– Ты же знаешь, о чем я. Вернуться к своим людям в Сен-Мари. Ты сам говорил, они уже перешли границу того… Гандерсгейма, так? Первые отряды вступили, по твоим же словам, в бой. Или скоро вступят. Без тебя, хотя все еще ждут.
Я ощутил укол совести, но тут же отмахнулся.
– По сути дела, если совсем уж трезво, я там не очень-то и нужен. Грамотно вести войну мои полководцы умеют лучше меня. Доблестный Макс прекрасно опробовал тактику защиты от вражеской конницы, он ее обязательно усовершенствует и будет применять все чаще и ширше. Граф Ришар не забудет во всех городах строить крепкие ворота и оставлять гарнизоны для защиты. Другой стратегии и не нужно.
Она сказала так же невесело:
– Но ты должен быть там.
– Почему?
– Ты – знамя, – объяснила она. – Когда тебя видят, все сражаются лучше. Идут за тобой.
– Ерунда, – ответил я польщенно. – Пусть привыкают обходиться без стимуляторов. Иди ко мне, лебедушка!.. Или ты журавлик?
Она мягко улыбнулась.
– Ни то, ни другое. Я…
Как ни вслушивался, но некоторые словечки долунных людей все-таки за пределами расшифровки. Наверное, из-за того, что они уже не совсем люди.
– Драгоценнейший осколочек древнего мира, – сказал я. – Драгоценнейший… Я постараюсь тебя сохранить, лапушка. И никакому Темному Миру до тебя в моем замке не дотянуться.
Она вздрогнула.
– Не говори так. Они медленные, но упорные. И всегда добиваются своего. Видишь, уже и в твой замок пробили брешь…
Я натужно улыбнулся, хотя внутри нарастает холод, за окном недобро блистают холодные звезды, серебрятся инеем вершинки деревьев. Полночь приближается и приближается, ничем не остановить. Приближается гораздо быстрее, чем мне бы хотелось.
– Тогда, – сказал я с мужеством отчаяния, – придется прибегнуть к самым крайним формам цензуры.
Она переспросила удивленно:
– К чему-чему? Это как?
– Вычеркнуть лишнее, – объяснил я. – В смысле перебить их всех.
Она мягко улыбнулась.
– Во-первых, не получится.
– Почему?
– Там целый мир!
Я двинул плечами.
– Миры тоже гибнут.
Она покачала головой.
– Лучше подумай, как закрыть ту щель. Сюда уже проникло несколько мерзких тварей. А будет хуже.
– Закрыть щель? – перепросил я. – Хорошее решение. Обычно так и делают. Да-да, я такое сотни раз видел… в своем срединном. Там эти порталы со всех сторон. Их закрывают-открывают-закрывают… С той стороны открывают, с этой закрывают… и так без конца. Нравится, видимо. Сам процесс нравится, а результат им не важен. Увы, я не они, я человек окончательных решений. А в этом случае ты мне сама подсказала…
Она в удивлении даже отстранилась.
– Я?
– Да, мое счастье, – сказал я. – Камень Яшмовой Молнии!.. Говоришь, нужно всего лишь сказать некое волшебное слово? Какое?
Она замедленно покачала головой. Лицо ее побледнело, в глазах мелькнул страх.
– Я не знаю, как это делается. Но все равно…
– Что?
– Неужели ты сможешь?
– Без всяких угрызений совести, – заверил я. – Даже если они там все в Красной книге. Мир пока несовершенен, идеальных решений нет. Господь сжег Содом и Гоморру, хотя там были и отдельно взятые праведники! А еще раньше все человечество притопил оптом… Об этом нам сообщил не только потому, чтобы его гнева боялись, как мыши кота, но и чтоб сами в случае чего… Понимаешь? Мы же по его образу и подобию! Если надо прижечь язву – то раскали железо погорячее! Даже если язва с целый мир. У меня есть ориентиры, с кого поступать правильно… кстати, а что «во-вторых»?
Она покачала головой:
– Я тебе не верю. Ты не сможешь так поступить. Это и есть во-вторых. Во-вторых, им надо просто не дать вредить другим мирам.
Я сказал угрюмо:
– Об этом и говорю. Лучше всего помогает усекновение головы. Можно утопить или побить камнями. Но мы больше предпочитаем очищение души огнем. Да и красиво… Все мы любим смотреть в костер! А особенно когда оттуда несет вкусным запахом мяса… Родовая память, однако. Силен в каждом из нас пещерный человек, силен!
Она вздрогнула и стала такой маленькой, что я схватил ее на руки, прибаюкал, и она тут же уснула, как обиженный, а затем обласканный ребенок.
На лице отражается такое умиротворение, такой покой, что даже не знаю. Наверное, впервые за все тысячелетия, когда даже во сне страшились, что вот-вот придет кто-то ужасный и сожрет целиком с косточками.
И чтобы сон ее всегда был спокойным, надо обезопасить себя от Темного Мира как можно надежнее. Каменные шары для создания портала все равно когда-то восстановят, какими бы медленными существа Темного Мира ни были.
Она мирно спит рядышком, теплая и тоненькая, голову пристроила на моем плече. Уже знаю, во сне постепенно переползет мне на грудь, охватит обеими руками и закинет на живот ногу, попробуй вырваться! Так чувствует себя надежнее, защищеннее, что, конечно же, льстит и наполняет меня гордостью, все мы созданы в первую очередь для защиты женщин, для их безопасности и беспечного чириканья.
Очень осторожно я высвободился, полночь уже вот-вот, простолюдины беспечно спят в теплых постелях жен и любовниц, предоставив думать об их благополучии и безопасности благородному сословию господ.
В зале, примыкающем к моей спальне, пусто, но из следующего доносятся шаги ночного стража.
Я торопливо опоясался захваченным из покоев мечом, уже умею делать быстрее и красившее тех, кто учился этому с детства, забросил за спину лук, застегнул пояс и, надменно вздернув подбородок, пошел к выходу.
Если чутье не подводит, то и этой ночью меня перебросит в Темный Мир, я же в Альтенбаумберге. Может быть, в самом деле в Вестготии натворил что-то такое, из-за чего Темный Мир злорадно открыл мне дорогу в ад? Голова уже трещит, как спелый арбуз, от догадок одна другой нелепее, не хочется думать, что я какими-то поступками сам незаметно подвел себя к той опасной черте, когда всего один шаг перебрасывает на другую сторону.
Скорее всего, мне так хочется думать, Темный Мир старается пробиваться всюду, но здесь с этой стороны долбится Темная Фея, стенка сперва истончилась, затем появилась узенькая щель, куда меня и втягивает всякий раз в полночь, когда их власть особенно сильна. Правда, других не тронула, но те в самом деле слишком уж чистые и бесхитростные души…
Победа, да и вообще успешная война практически невозможна без пятой колонны. Темная Фея сумела уловить в свои сети самых отъявленных преступников. Одни помогают здесь, а наиболее отпетых переправила туда.
Но здешние не могут попасть туда, а попавшие не могут выйти обратно. И только я, как Агасфер, шатаюсь между мирами.
Один из заспанных слуг подобострастно выбежал навстречу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
