос мэра, как всегда звучавший так, словно Своуп набрал каши в рот:
— Да?
Миссис Эксфорд отворила дверь.
— Мальчик пришел, — сказала она.
— Благодарю вас, Инес.
Я услышал, как в соседней комнате скрипнуло кресло.
— На сегодня у нас все, — продолжал мэр. — Идите домой.
— Ему можно пройти к вам?
— Через пару минут я сам приглашу его.
— Хорошо, сэр. Э-э-э… Вы уже подписали заявку на новые светофоры?
— Я хочу еще разок просмотреть бумагу, Инес. Завтра с утра первым же делом займусь этим.
— Хорошо, сэр. Тогда я пойду, пожалуй.
Выйдя из кабинета мэра, миссис Эксфорд затворила за собой дверь и, повернувшись ко мне, сказала:
— Мэр сам позовет тебя через пару минут.
Я принялся ждать. Миссис Эксфорд тем временем заперла свой стол, поправила фотографию. Потом в последний раз окинула взглядом приемную, убедилась, что все на месте, и, зажав под мышкой коричневую сумочку, вышла из кабинета в коридор, не сказав мне на прощание ни слова.
Я ждал. За окном грохотала гроза, эхо раскатывалось по коридорам. Я услышал, как хлынул ливень: поначалу падали редкие капли, но потом словно кто-то принялся колотить в стены тысячами маленьких молоточков.
Дверь кабинета отворилась, и передо мной предстал сам мэр Своуп. Рукава его голубой рубашки, пересеченной крест-накрест подтяжками в красную полоску, были закатаны. На нагрудном кармане белыми нитками были вышиты его инициалы.
— Кори! — обратился он ко мне с широкой улыбкой. — Входи, нам нужно поговорить.
Я понятия не имел, о чем пойдет разговор. Разумеется, я знал, кто такой мэр Своуп, но ни разу в жизни не перемолвился с ним и словечком. Но вот он сам стоит передо мной и приглашает войти к нему в кабинет. Парни не поверят мне, так же как не поверили в то, что я заткнул метлой глотку Старому Мозесу.
— Входи, не робей! — снова позвал меня мэр Своуп.
Я послушно вошел. Внутри кабинета все было выдержано в темных тонах, блестело полированное дерево. Пахло сладким трубочным табаком. Почти половину кабинета занимал огромный письменный стол, размерами не уступавший взлетной палубе авианосца. На полках стояло множество толстых, переплетенных в кожу книг. Казалось, к этим книгам никто никогда не притрагивался: ни в одной из них не было закладок. На большом персидском ковре стояла пара кресел из черной кожи. Окна выходили на Мерчантс-стрит, но разглядеть что-либо за стеклами не представлялось возможным, поскольку по ним стекали потоки воды.
Мэр Своуп закрыл за мной дверь. Его седые волосы были гладко зачесаны со лба назад, голубые глаза дружелюбно смотрели на меня.
— Присаживайся, Кори, — сказал он мне.
Я мялся в нерешительности.
— Выбирай любое, — улыбнулся мэр, указывая на кресла.
Я выбрал левое. Кожа кресла мягко приняла меня в свои объятия. Мэр Своуп уселся в свое кресло с изогнутыми подлокотниками за письменным столом. На столе имелись телефон, кожаный стаканчик с писчими перьями, коробка табака «Филд энд стрим» и стойка с набором из четырех курительных трубок. Одна из трубок была белая, с вырезанным на ней мужским бородатым лицом.
— Ну и дождь на улице, настоящий ливень, — заметил мэр, переплетая перед собой пальцы на столе.
Он снова улыбнулся мне, и я ясно увидел, до чего белые у него зубы.
— Да, сэр.
— Ну что ж, фермеры рады дождю. Остается надеяться, что ливень не грозит нам новым наводнением.
— Да, сэр.
Мэр Своуп откашлялся. Потом побарабанил пальцами по столу.
— Твои родители ждут тебя на улице? — внезапно спросил он.
— Нет, сэр. Я приехал один, на велосипеде.
— Вот как? Как же ты поедешь обратно? Ты же весь промокнешь.
— Не страшно.
— Это не дело, — сказал мэр. — В такой ливень машинам заливает лобовое стекло, водитель может не заметить тебя и сбить, ты можешь упасть в канаву…
Улыбка мэра исчезла, потом снова вернулась на место.
— Нет, это не дело.
— Ничего, сэр, не волнуйтесь, я доберусь.
— Наверное, ломаешь голову, зачем я пригласил тебя?
Я утвердительно кивнул.
— Вероятно, ты знаешь, что я вхожу в жюри литературного конкурса? Мне очень понравился твой рассказ. Да, ты заслуживаешь награды, Кори.
Мэр выбрал курительную трубку из корня верескового дерева и открыл свою табакерку.
— Ты будешь самым молодым из всех, кто когда-либо получал приз в нашем конкурсе.
Я во все глаза смотрел, как мистер Своуп набивает трубку мелко резанным табаком.
— Я лично просмотрел все записи за прошлые годы. Ты самый молодой из всех участников, занявших призовое место. Твои родители могут гордиться тобой.
— Вероятно, да.
— Ну, не стоит скромничать, Кори! Я в твоем возрасте и мечтать не мог о том, чтобы так писать. Нет, сэр! Я хорошо успевал по математике, но английский никогда не был моим коньком!
Мэр Своуп достал из кармана коробок спичек, чиркнул одной из них и поднес ее к своей трубке. Из уголков его рта заструился голубой дымок. Глаза мэра неотрывно наблюдали за мной.
— У тебя
