сказала, что его забирают.
– Что значит – забирают? Переводят в другое место?
– Да нет же, его домой отпустили. Приехала женщина и забрала его.
– Какая такая женщина? – оторопела я.
– Очень красивая. Брюнетка.
Я отступила от ее окошка. Перед глазами снова растеклась акварель.
– Мне нужно на воздух, скажи ребятам, что я вас внизу подожду.
Медленно-медленно, ступенька за ступенькой, я переставляла ноги, пытаясь не останавливаться, но, не дойдя до первого этажа, все же опустилась на лестницу, чтобы отдышаться. Кислорода не хватало, и я чувствовала, что плачу.
Вытирала слезы, вытирала, а они продолжали безостановочно течь.
Конечно, у него не было другого выхода. Откуда ему было знать, что мы придумали этот побег? Но, как бы то ни было, появление Дианы убило меня наповал.
Глава 39
Никита
В автобусе оказалось довольно много людей. И всю дорогу меня подмывало выскочить в проход и закричать, что моим друзьям срочно нужна помощь и что их, возможно, убивают прямо сейчас. Но, устрой я такое, меня бы ссадили на следующей же остановке, потому что люди терпеть не могут, когда в их жизнь врываются с чужими проблемами. Будь мне, скажем, лет десять или даже четырнадцать, кто-нибудь наверняка откликнулся, потому что дети беспомощные и им всегда верят. Но теперь рассчитывать на сочувствие и участие не стоило. Я вполне мог оказаться сумасшедшим, наркоманом или аферистом. Я вырос, и доверия ко мне больше не было.
Дверь открыла Нина, даже не спрашивая «кто?». Распахнула и с удивлением застыла, оглядывая. Позади нее возникла их мама с малышкой Соней на руках, на дальнем плане из комнаты выплыла Зоя. Последовала немая сцена.
– Привет. – Первой отмерла мама. – Мы думали, это Толик.
– Извините, если я не вовремя. Мне бы Зою на пару минут.
– Сейчас. – Зоя снова исчезла в комнате.
Мама понесла Соню в ванную, а мы с Ниной остались лицом к лицу.
– Тебе бы Зою? – Она уперла руки в бока.
– Нин, – произнес я несчастным голосом. – Сейчас совсем не до этого.
– А что такое? – Она с любопытством насторожилась.
– Все, давай иди. – Отстранив ее, Зоя вышла ко мне на площадку и прикрыла за собой дверь.
– У нас неприятности, – на выдохе выпалил я, чувствуя себя гонцом, принесшим дурную весть. – У Тифа, Ярика. У Макса тоже. Я не знал, к кому еще идти.
– Что на этот раз? – Выражение беспокойства на Зоином лице сменилось скепсисом. – Кто с кем подрался? В каком отделении сидят?
– Это другое.
Она замерла, несколько секунд не отрываясь смотрела на меня, потом полушепотом произнесла:
– Надеюсь, все живы?
– Я не знаю, – честно сказал я.
– То есть как?
– Нужно найти Юрия Романовича. Помоги, пожалуйста. Ты с тетей Таней хорошо общаешься.
– Все так серьезно?
– Очень.
– Расскажешь?
– Давай сначала ты позвонишь? Нельзя терять время.
Зоя кивнула и скрылась в квартире. Я понял, что она отправилась за телефоном, но из-за двери услышал, как они ругаются с Ниной, и обратно она уже вернулась в сопровождении сестры.
– Я тоже имею право знать, что случилось, – заявила Нина.
Они встали напротив меня. Обе сосредоточенные, напряженные и без косметики неожиданно похожие.
– К нам вломились люди из вебкама и забрали пацанов за то, что Макс спер у них флешки.
– А ты почему здесь? – спросила Нина.
– Я спрятался. В шкафу.
Они обе осуждающе посмотрели на меня.
– Это не то, что вы подумали! – воскликнул я. – Черт! Да если бы я не выбрался, никто бы и не узнал, что происходит.
– Не важно, – оборвала меня Зоя. – Ты уверен, что это настолько опасно, что нужно привлечь Юрия Романовича? Потому что если ерунда, то Тиф нам с тобой этого не простит.
– Уверен, – твердо сказал я. – Можешь свалить потом все на меня. Главное, чтобы Романыч помог.
Через минуту Зоя уже разговаривала с мамой Трифонова. К регулярным проблемам сына та привыкла, поэтому, услышав, что у него неприятности, отреагировала довольно прохладно, однако трубку Юрию Романовичу все же передала. К счастью, он был еще дома.
Я рассказал ему обо всем поспешно, сбивчиво, перескакивая с эпизода на эпизод, чуть было не забыв упомянуть о лежащей в кармане флешке.
– Я понял, – сказал он серьезно. – Сейчас приеду за тобой. Жди.
– Ну что? – спросила Зоя, когда я вернул ей телефон, хотя они стояли рядом и слышали каждое слово.
– Приедет.
Дверь их квартиры приоткрылась, и выглянула мама:
– Девочки, кто-нибудь сбегайте в магазин, купите яйца. Десяток.
– Мам! – отозвалась Зоя. – Я сейчас не могу, ты же видишь. У Никиты очень важное дело, правда.
– Тогда Нина. – Дверь за мамой закрылась.
– Вот, блин. – Нина надулась. – Как что-то интересное, так сразу без меня. Покажи хоть флешку.
Совершенно позабыв, с кем имею дело, я вытащил флешку и, зажав двумя пальцами, вытянул на руке. В ту же секунду Нина выхватила ее и спрятала за спиной.
– Ты совсем? – Я остолбенел. – Это тебе не шутки.
– Сходишь за яйцами – отдам.
– Как тебе не стыдно? – накинулась на нее Зоя.
– А чего такого? – Нина картинно похлопала ресницами. – Все равно ждем. Это в соседнем доме. Мне одеваться, а Горелову – одна нога здесь, другая – там.
– Ладно, – согласился я и побежал вниз.
В магазине я схватил упаковку яиц, быстро пробил ее на кассе и только выскочил, чтобы бежать обратно, как меня кто-то окликнул.
Возле витрины стоял Хорёк – шпана районного пошиба.
В одной руке у Хорька была банка пива, а в другой – сигарета. Зажав сигарету в зубах и морщась от дыма, он протянул мне освободившуюся руку:
– Здоров.
Я неохотно потряс ее.
– Ну че, как там Тиф? – Хорек был расслаблен и явно настроен поболтать. – Весточки присылает?
– Все в порядке. На каникулы отпустили.
– На каникулы? Из армии? – удивился Хорёк. – А так можно?
– Это же Тифон, – усмехнулся я. – Ему все можно.
Хорёк уважительно покачал головой:
– А я вот бегаю от них. Два раза домой приходили, но пока обошлось. Не хочу я туда. Лениво. А ты?
– Давай в другой раз, сейчас тороплюсь.
– Вот черт, – неожиданно выругался Хорёк, глядя мне за спину. – Подержи-ка.
Быстро сунув мне банку в руки, он за секунду исчез в магазине.
– Добрый день. Прапорщик Ковалев, – услышал я сзади и обернулся.
Передо мной стояли двое полицейских.
Мужчина и женщина.
– Ваши документы.
Я растерялся:
– Они дома.
– Тогда пройдемте.
– За что?
Он кивнул на банку:
– Распитие алкогольных напитков в общественном месте.
– Но я не пил. Я просто держу.
– Банка открыта, – констатировал он.
– Восемнадцать есть? –
