Лорд решил пока не открывать генералу тайну своей поездки в Россию. Он не знал, что стараниями британской разведки об этом его путешествии говорили уже во всех салонах Петербурга и Москвы, а английскому агенту Роберту Брюсу-Локкарту даже звонили журналисты московских газет и запрашивали его относительно официальных целей визита британского военного министра, о том, намечено ли ею пребывание в первопрестольной. Сэр Роберт радовался, что задолго узнал об этой поездке, ибо успел разнюхать о страсти фельдмаршала к старинному китайскому фарфору. Лорд Китченер действительно коллекционировал его много лет, и теперь Локкарт обшаривал все антикварные лавки Москвы в поисках ваз и блюд. Молодой разведчик в обличье генерального консула очень хотел понравиться военному министру. Он тщательно готовился к его приезду...
Принимая Ермолова и Соколова, Китченер рассчитывал проверить хотя бы на них сведения о пагубном моральном состоянии русских. Однако это ему совершенно не удалось. Ермолов был хитрый царедворец. Хотя он и слышал что-то от приезжих офицеров о непорядках в Петрограде, но не собирался откровенничать с английским фельдмаршалом. Соколов же так долго не был в России, что сам ничего не знал о положении на родине. Он только очень толково рассказал военному министру свои впечатления о состоянии духа в Австрии и Германии.
- Вы хорошо говорите по-английски, - глядя в упор на Соколова, сказал комплимент Китченер. Полковник, открытый и искренний, ему явно понравился. Может быть, вы будете сопровождать меня в одной поездке, если я смогу скоро отправиться?
- Охотно, милорд! - ответил Алексей и добавил после краткой паузы: Хотя я и очень тороплюсь в Петроград...
Китченер пропустил мимо ушей последнее заявление. Он так же четко закончил беседу:
- Через пару дней, когда вопрос решится, вас поставят в известность. Пока можете быть свободны!..
...По дороге в бюро генерал очень просил Соколова не отказать грозному Китченеру в его просьбе и не портить с ним отношения. Он сообщил также полковнику, что британские офицеры рады принять русского коллегу у себя и готовы устроить прием в его честь. Соколову такие приемы уже надоели во Франции, но ради укрепления союзнической дружбы он решил ответить согласием на приглашение командира одного из кавалерийских полков, стоявших милях в ста от Лондона. На следующий день он уехал на сутки в полк. Когда же вернулся в столицу, он узнал, что адъютант военного министра искал его по приказанию своего шефа. Китченер отбывал специальным поездом на север, в Шотландию, чтобы на крейсере из Скапа-Флоу отправиться в Россию. Король дал разрешение, крейсер был готов и стоял под парами в военно-морской базе на Оркнейских островах. Поездка строго секретна, и Соколову не решались сказать заранее. Китченер уехал в Россию без него.
"Как жаль! - думал Алексей. - Через три дня я был бы уже дома..."
78. Оркнейские острова, июнь 1916 года
Ранним утром в понедельник 5 июня быстроходный паровоз с прицепленным к нему классным вагоном бешено мчался вдоль морского берега на самом крайнем севере Шотландии. От Хальмсдэля, знаменитого своими лососиными прудами, дорога повернула от побережья в местность, называемую Кэйтнис.
У окна единственного вагона возвышался военный огромного роста. Если бы какой-нибудь немецкий шпион смог взглянуть на эту фигуру, он без труда узнал бы прославленного фельдмаршала Китченера, фотографиями которого были полны все союзнические газеты. Но в этих безлюдных районах Шотландии почти не было даже местных жителей, не то что чужеземцев.
Фельдмаршала сопровождали в поезде бригадный генерал Эллершоу, сэр Дональдсон из министерства вооружений, полковник Фрицнеральд, О'Бейрн из министерства иностранных дел, сэр Робертсон из министерства снабжения. Адъютант военного министра, второй лейтенант Мак-Ферсон из шотландского Камеронского полка, доложил патрону, что русский полковник, приглашенный фельдмаршалом сопровождать его в поездку, не мог быть предупрежден своевременно и поэтому остался в Лондоне. Задерживаться из-за него было нельзя.
Еще до полудня вагон фельдмаршала прибыл в Тэрсо. Китченер вышел, как всегда подтянутый и аккуратный. Его сапоги и ремень были начищены до зеркального блеска, наплечные знаки и пуговицы сияли, военной выправкой фельдмаршал служил образцом для солдат и офицеров. У пирса уже стоял небольшой миноносец "Оак", на борту которого министр и его свита пересекли пролив Пентленд-Ферт и вошли в бухту Скапа-Флоу. Это была главная база британского военно-морского флота. Командующий Джеллико ждал Китченера на флагманском корабле "Айрон Дюк".
В проливе дул свежий ветер, бежали довольно высокие валы, а здесь, в бухте, со всех сторон защищенной островами, море едва плескалось о борта судов. Только два дня назад Гранд-Флит вернулся в Скапа-Флоу после Ютландского сражения. Боевые корабли еще несли следы пожаров, палубные надстройки искорежены взрывами вражеских снарядов, в корпусах зияли пробоины. Почти везде шли ремонтные работы.
"Оак" подвалил прямо к адмиральскому трапу линкора, Джеллико встретил военного министра на палубе. Потом флагман повел показывать свой корабль. Офицеры и команда горячо приветствовали самого популярного из деятелей своей страны. Адмирал с особенным удовольствием показывал Китченеру боевые раны корабля, нанесенные германской артиллерией. "Немцы стреляют метко и быстро", - отдал он дань уважения противнику.
Уже в салоне, где ничто не напоминало о войне, Джеллико рассказал Китченеру о ходе Ютландского боя, посетовал, что Адмиралтейство не извлекло выводов из предыдущего, хотя и значительно меньшего сражения на Доггер-банке в январе 1915 года. Как и тогда, британские снаряды не обладали должной силой, огнеприпасы чересчур быстро воспламенялись в башнях и погребах от пожаров и раскаленных осколков, броневая защита многих кораблей была непрочной, дальномеры оказались хуже германских...
Побеседовав, Джеллико предложил фельдмаршалу отобедать перед дальней дорогой.
Несмотря на всю сдержанность лорда, к концу обеда Китченер позволил себе с горечью поведать Джеллико о затруднениях, которые стал испытывать при обсуждении разных вопросов в кабинете министров, о давлении, которое на него без конца оказывает разведка, о попытках политиканов и финансистов затянуть войну, чтобы наживаться на поставках недоброкачественных вооружений и другого снаряжения. Фельдмаршала просто бесило, что американский миллиардер Морган без конца сует нос в его дела, а "банковские патриоты" из Сити поднимают всякий раз визг, когда военный министр требует порядка в поставке вооружений.
Поднимая очередной стаканчик с джином, Китченер признался адмиралу, что поездку в Россию он рассматривает как своего рода отдых, но постарается быстрее вернуться оттуда, ибо до запланированного на 1 июля наступления на Сомме остается чуть более трех недель. Там должны дать бой гуннам вновь сформированные Китченером части. Фельдмаршал хотел быть рядом с ними, когда они пойдут в атаку.
Поговорили о возмутительных порядках в России, куда вынужден отправиться от имени союзников сам военный министр Великобритании, дабы разобраться с положением на месте.
Джеллико поинтересовался, почему Китченер отправляется в Архангельск с такой маленькой свитой, ведь ему для работы потребуется штаб.
- Я ненавижу нашу дурацкую и сложнейшую систему делопроизводства в армии, - решительно откликнулся лорд. - Все эти входящие, исходящие, папочки, ящички и так далее... Мне хватает вот этого, - с гордостью постучал себя по лбу фельдмаршал. Джеллико чуть не расхохотался. Он вспомнил ходившие по армии рассказы о феноменальной памяти Китченера, о том, что, получая сотни телеграмм в день, фельдмаршал, прочитав их, запоминал, сортировал каким-то ему одному известным способом и рассовывал затем по карманам, вынимая в нужный момент как раз ту, которая требовалась для данного случая. Его адъютанту было очень трудно получать назад эти телеграммы, особенно с грифами "совершенно секретно", чтобы вести им учет и возвращать шифровальщикам.
- Время идет, - поднялся первым из-за стола Китченер. - Что за корабль, на котором я пойду в Архангельск?
- Крейсер "Хэмпшир" - отличное судно, милорд! - похвалил Джеллико. - Он только что прошел модернизацию... Водоизмещение его весьма прилично - 11000 тонн, скорость - двадцать узлов, пояс брони - пятнадцать сантиметров, на палубе - пять сантиметров. Капитан - Джон Севилль - старый морской волк... отрапортовал адмирал. - Что касается обстановки, то мы дадим вам в эскорт два миноносца на случай встречи с подводной лодкой, что, на мой взгляд, сейчас совершенно исключено. В наших водах мы давно их не видели, а в открытом море крейсер пойдет полным ходом, и под водой субмарина его никогда не догонит! Мин мы также давно не вытраливали, а плавучих еще не встречали в районе Оркнейских островов. Надеюсь, что все будет о'кэй!
