P. S. Ленусе привет.
Письмо Аркадия брату, 5 июля 1969, М. — Л.
Дорогой Борик!
Письмо получил, отвечаю.
1. На телестудии дела застряли. Начальство смотрит косо на то, что это — серия, не хочет рисковать таким длинным рублем. Но это — внешнее, а на самом деле, на мой взгляд, все дело в том, что когда начальничку положили на стол заявку, он якобы с опаской спросил, взглянув на фамилии: «Это что же, те самые, левые?» Правда, Юра Борецкий не считает, что все пропало. Он продолжает активно бороться. Кстати, выяснил он, что на Довженковской студии не разрешили ставить ТББ не потому, что ТББ, а потому что Шерстобитов — после «Туманности» ему не разрешают ставить фантастику.
2. В «Юности» тоже толку не добился. Решительно никого нет, с кем можно говорить. Озерова не то в отпуске, не то в командировке, бог ее знает, Гладков тоже куда-то скрылся, до Полевого не доберешься, да я и не очень пытался.
3. Звонила Ариадна. Как ты помнишь, Сырокомский снял с полосы отчет об обсуждении. Однако буквально на днях там у него состоялось совещание, на котором он объявил, что фантастика будет отныне широко освещаться Литгазетой, что она нужна и пр., а снял он отчет якобы потому, что это было бы диссонансом, ибо ЛГ отчетов никогда раньше не помещала, и это могло бы быть рассмотрено (кем?) как выпад. Зав. отделом науки Михайлов пикнул было, что вот академик П. Александров (?) считает, что фантастику читают только полоумные, но был сухо обрезан и выговорен в том смысле, что фантастику читает весь советский народ. Что бы это значило? Ариадна, Рафка и еще кто-то начали готовить статьи.
4. «Комсомолец Татарии» сделал полосу, завтра их работник приедет показать перед опубликованием.
5. Больше новостей нет, если не считать, что мне предложили перейти на работу в Москву на оклад на 20 ру больше и несколько иным профилем работы.
6. Адрес мамы: Сумская обл., Середина-Буда, <…>. Она прислала письмо. По-видимому, не очень довольна образом жизни своим, но в общем чувствует себя здоровее.
Вот всё. Жму, целую, твой Арк.
Привет Адке.
Письмо Бориса брату, 10 июля 1969, Л. — М.
Дорогой Аркашенька!
Не отвечал, ибо новостей не было. Их и сейчас нет, но пишу, чтобы ты не заботился. Давай-ка договоримся: сейчас, в межсезонье, будем писать только с появлением новостей.
Звонил Саша, рассказывал, что в горком пришел на ОО донос. Кривцов ходил выяснять. Оказалось, что некий кандидат наук из оптического института находит ОО произведением скрыто антисоветским и т. д. У Кривцова, однако же, создалось впечатление, что это не кандидатова затея, а стоят за его спиной орлы из Пушкинского дома: известный тебе Ершов (автор статьи в СовРоссии) и Выходцев (тот, которого в одном из последних номеров с таким смаком раздолбал Новый мир)[152]. Обвинения настолько нелепы, что Кривцов с Сашей относятся к этой истории легко. Можно быть уверенным, что сам А. Ф. Попов горой здесь будет за нас (и за себя). Но вполне допустимо, что впредь ему расхочется иметь дело с этими хлопотливыми авторами и ДоУ он под каким-нибудь предлогом отклонит. Что ж, посмотрим. Дело должно решиться, вероятно, в течение июля.
Получил забавное письмо от какого-то паренька из Новосибирска. Восхищается он ОО и пишет весьма забавную фразу, почти афоризм: «Я оптимист, а это создает большие трудности».
Был я у Руфи[153], дал ей ГЛ, взял «Смерть Вазир-Мухтара»[154], какая вещь! Руфь весела и плюет на все. У нее сын женился — вот и все заботы.
С Лешкой работаем. Медленно. Со скрипом. Утомительно, да и жары стоят.
А теперь даю тебе план ответного письма:
1. Как дела с ОО? Нельзя ли вырвать между делом 40 %? Позвонил бы Нине.
2. Звонил ли ты Жемайтису насчет книги о коммунизме? Позвони.
3. Как с договором на перевод? Когда начнем работать?
4. Если будет звонить Марк, скажи ему, что у Германа материалов по Войно-Ясенецкому нет и что я его, Марка, жду, как обещал.
5. Что слышно о Шилейкинской статье?
Вот и всё пока. Крепко жму ногу, твой [подпись]
P. S. Ленуське привет. Не хотите ли вы все-таки приехать побездельничать?
Письмо Аркадия брату, 14 июля 1969, М. — Л.
Дорогой Борик!
Есть новость — и пренеприятнейшая[155]. Вчера позвонил я Нине. ОО изъяли из типографии. Почему, за что — никто не знает. Приказ из шараги Михайлова, но им в свою очередь дали приказ еще из выше. Директор Детгиза настроен благодушно и безмятежно, но он тоже ничего не знает. Нина неделю занималась сверкой разночтений «Невы» и детгизовского варианта. Она персонально убеждена, что всему причина — «невский» вариант, где Отцы, энтузиазм и прочее. Во всяком случае, по ее словам, запрет на ОО вышел на основании «невского» варианта. Возможно, рука тех же сволочей, что в «Совроссии», а может быть, и местные наши друзья. В следующую пятницу должен опять говорить с Ниной, она постарается что-нибудь выяснить. Будь оно всё проклято. Не исключено, конечно, что всё обойдется, но сам факт, что угрюмые идиоты положили глаз на книгу — уже скверно.
Только что звонил в «Юность» Озеровой. У них у всех впечатление очень хорошее, хотя они утверждают, что для «Юности» это многовато по объему. Будут просить сократить. Сейчас задержка за Полевым. Он еще не читал. А рукопись дали на консультацию Теду Гладкову — это наш почитатель и мой приятель, хотя этого в «Юности» никто, по-моему, не знает.
Вот такие дела, брат мой. Грустные. Ну, будем посмотреть.
Хвост, тем не менее, надлежит держать трубой в предвидении того, что мы еще увидим небо в звездах[156].
Обнимаю и жму, твой Арк.
Привет Адке. Приехать, вероятно, не сможем.
Срок перевода — 1 сентября. Но я полагаю, удастся вымолить еще месячишко-два. Я начну работать числа с двадцатого.
Письмо Бориса брату, 17 июля 1969, Л. — М.
Дорогой Аркашенька!
Итак, они таки поймали нас за гипотезу. Что ж, скажем прямо, мы оба этого ждали. Не могло так случиться, чтобы в нынешней обстановочке ОО прошел у вас в Москве без сучка, без задоринки. Ну, ладно.
Я кое-чего не понял.
1. Что значит: «рукопись изъяли из типографии»? Книга уже печаталась, и поступил приказ печатание прекратить? Или: книга дожидалась своей очереди, а ее приказали из очереди выбросить?
2. В любом случае — где она сейчас? В редакции? В дирекции? В Комитете? В ЦК? В цензуре?
3. Как насчет того, чтобы вырвать, пока не поздно, 40 %? Кажется, мы имеем право на них, если книга подписана в печать. Книга подписана? Мне тут по прочтении газет пришла в голову мысль: а не есть ли все это следствие проходящего сейчас пленума ЦК ВЛКСМ? Может быть, там кто-то что-то нехорошее о нас сказал? Нельзя ли это выяснить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
