и знал тогда, что его дни сочтены.
Полет из аэропорта Бандаранаике в аэропорт Кеннеди я провел, мысленно перечисляя все причины, по которым не стоит связываться с женой:
Она не выходила со мной на связь.
Она занята своей новой работой (да, я нашел ее страницу в Интернете).
Я не ищу серьезных отношений
Она не выходила со мной на связь.
То, что она не трогала мои деньги, не значит, что не тронет, когда мы разведемся.
Она могла вернуться к членососу. На самом деле, он может трахать мою жену прямо сейчас.
ОНА НЕ ВЫХОДИЛА СО МНОЙ НА СВЯЗЬ, ПОЧЕМУ, БЛЯДЬ, НЕТ?
Все это отличные, веские причины. И все же на полпути я решил написать ей.
Риггс: Скоро буду в твоих краях. Выпьем?
Это звучало достаточно несерьезно. К тому же я был обязан проведать ее и убедиться, что с ней все в порядке. Я смотрел на телефон три минуты подряд, а когда она не ответила, перевернул его так, чтобы не видеть экрана. Я просматривал киноканалы, ища, чем бы отвлечься. Был предел тому, как я мог издеваться над собой. Сидеть здесь и тосковать по ней, когда она могла бы сидеть на лице Членососа, было дурным тоном.
Через час после отправки сообщения я взглянул на свой телефон. Нет ответа. Два часа. Три часа. Четыре часа. К тому времени, когда я приземлился в аэропорту Кеннеди, я уже не волновался — я был в бешенстве. Я оформил ей грин-карту на всю задницу, совершил ради нее федеральное мошенничество и практически передал ей половину своего состояния, а она даже не смогла ответить: «Нет, спасибо, я занята»?
К. Черту. Это.
Таксист, поджидавший меня в аэропорту, должно быть, уловил мое настроение, потому что он без слов подхватил мой небольшой чемодан и заговорил только тогда, когда мы выехали из тщательно продуманного ада, которым был Международный аэропорт имени Джона Кеннеди.
— Куда? — отрывисто спросил он.
Я назвал ему адрес Кристиана. В моем нынешнем состоянии я был не в том настроении, чтобы терпеть умничанье Арсена. Когда водитель свернул на улицу Кристиана, я передумал.
— Знаете что? Мне нужно, чтобы вы отвезли меня в другое место.
Я назвал ему адрес Даффи. Маленькая английская розочка собиралась поучиться хорошим манерам у этого американского хулигана. Я даже не подумал о том, что она не видела сообщения. Даффи была привязана к своему телефону. Ей никогда не требовалось больше пятидесяти секунд, чтобы ответить на сообщение, даже посреди ночи.
И все же, когда до ее квартиры оставалось около пяти минут, я начал потеть. Что, если она была с кем-то? Что, если она была с Петухом? Мне не нравилась перспектива попасть в тюрьму, но не было ни единого шанса, что я смогу удержаться, чтобы не сломать ему хотя бы челюсть.
— Приехали, — объявил водитель несколько мгновений спустя.
Я схватил свое дерьмо, дал ему чаевые и поплелся вверх по лестнице к ее квартире, не желая вздрагивать, когда проходил мимо двери Чарли. Добравшись до ее дома, я дважды позвонил. Когда она не ответила, я постучал в дверь. Поскольку это были выходные, я знал, что она не на работе. А так как это была Даффи, я знал, что она не очень-то и занята, что впервые заставило меня задуматься: а не случилось ли с ней чего-нибудь?
Вся эта история с Чарли заставила меня немного смириться с тем, что люди теряют сознание в собственных домах. Недолго думая, я достал ключ, который она дала мне несколько месяцев назад и больше не просила.
Я вставил его в замочную скважину.
Он не подошел.
Сцепив зубы, я прижался лбом к двери и сделал рваный вдох. Она не ответила на мое сообщение и поменяла замки? Удачи ей с разводом, потому что я собирался затащить ее в глубины юридического ада, лишь бы насолить ей, чтобы она никогда не смогла выйти замуж за своего драгоценного парня.
На самом деле это было неправдой, и я это знал. Я собирался дать ей все, что она захочет, потому что видеть ее счастливой было выше моих банальных представлений. Но, черт возьми, это было больно.
Я достал телефон и позвонил Кристиану.
— Привет, — сказал он сонным голосом. — Как дела?
— Сколько я получу за взлом и проникновение? — Я огрызнулся, пропустив часть приветствия.
— Получишь? — Он хихикнул. — Они отправляют насильников под домашний арест. Тюрьмы в этом штате и так переполнены. Если только ты не планируешь совершить серию убийств, тебя не посадят в тюрьму.
— Целую серию? — Мысленное видение Петуха атаковало мой мозг. — Нет. Только одного человека. Преступление на почве страсти.
— Страсти, говоришь? — Он был задумчив. — За это можно получить досрочное освобождение. Люди любят хорошую романтику.
Я направился к лестнице, устав стоять у двери Даффи как идиот.
— Так ты собираешься рассказать мне, почему мы ведем этот странный разговор? — осведомился Кристиан.
— Даффи не открывает дверь и не отвечает на мои звонки. — Я не чувствовал себя униженным, говоря это. Не после того, как этот ублюдок прыгал через обручи, чтобы завоевать свою жену после того, что он сделал с ней, когда они встречались.
— О, да, об этом. Тебе, наверное, стоит прийти сюда.
— Куда? — Я спустился по лестнице.
— Ко мне домой.
— Зачем? — Я хлопнул дверью, уже ища такси, которое можно было бы поймать. — Ты что-то знаешь об этом?
— Она оставила тебе письмо.
— Письмо? — У меня в голове все перевернулось. Она оставила мне гребаное письмо, а Кристиан не счел нужным сообщить мне об этом?
— Да. Сказала, что не хочет беспокоить тебя, пока ты на задании.
— Забудь о ней, почему ты не побеспокоил меня? — возмутился я. — Ты точно не против побеспокоить меня обо всем остальном, что происходит в твоей жизни. Ты позвонил, чтобы сказать, что Луи начал считать в обратную сторону, черт возьми.
— Хм. Я улавливаю здесь какие-то напряженные флюиды, — категорично заявил Кристиан. — Отвечая на твой вопрос, скажу, что, по твоим словам, между тобой и Даффи никогда ничего не было, и ты никогда не испытывал к ней чего-то большего, чем дружба. Я подумал, что это может подождать.
Конечно же, он знал, что мы с Даффи просто дурачимся, и не рассказал мне о письме только для того, чтобы выиграть негласный спор о важности остепениться и бла-бла-консервативное-бла-бла. Классический чертов Кристиан.
— Я убью тебя. — Теперь я кричал посреди улицы — явно не лучший вариант. Невероятно наглым образом я обошел туриста нордической внешности, который пытался поймать такси,
