просто хотела ее защитить!
У Кит отвисает челюсть. Я так поражена, что вынуждена сесть. О чем говорит Аврора?
– Кого защитить? – спрашивает Кит. Она бросает взгляд на Сиенну, потом снова возвращается к Авроре и обратно. – Аврора знала, что всю переписку Лолиты написала ты? – Обе девочки молчат и никак не реагируют. Кит продолжает: – Но в таком случае почему ты вдруг почувствовала желание защитить Сиенну? Ты не хотела, чтобы кто-то узнал? Или думала, что Грег собирается ее обидеть?
Все, что я могу разглядеть, – это пышные волосы на опущенной голове Авроры. Девочку бьет дрожь.
– Нет.
– Что – нет? – раздраженно уже не кричит, а визжит Кит. Ничего не понимая, она обращается к Сиенне. – О чем она говорит?
Но Сиенна неподвижно замерла в своем кресле.
– Сиенна не писала все те имейлы, – лепечет Аврора, уткнувшись себе в грудь. Ее голос звучит одновременно зло и безгранично устало.
Мы только и делаем, что крутим головами, переводя взгляд с одной девчонки на другую. Сиенна прячет лицо в ладонях, ее длинные изящные ноги элегантно скрещены в лодыжках. Хотя ее лицо от меня закрыто, я могу безошибочно сказать, что ей сейчас мучительно стыдно. Стыд прямо-таки сочится из всех ее пор, как некогда сочился из моих. И тут я вспоминаю, что сказала мне Сиенна после похорон Грега, объясняя, почему повздорила с сестрой. «Она злится из-за парня, на которого я запала… ерунда это все».
Я холодею.
Медленно поворачиваюсь к Авроре.
– Ты решила, что переписка между Грегом и Сиенной настоящая.
Аврора совсем съежилась, но проходит несколько мучительных секунд, и она кивает.
– Я… я один раз видела. Он трогал ее… неприлично. А она не дала ему по руке и не убежала. – Аврора смотрит на сестру со страхом и укором.
– Это правда? – выдыхает Кит.
Сиенна отнимает руки. Ее лицо – застывшая трагическая маска.
– Я не могла, – шепчет она. – Я не могла ему отказать.
Кит замирает неподвижно.
– Так те письма в самом деле были от него? Ты не писала за обоих? Эти письма… настоящие?
Глаза Сиенны на миг обращаются к матери, но тут же опускаются.
– Я больше так не могу. – Она вскакивает и выбегает из палаты.
46
Кит
Суббота, 6 мая 2017
В первое мгновение все слишком ошеломлены, чтобы двигаться. Опомнившись, я вскакиваю на ноги и хочу броситься следом за дочерью. Меня ловит за руку Уилла.
– Подожди. Дай ей время… прийти в себя.
– Прийти в себя? – Не отдавая себе отчета, я несколько раз провожу пальцами по лицу. Сердце неистово бьется, перед глазами все застилающая пелена. – Что она нам только что сказала? Вроде призналась в чем-то? Но в чем?
Уилла часто-часто моргает. На глазах у нее слезы.
– Я… я не знаю.
Я подхожу к двери, берусь за ручку – и отпускаю. Хожу по палате. Решившись, отворяю дверь и выглядываю в коридор. Там пусто.
Возможно ли, что у Грега что-то было с моей дочерью? Но потом я вспоминаю его переписку с Лолитой – поначалу легкую, веселую, как будто этот флирт забавлял ее. Значит, Сиенна ему отвечала взаимностью. Сиенна в него влюбилась. Влюбилась в моего мужа. Точно так же, как я сама.
Потом я вспоминаю, как изменился характер переписки. Грег писал все напористее, агрессивно, непристойно. Все отвратительные воображаемые сцены, которые он описывал. Все эти разговоры о сексе. Во рту становится горько от желчи. Дойдя до туалета, я нагибаюсь над раковиной, и меня рвет.
Придя в себя, я полощу рот, вытираю губы, глаза. В папиной палате тихо. Уилла сидит в кресле, невидящим взглядом уставившись в белую стену. В углу тихо плачет Аврора. Я поворачиваюсь к ней, осознав, наконец, в чем именно она призналась. А я, подавленная чудовищной историей Сиенны, чуть было не пропустила это признание мимо ушей.
– Детка, – шепчу я. Но не могу заставить себя подойти ближе. Кажется даже, я боюсь до нее дотронуться. – Аврора. Что случилось в ту ночь?
Она трясет головой.
– Я… не могу.
– Ты должна мне сказать. Расскажи мне все, пока не стало хуже.
Вскинув голову, она смотрит на меня с ужасом.
– Как это – хуже?
Неужели она не понимает, не отдает себе отчет в том, что может произойти? Вокруг нас кругами ходит полиция. Под подозрение попадут все, чьих отпечатков нет в их базе. Они могут даже начать с Авроры, потому что в ту ночь она ночевала у соседей, совсем рядом с домом. Черт, я ведь тогда так перепугалась, решив, что она дома.
А дочь и была дома, как я теперь понимаю. Пусть и не все время. И это она, как я полагаю, спрятала в гараже нож, надеясь изо всех сил, что его там не найдут.
В мыслях я снова уношусь туда, пытаясь представить, что между ними произошло. Аврора, должно быть, вернулась и открыла своим ключом – этим объясняется отсутствие следов взлома. А потом… что? Она обнаружила Грега на кухне? Бросилась на него с ножом в слепой ярости из-за того, что он сделал с Сиенной? Нет, я не могу поверить в такое. У Авроры случаются приступы скверного настроения, но она не идиотка.
Я снова обращаюсь к ней.
– Что случилось в ту ночь?
Аврора вытирает заплаканные глаза. Я вижу, что разговор доставляет ей боль.
– Мы… сильно поругались.
– Из-за чего?
– Из-за имейлов. – Она вздыхает. – Я знала, что это он писал Сиенне. И мне было… – У нее снова катятся по щекам слезы. – Это мерзко, мам.
Я киваю. У меня перехватывает горло, так сильно, что я не могу глотать.
– А что потом? – спрашиваю я ласково, справившись с собой.
Она меняется в лице, и у меня внутри что-то надламывается. Не так уж трудно догадаться, что было потом – теперь, когда у нас есть все фрагменты головоломки.
– Я сказала ему, что он отвратительный, – шепчет Аврора. – Что я заставлю его за все заплатить. И чтобы он не смел трогать Сиенну. А потом… – Она переводит дух. – Он как будто с ума сошел. Сорвался. Кричал, что ничего не было. А потом стал называть и меня всякими такими словами, пошел на меня… я не знала, что делать.
– Тебе было страшно. И ты защищалась.
Аврора смотрит на меня с мольбой, круглыми глазами, губы дрожат, она вся сжалась в маленький комочек. Она еще совсем ребенок, вспоминаю я. Намного моложе, чем была я, когда встретила Мартина. Моложе, чем Уилла, когда ее изнасиловали. Еще совсем невинная девочка.
