которому сразу узнаются «школы» – каждая из них хвалит только одного из названных переводчиков и не признает всех остальных. Непонятно, по каким признакам формировался список переводчиков, насколько он полон, кого можно считать переводчиком М.Хайдеггера (какой объем его текстов, к примеру, нужно для этого перевести и издать). Как именно надо перевести, чтобы не только попасть в этот список, но и вообще удостоиться права переводить М.Хайдеггера в будущем? Издательство Клостермана вовсе не доверяет переводить его произведения всякому, кто не проявил себя должным образом на переводческом поприще
… А на страницах интернета едва ли не все, кто числится в списке, свободно подвергаются никак не обоснованной критике за качество переводов. Большинство комментариев заканчивается рекомендацией читать М.Хайдеггера в оригинале, на немецком языке. Как бы подразумевается, что авторы этих комментариев сами читают М.Хайдеггера в оригинале, но почему-то не желают делиться этим сакральным знанием с профанами – а то бы могли! Лекции на русском языке о философии М. Хайдеггера, представленные в интернете в видеозаписи, убеждают, скорее, в обратном. Предпочтем щадящее объяснение этому: интернет любит знания краткие и практичные, а потому интернет-лекция – даже невероятной по интернет-понятиям длины – не может дать никакого общего представления о величественной философии М.Хайдеггера (напомним, что собрание сочинений мыслителя в издательстве Клостермана планируется как 102-томное!) Много ли можно пересказать из 102 томов в сборнике комиксов? И даже в сериале серий на десять, снятом достаточно убого – по телевизионным понятиям? Скажем и доброе слово об интернете в связи с М.Хайдеггером: здесь представлен хотя и не полный, но достаточно объемный список переводов книг и статей этого мыслителя.[174]
Вернемся, однако, к тому, с чего мы начали свое послесловие переводчиков. Итак, от переводчика требуется, во-первых, перевести М.Хайдегтера с немецкого языка, а, во-вторых, перевести М.Хайдеггера на русский язык. Что нужно, чтобы выполнить первую задачу? Нужно слово за словом, предложение за предложением, главу за главой понять произведение М.Хайдеггера как осмысленное единство («Bedeutungseinheit») – вначале на немецком языке. Затем – или, лучше сказать, одновременно – нужно передать это осмысленное единство на русском языке – именно как единство смысла (даже если смысл его будет состоять в доказательстве того, что осмысленные метафизические единства невозможны).
Иными словами, переводчик ни на миг не должен терять смысловую нить переводимого произведения. Если он потеряет ее, он не выйдет из лабиринта. Если он не имеет этой смысловой нити с самого начала, а пытается выискивать смыслы отдельных слов по одному – в словаре, и дальше лепить из этого набора иллюзию смыслового единства, то эта попытка заведомо обречена на провал. Так философию не переводят. Так, возможно, переводят только поэзию сюр-реализма. Но и за ней хороший психоаналитик – и сам творец – тоже видит смысл, только более глубокий – «глубинный».
Переводчик, приступая к переводу философского творения, уже имеет пред-ставление (наперед-представление) о нем, которое уже было сформировано переводческим научным сообществом. Можно, конечно, просто из постмодернистских соображений перевернуть это пред-ставление вверх ногами или положить набок, чтобы развлечь читателя, но такая попытка будет сродни спектаклю «Женитьба» по мотивам Н.В.Гоголя – при авторе спектакля Ник. Сестрине, в звуковом оформлении Галкина, Палкина, Малкина, Чалкина и Залкинда в интерьерах ФОРТИНБРАСА при УМСЛОПОГАСЕ. И ведь очередной Ник. Сестрин прекрасно будет знать классическую версию спектакля, намеренно корежа ее. Но это все равно будет форма субъективного самоуправства и самолюбования, столь ненавистная М.Хайдеггеру. Только он один оставлял за собой право священной войны против das Man, в роли которого в данном случае и выступает «философская общественность», поучающая формулами «Принято полагать!» и «Есть мнение, что…»
Хайдеггер – консервативный революционер в философии. Он хочет непременно до основания разрушить старый мир, чтобы вернуться к еще более старому – к досократикам. От метафизики не должно остаться ничего – точнее, впрочем, все должно быть вывернуто наизнанку, как в «Интернационале» – «Кто был ничем, тот станет всем!» Это – просто тотальный бунт. Философия М.Хайдеггера – один сплошной вызов. Вернее – сплошное множество вызовов путем перелицовывания и выворачивания наизнанку. Он не только против всех и всяческих «метафизик», «мировоззрений», «антропологий», «идеологий» – которые, как издевательски замечает он, описывают человека как «историческое животное». Вместо просвещения, которое у него ассоциируется с атомной бомбой, он зовет во тьму колодца, откуда даже днем можно видеть звезды. Прежняя философия делала свои понятия только из существительных – ведь только существительное существенно, а потому существует прочно. Так будем делать философские понятия из глаголов (по законам немецкого языка, для этого достаточно просто написать их с «большой» буквы). Существительные обозначают недвижное, категории-глаголы принесут в философию жизнь. А еще радикальнее – чтобы разрушить весь этот современный «политехнический» мир до основания – будет сделать философские понятия вообще из предлогов. В прежней философии ценился метод. Нет метода – нет философии. Так вот: в новой философии Мартина Хайдеггера не будет метода. Как и целеполагания вообще. Метод – это всего лишь прием, повторенный дважды. Повторенный именно потому, что он был успешным, то есть позволил достичь поставленной цели. Философия будущего, которую замыслил Хайдеггер, будет называться «постижение смысла» («Besinnung»). Собственно говоря, переведенный нами 66 том Собрания сочинений так и называется – «Besinnung». В нем и сделана попытка систематического изложения этой абсолютно новой дисциплины. Это будет по аристотелевски строгий и логичный способ разрушить весь привычный мир философии именно до основания – «соответствующее истории пра-бытия мышление», которое и будет излагать дисциплина – да, да, строгая дисциплина! – под называнием «постижение смысла» («Besinnung»), которая воплотит в себе «мышление, сообразное истории пра-бытия».
В этом, собственно, и состоит «поворот-обращение» (Kehre).
С него и начинается так называемый «поздний Хайдеггер», отличный от «раннего» – или, как сегодня принято говорить на Западе, начинается Хайдеггер II, приходящий на смену Хайдеггеру I!
«Если выразить все это менее беллетристическим языком, подобающим научному журналу по философии, то трудно сделать это лучше, чем сделал автор редакционной аннотации к 70 тому Собрания сочинений М.Хайдеггера, помещенной на его обложке:
«Рукопись «О начале», относящаяся к 1941 году, которая выходит здесь в свет из рукописного наследия – как 70 том Собрания сочинений, продолжает начатую «Докладами к философии (О событии)» (»Beiträge zur Philosophie (Vom Ereignis)«) (1936-38) серию больших бытийно-исторических сочинений. Разделенная на шесть рукописей – то» Besinnung«(«Постижение смысла») (1938/39),»Die Überwindung der Metaphysik«(«Пре одоление метафизики» (1938/39),»Die Geschichte des Seyns«(«История пра-бытия» (1938/40),»Über den Anfang«(«О начале») (1941),»Das Ereignis«(«Со-бытие с бытием») (1941/42), (»Die Stege des Anfangs«) «Переходные мостки начала» (1944). Эта серия принадлежит к ближайшему окружению «Докладов к философии» и понимается как попытка открыть
