Чувствуя, что ноги плохо держат ее, она без колебаний подчинилась. И в замешательстве смотрела, как он несколько раз прошелся туда-сюда по комнате, прежде чем вновь остановиться перед ней.
– Я не могу потерять тебя, Мюриел. Ты лучшее, что когда-либо происходило со мной. Ты для меня самый важный на свете человек. Я люблю тебя.
Он что, решил помучить ее? Какими бы прекрасными ни были его слова, она не может позволить себе слушать их. Но ледяной панцирь, в который она заковала свое сердце, готов был вот-вот треснуть.
– Чего ты хочешь, Уилл? – Она заглянула ему в глаза, но это было ошибкой. Почувствовав, как неодолимо тянет ее к нему, она резко отвернула голову. Она знала, чего он хочет, и холодно добавила: – Прошу тебя, говори, что собирался, и уходи.
Она опять вздрогнула, когда он опустился перед ней на колени. Взяв ее руку в свою, заставил посмотреть на него.
– Я могу исполнить свой долг или жениться на тебе. – Он помолчал. – Или сделать и то и другое.
Она замерла, не смея дышать, не смея надеяться.
– Мне не нужен наследник, он у меня уже есть.
Что он имеет в виду? Неужели у него есть внебрачный ребенок?
– Мой брат, – сказал он, вероятно, догадавшись о направлении ее мыслей. – Кеннет – мой наследник, и не вижу причин, почему так не может быть всегда. У него будут дети. А если нет, будут у Хелен. – Он скривился. – Хотя я очень надеюсь, что Монро удастся убедить ее выйти за него. Потому что скорее в аду расцветут тюльпаны, чем я увижу Маккея… – Он осекся и печально улыбнулся. – Об этом мы поговорим потом. Я просто пытаюсь сказать, что хочу, чтобы ты поехала домой вместе со мной. Хочу, чтоб ты стала моей женой.
Тиски, сжимавшие ее сердце, не выдержали, и оно неистово заколотилось в груди. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Это что, какая-то жестокая шутка? Он ведь не может говорить это всерьез?
Он сжал ее руку, прочитав эту неуверенность.
– Пожалуйста, Мюриел, я знаю, у тебя есть все основания ненавидеть меня. То, что я сделал, непростительно. Тем более что я люблю тебя. Я не должен был вынуждать тебя возвращаться, не должен был вынуждать тебя… – Он смолк, охваченный чувством стыда.
Неужели это происходит на самом деле? Неужели могущественный граф Сазерленд стоит перед ней на коленях и просит выйти за него замуж?
– Страсть – не то, чего я хочу от тебя… ну, то есть не все, чего я хочу. Если я заставил тебя так думать, прости. Я люблю тебя. И хочу, чтоб ты была рядом со мной не только в спальне, но и в моей жизни. Знаю, что не заслуживаю этого, но все равно прошу. – Он сделал глубокий вдох. – Пожалуйста, прости меня и окажи мне великую честь, согласившись стать моей женой.
На протяжении всей его страстной речи Мюриел боролась с яростной волной эмоций. За все то время, что она знает его, он сказал ей всего несколько нежных слов, и услышать так много сразу было довольно ошеломляюще. Как бы ни хотелось ей уцепиться за его слова, боль, которую он причинил ей в эти последние месяцы, сделала ее осторожной.
– А как же король? Я думала, ты должен жениться на его сестре.
– Я не давал официального согласия на этот союз.
– А король об этом знает?
Он поморщился.
– Не уверен. Но это не важно. Я сделаю для короля все, что он попросит – кроме женитьбы на его сестре. Возможно, удастся убедить брата занять мое место.
Во взгляде Мюриел читалось, что она верит в это так же слабо, как и он. Если и есть кто, меньше желающий жениться, чем Кеннет Сазерленд, она его не встречала.
– А как же моя работа? – тихо спросила она. – Я не откажусь от нее.
– Я и не прошу тебя отказываться. – Он натужно сглотнул, и стало понятно, что то, что он собирается сказать, тяжело для него. – Если ты хочешь остаться здесь и закончить свое обучение, я подожду. Буду приезжать навещать тебя так часто, как только смогу. И потом… – Он помолчал. – Решим это, когда придет время.
Она изумленно смотрела на него. Он не шутит. Боже милостивый, он говорит серьезно! Его готовность сделать это для нее сказала о его любви больше, чем все остальное.
– Я никогда не настаивала на этом, Уилл. Я приехала сюда только потому, что не могла оставаться в Данробине и смотреть… – Горло перехватило. – Не могла смотреть, как ты женишься на другой. – Слезы, которые она так старательно сдерживала, защипали глаза. – Я хорошо знаю свое дело, и мне не требуется подтверждение этого от гильдии. Я все равно в конце недели собиралась уехать.
Он издал удивленный возглас.
– Уехать?
Она кивнула.
– Во Францию.
Он воззрился на нее с растущим ужасом.
– Господи, Мюриел, прости.
Она покачала головой, слезы заструились по щекам.
– Я не знала, смогу ли быть достаточно сильной.
Лицо его сделалось твердым.
– Ты не просто сильная. Твоей силы хватит на нас обоих. Не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы все это понять. – Подушечкой большого пальца он стер слезинку с ее щеки. От этого нежного прикосновения сердце Мюриел сжалось. – Ты не дала мне ответ.
Она кивнула:
– Да, Уилл, я выйду за тебя замуж.
Он встал, повлек ее за собой и заключил в объятия.
– Слава Богу. Слава Богу.
Эмоции в его голосе были сродни ее собственным. С минуту они просто стояли обнявшись, понимая, как близки были к тому, чтобы потерять друг друга навеки.
Но потом близость тел начала пробуждать иные реакции. Она почувствовала, как он затвердел. Ощутила, как часто забилось его сердце. Почувствовала нарастающий между ними жар.
Он поцеловал ее. Вначале нежно. Мягкое прикосновение губ к губам. Она ощутила солоноватый вкус своих слез, когда он поцеловал ее снова. На этот раз со стоном накрыв ее рот в твердом притязании на обладание.
Она раскрылась ему навстречу, впустила его, позволяя языку гулять внутри. Позволяя ему удовлетворить свой голод, утолить свою жажду, целиком и полностью отдавая себя в его власть.
Глубже. Горячее. Быстрее. Нежное покорение все длилось и длилось.
Она схватила его за плечи, прильнула теснее, жаждая быть к нему как можно ближе. Каждый дюйм его твердого, мускулистого тела сливался с ней. Она чувствовала, как он все настойчивее прижимается к ее бедрам своими, приникает торсом к груди.
Она хотела его. И показала ему, насколько сильно, потершись о него, и застонала, когда их языки сплелись в горячем поединке.
– Нет! – Он оторвался от нее и решительно отодвинул. – Пока мы не поженимся. Я так долго ждал, подожду еще.
