«Вместе с громадным расширением демократизма, — пишет Владимир Ильич, — впервые становящегося демократизмом для бедных, демократизмом для народа, а не демократизмом для богатеньких», гигантски расширяется и сама арена политического действия. Теперь это будет уже не только борьба между партийными лидерами и партиями, избирательными блоками и парламентскими фракциями. Общественный контроль за производством и распределением, участие в управлении всеми делами, касающимися народной жизни, втягивает в сферу принятия политических решений «подавляющее большинство населения», ранее стоявшего вне всякой «политики» и за рамками любого «демократизма»33.
Все эти прогностические размышления вполне можно было бы отнести к жанру фантастики, если бы не основывались они на вполне реальной, уже существующей базе. «Если бы народное творчество революционных классов, — написал Владимир Ильич, — не создало Советов, то пролетарская революция была бы в России делом безнадежным, ибо со старым аппаратом пролетариат, несомненно, удержать власти не мог бы, а нового аппарата сразу создать нельзя»34.
Именно Советы, столь прочно вросшие в 1917 году в российскую жизнь, проникшие буквально во все ее мельчайшие поры, и это всего лишь за полгода после Февраля, могли сразу создать костяк новой власти, пользующейся авторитетом и поддержкой у большинства народа. Именно они могли создать принципиально иной тип государства, более совершенного нежели парламентская республика.
В любой парламентской стране, вновь и вновь поясняет Ленин, — «настоящую "государственную" работу делают за кулисами и выполняют департаменты, канцелярии, штабы», а в самих парламентах «только болтают со специальной целью надувать "простонародье"». Но выход из такого «парламентаризма, конечно, не в уничтожении представительных учреждений и выборности, а в превращении представительных учреждений из говорилен в "работающие" учреждения».
Советы как раз и дали «возможность соединять выгоды парламентаризма с выгодами непосредственной и прямой демократии, т. е. соединять в лице выборных представителей народа и законодательную функцию и исполнение законов». При такой системе «парламентарии должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жизни, сами отвечать непосредственно перед своими избирателями». Если добавить к этому полный отказ от «привилегированного положения для депутатов» и реальную возможность их отзыва избирателями, то преимущества такой системы станут еще более очевидными. «По сравнению с буржуазным парламентаризмом, — заключает Ленин, — это такой шаг вперед в развитии демократии, который имеет всемирно- историческое значение»35.
Опыту русских революций 1905 и 1917 годов, а стало быть и конкретному анализу истории возникновения и деятельности Советов, Ленин собирался посвятить седьмую главу «Государства и революции». Но работу пришлось прервать. «…Кроме заглавия, — заметил Владимир Ильич, — я не успел написать из этой главы ни строчки: "помешал" политический кризис… Такой "помехе" можно только радоваться… Приятнее и полезнее "опыт революции" проделывать, чем о нем писать»36.
Примечания:
1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 444.
2 См.: Яковлев Б.В. Ленин. Страницы автобиографии. М., «Молодая гвардия», 1967. С. 605. Верстка книги, запрещенная цензурой, хранится в РГАСПИ (ф. 71, он 51, д. 94).
3==
4 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 6, 12,13,34,51.
5==
6==
7 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 49, 59,60,61,63,89,97,98,103; Сборник «История пролетариата СССР». 1933. № 4 (16). С. 146–170.
8==
9== См.: Воспоминания о В.И.Ленине в пяти томах. Т. 2. М., 1969. С. 342, 590, № 1,601.
10 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 28, 30,44,77; см. также т. 21, с. 32, 58.
11 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 28, 30,31,47.
12 См. там же. С. 47, 77.
13==
14 См.: Логинов В.Т. Владимир Ленин. Выбор пути. Биография. М., «Республика». 2005. С. 108–110.
15 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 109, 114–116.
16 Ленин В.И. Полн. собр. соч Т. 34. С. 332.
17==
18
19 См. там же. Т. 16. С. 23; Т. 35. С. 281.
20==
21 Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. М., 1990. С. 66, 68, 69, 176, 177.
22==
23 См.: История пролетариата СССР. 1933. № 4 (16). С. 160–161.
24==
25==
26==
27==
28 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 315.
29==
30Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 315.
31См. там же. Т. 33. С. 48, 49,101; Т. 34. С. 312.
32Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 80, 100,115; Т. 34. С. 307, 308,311.
33Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 89, 90,101; Т. 34. С. 308, 309,310,311,312.
34==
35==
36===
«ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА…»
В середине августа Ленин узнал, что в ЦК ведутся разговоры о необходимости созыва экстренного съезда партии, но не в обычном формате, а в более узком составе — по типу того «Малого съезда», который был апробирован в дни VI съезда. Узнал он и о том, что 3 сентября на пленуме ЦК с докладами об оценке текущего момента должны были выступить Каменев и Сталин, об Учредительном собрании — Милютин, от Оргбюро — Свердлов, от Литературной коллегии — Сокольников и т. д.
Приезд Крупской к Ленину 30 августа был безусловно связан с подготовкой этого пленума. И 1 сентября она увезла в Питер, помимо письма в ЦК, о котором шла речь в предыдущей главе, еще ряд документов: о поддержке идеи созыва экстренного «узкого съезда» в начале октября; о программе партии; об отношении к Стокгольмской конференции и др. Но главное, Крупская доставила в ЦК «Проект резолюции о современном политическом моменте»1.
Однако свое понимание момента, в ряде пунктов вполне созвучное с ленинским, ЦК к этому времени уже выработал. И уже упоминавшаяся резолюция Каменева «О власти» была принята Петросоветом. В ней, правда, не было требования о передаче всей власти Советам, а говорилось лишь о формировании правительства «из представителей революционного пролетариата и крестьянства». Не было в ней и требования о немедленной передаче земли крестьянам, не дожидаясь Учредительного собрания. Указывалось лишь на необходимость ее передачи «в заведывание крестьянских комитетов впредь до решения Учредительного собрания».
Так или иначе, но ни дискуссии, ни пленума ЦК проводить не стали, а 3 сентября опять ограничились текущим заседанием «узкою состава». На нем без всяких комментариев зачитали письмо Ленина. Что же касается ленинского «Проекта резолюции…», то в протоколе он вообще упомянут не был. Так что, когда чуть позже Владимир Ильич напишет, что в факте оставления его писем «без ответа» он усматривает «тонкий намек на зажимание рта», — что не будет слишком большим преувеличением2.
Для тех, кто действительно интересуется взглядами Ленина на революционный процесс, а не теми ужасно учеными трудами, в которых о нем пишут, как об «Организаторе Октябрьской революции», — указанный проект резолюции крайне важен.
Всю свою жизнь Владимир Ильич утверждал, что революцию нельзя «сделать». Ее нельзя совершить по воле какого-либо класса, по желанию каких-либо радикальных партий, а уж тем более — их вождей. Революции вырастают лишь из общенациональных кризисов, приводящих в движение народные массы, которые, в конечном счете, и решают исход событий. Вот и в проекте этой резолюции — уже после разгрома Корнилова, после ускорившегося процесса большевизации Советов и армии, — Ленин пишет: «События в русской революции… развиваются с такой невероятной быстротой вихря или урагана, что задачей партии никак не может быть ускорение их… Главная задача партии и теперь: разъяснять массам, что положение страшно критическое, что всякое выступление может окончиться взрывом, что поэтому преждевременное восстание способно принести величайший вред».
Необходимо избавиться от иллюзий, будто все зависит от намерений партии. В июльские дни большевики поступили правильно, поддержав стихийное выступление солдат и рабочих. В противном случае, отмечает Ленин, это стало бы «полной изменой пролетариату». Партия поступила правильно, не выставив при этом «ни письменно, ни устно лозунга захвата власти…» Однако партия совершила ошибку, посчитав «общенародное положение менее революционным, чем оно оказалось…». Именно поэтому ей и не удалось удержать стихийное движение в мирных рамках.
Вот и теперь «все усилия должны быть направлены на то, чтобы не отстать от событий и поспевать с нашей работой посильного уяснения рабочим и трудящимся перемен в положении и в ходе классовой борьбы». Потому что «критическое положение неизбежно подводит рабочий класс — и может быть с катастрофической быстротой — к тому, что он, в силу поворота событий от него не зависящего, окажется вынужденным вступить в решительный бой с контрреволюционной буржуазией и завоевать власть»3.
