Мне просто нужно было дождаться своего часа. Когда я увидел Джекки, то понял, что делать. Видишь ли, федералы уже подбирались ко мне. Я не дурак и понимал, что это лишь вопрос времени. Я стал очень богатым человеком, но продажа оружия в места наподобие Ирака — занятие весьма рискованное. Да, это был всего лишь вопрос времени. Я хотел, чтобы ты заплатила за все неприятности, которые мне причинила. Те шесть месяцев, что ты провела в заведении Бидермейера, были для меня просто чудесными. Мне нравилось иметь тебя у своих ног, смотреть, как я ласкаю тебя повсюду, ласкать самого себя… Я испытывал восхитительные ощущения, избивая тебя, наблюдая, как ты морщишься от боли. Но потом ты удрала, и все пошло прахом. — Эймори Сент-Джон наклонился и ударил ее по щеке. По левой, по правой, потом снова и снова.
Салли почувствовала во рту привкус крови. Он разбил ей губу.
— Ты вонючий трус! — Салли плюнула в него, но он вовремя увернулся. Потом снова дал ей пощечину.
— В лечебнице мне никогда не хотелось тебя трахнуть, — прошипел он, приблизив свое лицо к ее лицу, — хотя, видит Бог, я мог тебя поиметь. Я достаточно часто видел тебя голой, но никогда тебя не хотел. Черт, Скотт на тебя и не взглянул! Он приходил всего один раз, и то, потому что я настоял. Теперь этому ублюдку придется отвечать, потому что поблизости нет меня. Ну, Салли, давай, плюнь в меня еще раз. Это не я трус, а ты.
Салли и плюнула, и на этот раз она не промахнулась. Она молча смотрела, как Сент-Джон вытирает лицо тыльной стороной ладони. Потом он улыбнулся ей с высоты своего роста. В памяти вспышкой сверкнуло воспоминание о том, как в лечебнице он так же улыбался, стоя над ней.
— Нет, — прошептала Салли, но она ничего не могла изменить.
Он ударил ее очень сильно, и Салли провалилась в темноту. Последней мыслью было: слава Богу, что он больше не дал ей наркотиков…
Глава 30
— По-моему, ребята, дела наши совсем плохи, — в сердцах бросил Квинлан, и он действительно так считал. Но думал он не о себе и не о других агентах — он думал о Салли. Если она здесь, в этой темной норе, значит, она все еще без сознания или мертва.
В ответ ему раздалось мрачное бурчание со стороны Томаса Шреддера и тихое «да» Кори Харпер. Это правда. Их положению действительно не позавидуешь. Правда и то, что в этой комнате, где их заперли, было темно, как на дне котла ведьмы. Нет, это была не комната. Это был какой-то сарай с земляным полом. Возможно, тот самый сарай, что стоит за коттеджем доктора Спайвера.
— Послушайте, ребята, — послышался голос Томаса, — Квинлан прав: дела наши совсем плохи. Но мы же — тренированные агенты. Мы сможем отсюда выбраться! Если мы не выберемся, они нас сожгут. Тогда прощай карьера и государственная пенсия. Нет уж, мне чертовски не хочется терять свою федеральную медицинскую страховку.
Кори Харпер рассмеялась, несмотря на судороги в связанных щиколотках. С руками у нее все в порядке. Они связали ее запястья не так уж туго — может быть, потому, что она женщина.
Однако узлы были затянуты крепко и развязать их было не так-то просто.
— Знаешь, Томас, это самая смешная вещь, какую я вообще когда-либо от тебя слышала.
Квинлан попытался растянуть веревки у себя на запястьях.
— Не иначе, как один из этих клоунов во время второй мировой войны служил в военно-морском флоте. Веревки завязаны на редкость хорошо, не поддаются ни на йоту. Кто-нибудь хочет попытаться руками или зубами?
— Я бы попыталась, — ответила Кори, — но я тут привязана к стене. Да, у меня веревка вокруг талии, и я чувствую, что она накручена на одну из досок стены. И очень крепко. Так что мне до вас не добраться.
— Я тоже связан, — пробурчал Томас и выругался.
— По крайней мере все живы. Хотел бы я знать, что случилось с Дэвидом? — сказал Квинлан. Но на самом деле его больше всего интересовала судьба Салли. Он просто боялся произнести ее имя вслух.
— Вероятно, он свалился в кювет. — Томас говорил об этом, как о само собой разумеющемся. — Здесь его нет. Возможно, он уже мертв.
— Или, может быть, его кто-нибудь спас, — предположила Кори.
— Что вы имеете в виду под «уже мертв»? Квинлан от всей души желал разглядеть вокруг себя хоть что-то, хотя бы общие очертания. Он продолжал трудиться над веревками, но они все никак не поддавались.
— Как вы думаете, они собираются держать нас тут следующие десять лет?
— Надеюсь, нет. Они все такие старые, что за десять лет перемрут сами. Страшно не хочется быть позабытым в этой норе.
— Не смешно, Квинлан.
— Может быть, но я пытаюсь быть остроумным.
— Продолжайте пытаться, — поддержала его Кори. — Не хотелось бы впасть в уныние. Мы должны что-то придумать. Прежде всего кто это с нами сделал?
— Черт возьми, по-моему, это довольно очевидно. Эта проклятая старая развалина! Она велела Марте принести «Амаретто» и подмешала в него какую-то дрянь, — сказал Томас. — Только я лег на кровать, как в ту же секунду вырубился.
— Где Салли? — вдруг спросила Кори. Квинлан вздохнул.
— Не знаю. — И повторил:
— Не знаю. — Он мысленно молил Бога, чтобы Салли оказалась запертой вместе с ними, а то, что они ее пока не обнаружили, это потому, что она была все еще без сознания. — Ну-ка, все дружно вытяните ноги перед собой. Попробуем определить, какого размера этот сарай.
Квинлан еле-еле коснулся ногами носков ботинок Томаса.
— А теперь наклонитесь сначала в одну сторону, потом — в другую. — Квинлан ухватил пальцами краешек блузки Кори.
Никаких признаков Салли.
— Значит, Салли здесь с нами нет, — произнес он вслух. — Куда они могли ее деть? — Боже правый, и зачем ему взбрело в голову задавать этот вопрос! Квинлан не хотел слышать ответ Томаса!
— Хороший вопрос, Джеймс. Зачем они вообще взяли на себя труд нас разделить? Квинлан ответил не сразу. Он медленно произнес:
— Потому что тетка Салли — Амабель — принимает во всем этом участие. Может быть, девушка у нее, будем надеяться, она за нее заступится.
К его удивлению, Томас вздохнул и сказал:
— Хочется верить, что вы правы. Проклятие, голова у меня гудит, как барабан в рок-группе!
— У меня тоже, — подала голос Кори. — Но все-таки я в состоянии думать. Так, значит, Джеймс, вы считаете, что весь город участвует в заговоре? Вы думаете, что все жители этого чертова города за последние три-четыре года убили по меньшей мере шестьдесят человек? Ради денег? А потом они хоронили убитых на своем кладбище?
— В знак уважения, — ухмыльнулся Квинлан. — Только представьте себе такую картину: вся эта почтенная публика сгрудилась над пожилой парой, которую они только что укокошили. Глядя на тела, они поглаживают подбородки и рассуждают примерно так: что ж, Ральф Китон может подготовить их к погребению, потом мы похороним их по всем правилам, а преподобный Ворхиз скажет все приличествующие случаю слова… Да, Кори, именно весь этот милый городок. А какие еще могут быть варианты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
